Замки Людвига II Баварского
Источники:
http://aistravel.com.ua/Neuschwanstein
http://www.vokrugsveta.ru/tv/vs/cast/319/
Фотографии, кроме первой, отсюда
http://talusha.3bb.ru/viewtopic.php?id=1644, первое фото - скан с открытки.
Федеральная земля Германии Бавария – земля особенная. Здесь не только чтят старинные обычаи, но и гордятся своей уникальностью. Чувство собственного достоинства баварцев, иногда переходящее в гонор, коренится в исторической независимости Баварии, которая только в 1949 году вошла в состав Германии как федеральная земля. До 1919 года она была королевством. Но и сегодня Бавария живет по собственной конституции, в которой, кстати, записано: «Бавария является свободным государством». Во как! Каждый истинный баварец, если таковым себя считает, планомерно и продуманно откладывает деньги на покупку национального костюма. Это своеобразный бытовой ритуал. До введения «евро» такой костюм, «простенький», без различных национальных элементов, стоил от пяти тысяч немецких марок. Впрочем, все это пролог, призванный подчеркнуть своеобразную культурную автономность той земли, в которой возник столь причудливый замок с таинственной и трагической историей.
В 1864 г. королем Баварии стал восемнадцатилетний Людвиг II. За его замечательную красоту баварцы называли его сказочным принцем. Он был высок ростом, строен, с голубыми глазами и темными вьющимися волосами. Многие отмечали, что держится он удивительно величаво для столь юных лет, а в обыкновенно мечтательных глазах его порой зажигается огонь вдохновения. Когда он был еще ребенком, его дед король Людвиг I, который очень любил мальчика, говорил: "Людвиг красивейший - поразительная красота. А его глаза - это страстные глаза Адониса". Впрочем, известный французский психиатр Морель иначе оценивал взгляд наследника баварского престола. По его мнению, "это глаза, в которых горит будущее сумасшествие". Людвига всю жизнь считали чудаком и мечтателем. Но его любовь к прекрасному снискала ему славу среди поэтов. Верлен посвящал ему стихи и называл его "единственным подлинным королем столетия", Аполлинер говорил о Людвиге как о "короле луне", а Габриеле Д`Аннунцио писал: "Людвиг Баварский поистине король, но король самого себя и своей мечты. Он не может передать свое желание толпе и склонить ее под ярмо своей идеи; он не может выразить в действии свою внутреннюю мощь. Он является одновременно и величественным, и детски наивным".
"Я хочу всегда оставаться тайной, как для себя, так и для других"
Эти слова будущий король Баварии Людвиг II (1864-1886гг.) сказал однажды своей гувернантке. Желание наследного принца сбылось. Его не понимали при жизни, смерть его была загадочна, после смерти…, а после смерти и подавно количество версий и объяснений его причудам только увеличилось. Каждый турист в королевском замке Нойшванштайн сегодня видит то, что ближе ему по восприятию: кто трагедию одинокого романтика, кто – галлюцинации безумного, а кто – банальные чудачества богача. Одинокий романтик, мечтатель с богатым воображением, он с детства стремился соответствовать образу Великого Короля, возведенного на трон не по закономерности преемственности династии, но милостью Божьей. Поэтому любое совпадение, историческая параллель имели для молодого Людвига тайное значение. Например, принц родился в день канонизации Луи IX, короля Франции и основателя династии Бурбонов. А дедушка Людвига, король Баварии Людвиг I, приходился крестным отцом Луи XVI Французского. Эти родственные отношения с династией Бурбонов были для будущего молодого баварского короля предметом гордости. Детство Людвига прошло в родовом замке Hohenschwangau (Хоэншвангау), который восстановил в готическом стиле его отец Максимилиан II Баварский на месте разрушенного замка Шванштайн (Schwanstein). Как видим, в названиях всех замков центральным сохраняется слово «schwan», лебедь. Лебедь был геральдической птицей древнего рода графов Швангау, преемником которых считал себя король Максимилиан II. Он также украсил новый замок изображениями сцен из средневековых легенд и рыцарских романов, объединив, таким образом, идеализированную старину с конкретной местной традицией. В такой романтической атмосфере, среди великолепия альпийской природы, рос будущий король Баварии. Воспитанный на идеалах благородства и величия истинных королей, Людвиг и сам мечтал соответствовать своим любимым героям. «…Я так хорошо начинал» с изучения законов гармоничного управления государством, но, «внезапно я был оторван от моих книг и отправлен царствовать. Я стал королем слишком рано, не будучи достаточно опытным». Да, взойдя на престол в 1864 году в возрасте восемнадцати лет, без какого либо жизненного опыта в политике, молодой король познакомился с реальными проблемами. И лучшие поэтические идеалы юности столкнулись с прозой жизни. Людвиг II правил страной конституционной монархии, поэтому полной свободы действия для воплощения в жизнь своих романтических замыслов у него не было. А тут еще и роковой 1866 год: Бавария в союзе с Австрией проиграла войну против Пруссии. Бавария была вынуждена принять унизительные условия «защитного союза», который не давал права королю использовать свою армию в случае войны. Пруссия теперь диктовала условия внешней политики Баварии. Людвиг II больше не был полноправным правителем, он превратился в «вассала». Будучи одержим идеей королевства, избранного божьей милостью, молодой мечтатель решает отгородиться от внешнего мира с его несправедливостью и пороками, создав в замках и дворцах свое царство.
