Идет отмена предыдущей вселенной, потому что она - нелюбимая.
(с) Анчаров.

Мы никто - и все. Но у мужчины и женщины талант разный.
Мужской талант направлен изнутри наружу. Мужчина вообразит, что хочет - целый мир - и делает с ним в воображении что хочет... Манипулирует...
А потом он пробует перестроить жизнь по воображению, как картину по эскизу. Но жизнь не подается и растет. Тогда мужчина сочиняет теорию, доктрину и хочет подмять под нее жизнь силком, и опять не выходит. Мужчина опять воображает, экстраполирует, интерполирует...
И все это у мужчины относится к внешнему миру. К среде обитания его и женщины. Он переделывает внешний мир.

Что же переделывает женщина?
Она переделывает мужчину. Женщина доктрину не сочиняет, и внешний мир мысленно не переделывает, и ничего заранее не воображает, и не возится с переделкой самой себя. Она переделывает мужчину, и с этого начинается все остальное.

Наглые, с турбонаддувом в... э... в общем, перемещающиеся явно при помощи сугубо реактивной тяги.
Они лезут в вагоны метро, не давая выйти, они пытаются просочиться нахаляву через турникеты на вокзале. И громогласно вопят, если ты не обращаешь на них внимания... и просто идешь сквозь них - или не даешь им проскочить по твоему билету: Молодежь! Я - (подставить: В танке горела, фрицев бомбила, раненых из огня вытаскивала)!!! А ты! Чтобы такая мразь тут меня...
Я не горел в танке. Не бомбил фрицев. Не вытаскивал раненых из огня.
Меня - вытаскивали. Не из огня - из-под огня. Это - было. Но если то, что я просто живу и делаю так, как считаю правильным должно означать, что я должен служить этим старым воронам лакеем и бесплатным проходным устроством - я предпочту жить неправильно. Ходить сквозь них. Проходить через турникеты так, чтобы никакая турбореактивная старая курица не сумела проскочить за мной. И так далее.
Я - ЧУДОВИЩЕ.
Знаю. И горжусь этим, постоянно поддерживая форму.

Нынче прошлого - не жаль,
А что будет - кто ответит!
Снова огненный кинжал
Поднимает Черный Ветер!
И кто прав - кто виноват?!
Снова гарь над городами...
И качается набат
Над разбитыми годами.

И опять несется вскачь
Полусонная эпоха!
Что ей - крики, что ей - плач!
Лишь бы вдаль вела дорога...
И опять горит земля
Под ногами, под ногами,
И растоптаны поля -
Сапогами.

Снова в щепки рубят лес,
Варят сталь в горячке боя...
Мы заплатим за прогресс -
Как обычно, головою!
Снова сполохи огня
Раздувает Черный Ветер!
Нет у прошлого - ни дня,
А что будет - кто ответит!

Эта книжка вернулась. Я уже думал, что у меня ее заиграли окончательно и бесповоротно, что какой-нибудь осел неграмотный ее сдал в макулатуру... А она вернулась.

"А Витька Громобоев полюбил навеки, и этому не научить. Но и цыпленок, хоть и ничему не обучен, однако проклевывается. Потому что живой и срок пришел жизнь вопрошать. Обсохнети растет до петуха.

И ежели человек отличен от петуха или дерева, то одним только - надеждой стать для Вселенной собеседником.

И значит, человеку до Человека надобно дорасти, дорасти до собеседника вселенной, поскольку скот не виноват, что он скот, а человек, ежели он скот - виноват.

Иначе твоя жизнь ушла на кормежку и попусту, и пришедший позднее - что он сделает с твоими плодами?.."

С этого книга начинается. Вот ровно с эих самых слов - эпиграфы всякие не в счет. Я не знаю другой настолько живой книги, которая хоть и написана шестидесятником...
А с другой стороны - шестидесятники глотнули столько свободы - настоящей, внутренней свободы - что нам и не снилось. А про поколения после нашего я вообще молчу. Они и нашего не видывали...

Он - липкий, жаркий и расплывчатый.
Не за себя.

Игра идет - просто поле дейсчтия перенесено. И я не знаю, куда именно.
Завтра Полнолуние.
Переход Цикла.

Начинается время Охотника... Мое время.

И все равно - страшно. Просто страшно. Потому что права на ошибку не осталось

Aut caesare aut nihil!
Или, точнее,

Ave, Caesare, morituori te salutant!

28

Нити стягиваются в шнуры. Шнуры в канаты.
Неотвратимость.
Неизбежность.

Рекламный слоган:


Ощутите на своих плечах всю тяжесть ПОСЛЕДНЕГО ШАНСА!


Настроение:[b/]Кто хотит на Колыму - подходи по одному!
[b]Музыка:Le boudine.


Нет империи, нет цели,
Нет надежды, нету слов.
Наши "Драккары" в прицеле
У любого из миров!
Но военные отличья
Мы не носим на груди.
Если мы меняем личность -
То попробуй нас найди!

