Одел свои чудесные разноцветные авиаторские очки. Взял фоторужьё. Вышел в волшебную подводную страну. На прикольной собаке цвета флюороресцирующих узоров пролетел над городом и оказался дома. Почесал окно - открылось. Окликнул стол. Стол прибежал, задорно виляя хвостом. Язык на бок из открытого рта-ящика. Открыл свою грудную клетку. Достал сердце. Положил в ящик-рот. Пусть и останется там до лучших времён.

Закатное солнце. Поцелуй на прощанье. Сигарета. Долгие три минуты ожиданья. Стук колёс. Поезд вильнул хвостом. Один на перроне. Не считая того шатающегося парня. Закатное солнце прямо в глаза. Ждать ведь не долго. 

Чертовски хочется виски.

Отпраздновать бы сейчас своё почти выздоровление.

Хотя, зачем кого-то обманывать, просто хочется виски.  

Я подсел на него. 

Подсел таким же образом, как когда-то на сигареты.

С той лишь разницей, что сигареты противные, но дешёвые...

...А виски дьявольски вкусный, согревающий, но совершенно не вписывается в хрупкий как мыльный пузырь бюджет студента.

Последний раз я пил его не так давно. 

В Рузе.

Как сейчас помню. Сначала подошла к концу одна банка Carlsberg'a, чуть поже вторая. Из алкогольной части моего рузского набора остался только вискарь с непонятным для меня названием "Scottish Collie". Странный же менталитет у этих Ирландцев, назвали благородный напиток в честь волосатой клуши о четырёх лапах.

И вот я уже вставил ключ в замок своего номера, как тут Ночной Патруль преподавателей - Матанис и ЛД - тормознули меня и рыжую Лизку, которая была неподалеку, и объявили, что мы им нужны как какие-то свидетели. Честному человеку нельзя уже и за вискарём сходить в свои апартаменты, чтобы  не напороться на Власть. Но, судя по крикам ЛД, дело было нешутошное. Одна из наших ушла в полный блюз и, кажется, стала крушить балкон. Пока ЛД орала на нашу пьяную журналистку, я завёл разговор с Матанис, пытаясь прикинуться трезвым, здравомыслящим и ответственным первокурсником, а также дабы просто заговорить зубы и скорее уже вернуться в номер. На вопрос об обстановке, последних событиях и всём прочем я услышал жизнеутверждающее "Кто-то уже напился в гавно, кому-то набили морду..." Кто-то там чего-то ещё, я уже и не вспомню. Короче, праздник удался.

До вискаря же я добрался намного позже. И пил его уже один, в предчувствии, что никакой праздник ни разу не удастся. Контроль над нами был жёстче, чем я себе его представлял заранее, и надежда на уютную тусовку журналистов-перваков в Рузе во мне увядала с каждой минутой, накапливавшейся после отбоя. Занудный Новичков, какой-то ещё более занудный парень, похожий на полнейшего деревенщину, Строгие но Справедливые Матанис и ЛД, ССБэшники с их навязшей на ушах фразой "Ребят, есть чё выпить?" - может, и не смогли заставить нас лечь спать или хотя бы закончить пить и шуметь, зато раскололи наши дружные ряды своим бесконечным надзором. В итоге, оставшись в двухместном номере один на один со своими мыслями, без задорного соседа, который ушёл мыться, и всех остальных, которые были вообще неизвестно где, я без колебаний открыл вискарь, колу, и так с ними лишь и общался, пока не пришёл сначала Артур, а потом и Юстина с Катькой, а потом и утро, и мысли, что я определённо не помню, чем всё закончилось и с хуя ли я спал в одежде.  
 

Что может быть лучше сигареты в 4 часа утра, когда стоишь на балконе в халате, когда наверху месяц и звёзды, а внизу уснувший торговый центр, когда ты уехал из дома, повздорив с родителями, и возвращаться туда противно, когда приехал к девушке, и она сейчас ждёт тебя, чтобы обнять, нежно поцеловать… Когда ты хочешь остановить этот момент, заставить эту ночь остаться над городом, чтобы новый день с его заботами хоть раз не пришёл точно по расписанию. Холодный воздух, горячий дым – пара минут, чтобы осознать положение дел и снова послать всё это подальше, выбросить искрящий окурок в чёрную ночь, выпасть из ритма Мегаполиса…

Всё это больше не канает. В понедельник с чистого листа.

«Здесь меня окружают лунатики, люди визжат каждый раз, когда я возвращаю каретку печатной машинки на исходную, вопят при виде моей запачканной кровью рубашки, банды педиков  ждут, чтобы прикончить меня; так много кредиторов, что я сбился со счёта, огромный доберман на кровати, пистолет на письменном столе, время идёт, становлюсь лысее, нет денег, великая жажда по всему виски в мире, моя одежда гниёт в тумане, мотоцикл без фар, домовладелица, пишущая роман на кровенепроницаемой бумаге, дикие хряки в холмах и педики на дорогах, чаны самодельного пива в туалете, отстреливание котов, дабы снять напряжение; шлюхи в каньонах, один только Бог знает как долго ещё я смогу это выносить.»   

«Вот как протекает жизнь в Биг Суре: ожидание почты, наблюдение за морскими львами в прибое или за грузовыми судами на горизонте, просиживание в ванне в Хот Спрингс, время от времени немного выпиваешь - и большую часть времени работаешь независимо от того приехал ли ты сюда работать, красить ли, писать, возделывать сад или просто ради искусства жить своей собственной жизнью.»

«Моя жизнь – дикое веселое турне и я начинаю чувствовать себя как большой голодный самец-кролик, скачущий из одной части мира в другую в безумстве жадности и насилия.» 

   «При таком положении вещей, я собираюсь быть писателем, я не уверен, что я буду хорошим писателем или даже самостоятельным писателем, но до тех пор пока большой тёмный палец судьбы вдавливает меня в пыль и говорит «ты ничто», я буду писателем.»  

 

Коряво-вольный перевод

День начался с того, что я очнулся от мерзкого сна, якобы у меня разошлись швы и я бегаю и фантанирую кровью. Разбудила меня мысль, что пора заканчивать смотреть эти небылицы. А может это был и будильник. В любом случае день у меня сегодня очень серый, тусклый, как и погода за окном.