Еще за два года до того, как он стал королем, в возрасте шестнадцати лет он присутствовал на представлении оперы Вагнера "Лоэнгрин". Это настолько поразило его, что с тех пор Лоэнгрин, рыцарь лебедя, спустившийся из волшебного замка в мир смертных, стал одним из его любимых героев. Одна из историй о чудачествах Людвига повествует, как он, нарядившись в костюм Лоэнгрина, плавал в лодке, украшенной лебедем, по искусственному водоему. К тому же его не могло не поразить удивительное совпадение. Мало того, что Лоэнгрин соответствовал его душевному порыву, но и сам Людвиг относил себя к рыцарям лебедя, ведь вырос он в замке Хоэншвангау, что значит "высокий лебединый край", а в гербе его присутствовал прекрасный лебедь. Естественно, страстное увлечение оперой о Лоэнгрине распространилось и на ее создателя. Став королем, Людвиг первым делом приказал своему секретарю разыскать и привезти к баварскому двору Рихарда Вагнера.
Вагнера нашли во Франкфурте. Для него как раз наступили тяжелые времена. Его преследовали кредиторы, он нигде не мог найти покровительства, его не понимали и презирали. И потому, когда секретарь Людвига Баварского преложил композитору отправиться ко двору молодого короля, тот охотно и с удовольствием, преисполненный новых надежд, оставил Франкфурт и отправился в Мюнхен. Надежды Вагнера оказались не напрасны. Король и композитор встретились 4 мая 1864 г., и встреча эта была судьбоносной для обоих.
Все свои дальнейшие планы Людвиг Баварский связывал с Вагнером. Он собирался построить специально для композитора театр, он стремился обеспечить его, чтобы никакие житейские дела не отвлекали от творчества, он намерен был всячески способствовать постановке опер Вагнера. Даже прекрасный замок Нойшванштайн он хотел построить для того, чтобы у великого творца было обрамление, достойное его произведений. И замысел Нойшванштайна родился под большим влиянием опер Вагнера, а стены покоев замка украшены росписями на сюжеты этих опер. С другой стороны, Вагнер признавал, что короля Людвига Баварского можно назвать идейным вдохновителем и соавтором тетралогии о кольце Нибелунгов и "Парсифаля". Так возник союз, о котором тщетно мечтали многие художники и многие монархи. Союз искусства и власти, союз сказочного короля и великого творца. Но сказка не может продолжаться долго. И, несмотря на то счастье, тот возвышенный экстаз, который пережил король благодаря этой дружбе, она же принесла ему много горя и в конце концов погубила.
Принц хотел привезти Вагнера в Мюнхен и осуществить мечту композитора об оперном фестивале. И как только Людвиг стал королем, он в 1864 году вызвал Вагнера к себе. После первой встречи с королем Вагнер написал пророческие слова, что еще раз доказывает, как близки по духу были эти два человека: «…Сегодня я был представлен Ему. К сожалению, он настолько красив и мудр, проникновенен и благороден, что я боюсь. Боюсь, что его жизнь должна исчезнуть, как божественная мечта в этом мире…Вы не можете вообразить очарование его внимания…Будет большим чудом, если он останется жив». Многие годы Людвиг поддерживал композитора, и замок Нойшванштайн он строил для своего друга. Поговаривают, что их связывала не просто дружба, основанная на духовном родстве, но и гомосексуальные отношения. Но, впрочем, это тема не нашей песни. Так все сложилось, что теперь Людвигу II замок был просто необходим, чтобы уединиться в нем со своими мечтами, отгородившись от греховности и несовершенства реального мира. Король писал Вагнеру: «…Мое намерение – восстановить былое королевское величие в замке, возведенном в подлинном стиле старых замков немецких рыцарей… Местоположение будущего дворца – одно из самых красивых. А сам он, надеюсь, будет пригоден для жилья через три года. Вас я намерен поселить в нем в качестве многоуважаемого гостя. Замок станет святым храмом для божественного друга…Он каждой своей деталью будет более красивым и комфортным, чем Хоэншвангау внизу».