Веет древнею войною
Из бездонных наших глаз.
Обернитесь! За спиною
Будет кто-нибудь из нас!
Оставляя за собою
Суету: добро и зло,
Меч в руке - готовы к бою!
Эскадрилья, на крыло!

То, что у вас паранойя, еще не значит, что за вами никто не следит!


До Долгой Ночи месяц.
Тридцать Одни Сутки.

Не так уж много, но и не так уж мало, если вдуматься. Успеть можно наворотить дел. Только - что-то не хочется.

Ночь. Луна. Костер.
Мы стоим с одной стороны костра, что жарко освещает косо воздвигнутый камень. Они – с другой стороны. Лица. Лики. Личины…
Багровые тени корчатся, выплясывая невиданный, жутковатый танец. Камень набухает светом – зияюще-ослепительной щелью, разверзающейся куда-то… Куда?
По ту сторону сияния – пустота.
Мы – или Они?
Кто окажется выдавленным в Запределье?

Они.
Они уходят – тихо и безмолвно. Так уходят тени. Так уходит женщина, отказавшаяся от твоей любви.
Они уходят. Уходят, один за другим втаивая в свет, по ту сторону которого – Бездна.
Щель смыкается.
Остаемся Мы.
Остается ночь. Ночь, Луна и гаснущий костер.
Остается знание: все, что однажды сделано, может быть повернуто вспять.

– Мы вернемся!.. – шепчет ночной ветер, обвивая камень.
– Мы ернемся! – беззвучно вызванивает зеленоватая Луна, которую еще не скоро назовут Луной Мертвецов.
– Мы вернемся!! – злорадно трещат поленья в костре.

Они вернутся. И не окажется рядом нас, чтобы остановить их.

Они вернутся.

Ночь. Луна. Костер…
Игра только началась.

Игра продолжается.
Они вернулись.

Игра продолжается.
Хотя бы еще один раз

Александр Власенко."Секреты опытного дресировщика"

Очень добрая книга. О том, как НАДО воспитывать собак.
Главное достоинство - это то, о чем все знали, но по причине тотальной сопливости не решатись рассказать.
Амба!
Глазурь из соплей с сахаром осыпалась. Альманах "Сопли в Сиропе" бьется в коллективной истерике.

Честная книжка о том, как воспитывали разных собак. А главное - чем.
Препарат для вправки мозгов - "СК-47"(Сапог Кирзовый - 47 размера).
Это правда честная и правильная книга. И то, что там на "квадратный лист" болье обзывательств для собак, чем я слышал за всю жизнь до прочтения этой книги только делает ее лучше. Тем паче - столько ругани, столько эмоций... И ни слова матом!

Руна на Ладони.

Тяжко иногда быть Драконом.
Тянется к тебе ма-аленькое такое существо. Тычется в руку, которую ты протягиваешь. И что видит?
Раскрытую ладонь?
Дудки!!!
Пятнадцатиметровые когта - и то, если не один такой коготь. Толстый острый...
И как это ма-аленькое существо отреагирует?

Чаще всего, убежит, вереща от страха. Ну, или упозет тихонько в сторону - чтобы когтем не задели. А ведь никто ему зла не желал. Просто...

Просто если тебя не готовы принять таким, какой ты есть, от тебя все равно убегут.
Или попытаются обрезать когти, спилить рога-балансиры... И подкоротить крылья. А вот это уже меня не устраивает. Тогда это будет на Дракон, а червяк-переросток!

Перекресток. Встреча на твоем пути. Помощь со стороны...
Союз духа и материи некрепок. Плоть возвращается к земле, но разум продолжает путь, восходя по спирали к новому рождению.
Помощь, приходящая со стороны, сотрудничество в надвигающейся проблеме.

Интересно - откуда... Если такое вообще - возможно. Хотелось бы... Очень хотелось бы в это поверить. Тем паче - с рунами сорить себе дороже.

А с другой стороны -
"Не хочешь жертвовать собою,
Не рвись беседовать с судьбою!"

Борт поярче раскрасив, рангоут сменив,
В парусине по моде и с веком не врозь,
Снова в дали морские отправился миф,
Чтоб топить корабли, как издревле велось.

На любой широте, оглянись - там и тут,
Окликая друг друга на все голоса,
За Летучим Голландцем эскадры идут.
Наплевать, как ты красишь свои паруса!

Наплевать, кто ты есть, лишь бы с ними уплыл
В те края, где и с мачты не видно земли!
Словно кто-то эскадре шторма отменил,
Только скалы зачем-то маячат вдали.
Мы же шли своим курсом - кто нас затянул
К ним в кильватер, где время - как глина, течет?!
Мы забыли ветров неуемный разгул,
Нас спокойно и плавно на камни несет.

Кто остался в живых - те давно за бортом.
Если знаешь, что будет - иного не ждешь:
Или сядешь на мель с продырявленным дном,
Или сам корабли на убой поведешь.
В свою очередь, став кораблем из легенд,
Мы уже изменили дороги других
И уплыли, как вестники будущих бед,
Чтобы в мертвых морях не осталось живых.