Нельзя с уверенностью сказать, что Людвиг был бездарным правителем и что его совсем не занимали государственные дела. Вступив на престол, он отнесся к своим обязанностям очень серьезно. Но он быстро обнаружил, что его представления о государственном устройстве и королевской власти - пусть и романтические, но благородные - не соответствуют идеям его окружения. Народ любил его, как короля из сказки, но политикам нужно было другое, они надеялись сделать юного правителя марионеткой в своих руках. А Людвиг был слишком умен, чтобы не заметить этого. Ведь не зря Бисмарк писал: "У меня осталось о нем впечатление как о деловом правителе с ясными мыслями и национальной гордостью".
Но Людвиг, судя по всему, был человеком одной идеи. И любовь к искусству заставила его пренебречь государственными делами.
Баварские обыватели невзлюбили Вагнера. В Мюнхене говорили, что король тратит слишком много денег на заезжего композитора, что государственная казна уже сильно пострадала, а дорогостоящих проектов становится все больше. К тому же ходили упорные слухи, что именно Вагнер отвращает Людвига II от женитьбы. Некоторое время Людвиг пытался игнорировать общественное мнение. Но в конце концов сдался и был вынужден просить Вагнера покинуть Баварию. С тех самых пор король невзлюбил Мюнхен и старался показываться там как можно реже. Он увлекся строительством замков, в которых пытался воплотить свои мечты. Так, замок Херренкимзее стал отражением любви короля к его тезке Людовику Французскому. Здесь повсюду прослеживается мотив королевских лилий - символа Бурбонов, и во многих покоях висят картины с изображением сцен жизни Людовика XVI. Херренкимзее не стал копией Версаля, но должен был напоминать о нем. Впрочем, Людвиг Баварский стремился к тому, чтобы каждый из его замков был единственным в своем роде. Например, он приказал уничтожить все чертежи, по которым создавалась люстра из майнского фаянса в Херренкимзее, чтобы никто не смог ее повторить. Херренкимзее остался недостроенным.
На горе Югенд, в одном из самых живописных уголков, были руины двух маленьких замков. Это место выбрал Людвиг II для строительства своего «Нового замка Хоэншвангау» (это только после смерти короля он стал называться Нойшванштайн). Будущий отшельник выдвинул перед инженерами и строителями несколько обязательных условий. Во-первых, как большой почитатель красот природы, Людвиг очень беспокоился, чтобы здание не испортило гармонии в пейзаже. Успешность в решении этой задачи сегодня очевидна: окружающая природа и каменное творение органично дополняют друг друга. Особенно красив замок с железного моста над ущельем. А с окон дворца король часто любовался буйным пейзажем гор. Во-вторых, архитектурно Нойшванштайн должен стать образцом идеального средневекового замка. И, в-третьих, за средневековым обликом будет скрываться современная технология комфорта. Действительно, на то время замок был оборудован «по последнему технологическому слову». Комнаты королевского места жительства оснащены горячим воздушным центральным отоплением. Проточная вода была доступна на каждом этаже, и кухня снабжалась и горячей, и холодной водой. Туалеты имели автоматическую систему слива. Для вызова слуг и адъютантов король пользовался электрической системой звонка. На третьих и четвертых этажах были даже телефоны! Чтобы аккуратно и вовремя подавать еду наверх, использовали подъемник. Технические новинки применялись и непосредственно в строительном процессе, например, подъемные краны работали на паровых двигателях. Одна из отличительных особенностей Нойшванштайн - большие оконные стекла. Окна такого размера был все еще редкостью в дни Людвига II.
Тронный зал. Вид с тронного места.
Тронный зал. Место трона.
Спальня.
Рабочий кабинет.
Вот так начал Людвиг II строить вокруг себя мир фантазий, но, мир уютный и комфортный. Камень основания "Нового Замка" был заложен 5 сентября 1869 года. Но пригодный для жилья дворец не возможно было построить так быстро, как ожидал король. Проект был слишком обширным, да и строительный участок на горе представлял трудности. Художники по интерьеру, архитекторы и ремесленники детально воплощали идеи монарха. Необдуманные крайние сроки, которые он устанавливал, заставляли рабочих трудиться днем и ночью. Вначале построили Здание Ворот, и Людвиг II жил здесь в течение множества лет. Поскольку король все более и более избегал каких-либо контактов с внешним миром и сосредоточился на идее своего королевского достоинства, то и программа строительства изменялась. Комнаты для гостей были заменены в планах "мавританским Залом" с фонтаном, который фактически никогда не был построен. "Комната Письма" была преобразована с 1880 года в маленький грот. Скромный "Зал для приёмов" стал огромным Тронным залом. Замок больше не был предназначен для приемов и гостей, а превращался в памятник королевскому величию и копию легендарного замка Чаши Грааля. Начиная с 1875 года, Людвиг II ведет активную жизнь по ночам, часто прогуливаясь горами в карете или санках, сконструированных по последним технологиям того времени. Нередко король на такие прогулки надевал исторические костюмы. Одним словом, перевоплощался. Его фантазии также поддерживались частными представлениями в родовом замке: оперы и театральные постановки давались только для одного Людвига II.