Кто рассказывает сказки -
убегает от страстей.
Звезды светятся как глазки
неродившихся детей.
Не кладите руку в пламя,
не дай бог сгорит она...
Подымайте ваше знамя:
огневой рубеж - Весна!

У меня есть автомат,
заряжаю на лету.
Я ни в чем не виноват...
Я люблю свою мечту.

Хочешь сделаться мужчиной?
Объясняю, как им стать!
Ты бери мою богиню
и давай ее топтать.
Можешь даже глаз не прятать,
И не складывать стихи...
Мне дозволено стократно
отпускать ее грехи.

Улыбаюсь, как дурак,
Заряжаю автомат...
Ишь, надумал - выбирать!
Я возьму ее и так.

Так врастайте в перекрестки,
Будет светел каждый штрих.
Гениальные подростки -
вы не любите святых.
Но - такая незадача:
Впереди других людей
выступает автоматчик.
Самый главный чародей!

Вначале было Слово.
Потом - слова, слова...
От празднества святого
Пустеет голова!
В последних числах века
Любой порыв - не нов:
Опять нас гонят в реку
Под звон колоколов!

Мы снова что-то строим...
На век - или на год?
Зачем мы любим - строем,
А не наоборот?!
Зачем канону - мысли,
И кто их соберет -
Осколки многих истин,
Изрубленные влет?!

Когда мы станем старше
И - может быть, мудрей -
Мы разменяем марши
На диспуты идей.
А нынче - и не пробуй!
Под снегом спит трава...
Нас замело в сугробы:
В слова, слова, слова!

Я искал Границу Бури -
А у бури нет границ...
И с тех пор мой корабль танцует
Под настойчивый ветра свист.
Белой чайкою рвется парус,
Где ты был - там тебя уж нет...
Даже имени не осталось
У осколка древних легенд.

И с тех пор меня мотает
По морям, городам и войнам.
Память льдинкой в ладони тает -
И нет силы крикнуть: "Довольно!"
В многих знаниях - много горя,
Я - воистину Черный Вестник,
Я играю чужой судьбою
С оголтелою бурей вместе!

Но тебя ничто не удержит,
Если ветер - твоя стихия.

Если в сердце живет надежда -
Объяснюсь ей тогда в любви я.
У любви - очертанья бури,
Ну, а буря границ не знает...
Это все, что еще могу я,
Это все, что меня спасает.

Снова поутру - стылый ветер,
Для меня это - просто будни,
И в каком я сегодня веке -
Я узнаю только к полудню.
Я, нашедший Границу Бури,
Что границ не имеет вовсе,
Листопадом в окне любуюсь.
Снова осень, поздняя осень...

(с) АЛЬКОР

Лучше все равно уже не скажу. Хуже - не стоит и пытаться.

Они точно передохли. Все и скопом.
Боцман жажлет Доггер-Банки. Видимо, как реванш за то, что ему так и не удалось ни разу нас побить.

Англичане...
Группа "Кошек", Иблища в количестве сколько накопаем,
Компания сундуков-разбойников... Типа - беллерофонов и САМОГО(!) Дредноута.
Четыре скаута.
Эсминцев - сколько не жалко. Минимум 29+3лидера у "кошатника", да еще пара дюжин у сундучатника.

Возможно, это не честно... Зато как исторично!
Потому что дредноуты/линкоры без разведки и охранения не ходют. Не варят таких супов. А вот если кто-то свое охранениегде-то проимел - это его, кого-то этого личные трудности...

"Вы - кот Матроскин!"

Вы склонны к пессимистическому пофигизму. Легко загораетесь новыми идеями, но так же легко и быстро остываете, оставляя их реализацию другим. Ленивы, но изобретательны.Умелый манипулятор.


Пройти тест "Кто вы в Простоквашино?"


Логично. Вот уж что никогда не скрывал... Тем более, что кроме Матроскина в этом мультике есть только один достойный персонаж - галчонок Хватайка.

Я не уйду, слышишь? За мной уже послан наемный убийца.
Или твой вестник - маленький мальчик с глазами лисицы...

Алекс Орлов.
"База 24", "Штурм базы".
Переливание из пустого в порожнее. Абсолютное. Два придурка медленно растут над собой в рамках отдельно взятой базы. Сюжет прямолинеен, как сапог. И настолько же хитро закручен. Все намеки на что-то , помещенные, скажем, на 10 странице текста, разрешаются уже на 16.
Жвачка для мозгов в чистом виде. Но - написано неплохо. В смысле - язык вполне приличный.

Что сказать...
Нечего даже сказать. Просто подожду, пока кровь не растает вместе со льдом, на который пролилась. Пока ЛЕД не превратится во что-то другое.

ИСА.
Незыблемость.
Неизменность.
Неподвижность.

Меняться не меняясь.