Но,…в конечном счете, такая жизнь мечтателя-отшельника не совместима с обязанностями главы государства. Да и расходы росли лавинообразно: все новые элементы в архитектуре и интерьере строящегося замка, которые король непрерывно изобретал, требовали не только личных средств. Множились государственные долги. И с 1885 года иностранные банки стали угрожать отобрать его собственность. Увлеченный процессом постоянного совершенствования будущего замка, король отказывался реагировать разумно. Тогда по инициативе правительства Людвига II признали сумасшедшим, отрешили от власти и заточили в Берге, хотя эта процедура не была предусмотрена баварской конституцией. Здесь же, в Штарнбергском озере, он нашел свой конец. Смерть его до сих пор остается загадкой. 13 июня 1886 г. король отправился погулять по берегу озера вместе со своим лечащим врачом Гудденом. Слугу они отослали. На следующий день и короля, и доктора нашли утонувшими. Причем на теле Гуддена был обнаружены следы борьбы. Известно, что Людвиг прекрасно плавал и не мог утонуть на мелководье. То ли он решил утопиться, а врач пытался помешать ему и поплатился за это жизнью, то ли, напротив, врач был нанят врагами короля, которым мало было объявить его безумцем и они решили окончательно расправиться с ним... Долгое время ходили даже упорные слухи, что Людвиг погиб от пули, а утопление было инсценировано. Правда неизвестна никому. На месте гибели короля Людвига стоит крест, который омывают воды озера. А чуть выше на берегу - часовня, где каждый может помолиться за душу безумного сказочного короля.
"Нойшванштайн сегодня"
После смерти короля работы по строительству Нойшванштайн либо были прекращены, либо закончены в упрощенных вариантах. Поэтому экскурсии внутри замка проводятся по короткому маршруту, который все-таки дает представление о грандиозности замыслов Людвига II. Проходишь чередой комнат и словно читаешь дневник, ведь оформление жилого пространства отразило взгляды, вкусы – мировоззрение короля-отшельника. Картины на стенах замка созданы на темы любви и вины, раскаяния и спасения. Короли и рыцари, поэты и влюбленные... Но особо выделяются несколько главных героев. Это: легендарный поэт Тангейзер, рыцарь лебедя Лоэнгрин, его отец, Король Чаши Грааля, Персиваль, влюбленные Тристан и Изольда, и герой Зигфрид. Но одна деталь в организации экскурсии мне лично не понравилась: по замку вас ведет электронный гид: устройство, напоминающее рацию. Переходя из комнаты в комнату, вы слушаете рассказы на родном языке. С точки зрения организаторов, это удобно тем, что позволяет пропускать быстро большое количество туристов из разных стран (летом через комнаты замка проходит приблизительно шесть тысяч посетителей в день, а за год – около 1,3 миллиона человек). Но вот незадача – быстро… Вы проскакиваете комнаты, не имея возможности «постоять, полюбоваться, поразмыслить». Да и от общения с таким гидом мало что запоминается: вопросы не задашь, не переспросишь. Фотографировать внутри нельзя. Зато по окончанию экскурсии ваше желание зафиксировать впечатления от баварского чуда помогут сувенирные раскладки, изобилующие печатными изданиями и фотографиями. Но, естественно, овеществленная память и стоит соответственно.
Конечно, на строительство «Нового замка» были затрачены колоссальные средства, и, чтобы их возвратить в казну правительство Баварии уже через семь недель после смерти Людвига II открыло Нойшванштайн для посетителей. Вот, уж, воистину «нам не дано предугадать»… Замок, который возводился королем как уединенное убежище, теперь любопытно осматривают миллионы туристов. Идеалист-мечтатель бежал от общественной жизни, теперь же эта жизнь топчет полы в жилище его фантазий. Нет, это не парадокс, это закономерность. Потому что Нойшванштайн – шедевр искусства, он – вне времени.
Та же судьба постигла и другой, самый прославленный замок Людвига - Нойшванштайн. Здесь король стремился воплотить те мечты, которые некогда делил с Рихардом Вагнером. Сказочный Нойшванштайн - новый лебединый замок - похож на декорацию к опере Вагнера. Внутри он весь расписан сценами из этих опер, здесь можно видеть Лоэнгрина, Тристана и Изольду, Тангейзера. Людвиг надеялся, что Вагнер сможет вернуться в Баварию, жить в Нойшванштайне и творить здесь. Но этой мечте, как и многим другим мечтам короля, не суждено было осуществиться.
