Данные исследователей говорят о том, что иконография образа сложилась в XVI веке под влиянием западных гравюр и икон со сложной символикой. Однако большая часть сохранившихся икон «Прибавление ума» относится к XVIII-XIX векам. На них Пресвятая Дева и Богомладенец изображаются с царскими венцами на главах, при этом Христос благословляет правой рукой, а в левой руке Его — держава, символ царской власти. Богоматерь с Младенцем изображается на темнооливковом фоне в лучах Божественного света. Особенность иконы — своеобразные одеяния. Божия Матерь облачена вместе с Богомладенцем в длинный колоколообразный плащ — далматик. Он красного цвета, богато расшит золотыми крестами и украшен драгоценными камнями. В верхних углах иконы — лампады с языками пламени. Пречистая Дева изображена на фоне звездного неба, открывающегося под аркой портала. С обеих сторон подлетают к Богоматери с Младенцем Ангелы с зажженными свечами; над главами Их — три Серафима, в подножии — Херувим с распростертыми крыльями. Внизу виднеется город, символ Горнего Иерусалима.

Сохранилось старинное сказание, объясняющее происхождение названия иконы: «В ближайшее время после патриарха Никона жил в Москве один благочестивый человек. Много он читал книг церковных Иосифовского времени, а потом стал читать книги, исправленные патриархом Никоном. Начитавшись тех и других книг, стал он много думать и размышлять: будет ли он прав пред Богом и каким книгам нужно следовать ему, чтобы спастись; долго он думал, но решить вопроса не мог и сошел с ума. Когда возвращалось к нему сознание, он молился Божией Матери, чтобы Она возвратила ему разум. По его молитве последовало ему видение Божией Матери. Она заповедала ему написать образ в том виде, как Она явилась ему, и молиться пред ним, и обещала, что если он исполнит это, будет здоров. Человек тот был иконописец. После видения, когда возвращалось к нему сознание и прояснялся рассудок, он принимался писать образ Божией Матери. Но так как видение было кратко, то он забывал, как писать образ. Тогда он снова молился Богоматери и продолжал писать так, как внушал ему Бог. Таким образом он написал икону и назвал ее «Прибавление ума» ».

Свенская Печерская икона Божией Матери имеет 2 празднования: 3 мая, в день кончины преподобного Феодосия Печерского (см. о ней под этим числом), и 17 августа, в день кончины преподобного Алипия Печерского, который ее написал. День празднования 17 августа был установлен в 1815 г. в благодарность за избавление г. Брянска (около которого икона явилась в 1288 г.) от нашествия наполеоновских войск в 1812 г.

Свенская-Печерская икона Божией Матери была написана преподобным Алипием Печерским († около 1114, память 17 августа). На иконе изображена Божия Матерь, сидящая на престоле, на коленях у Нее Богомладенец. Справа от трона стоит преподобный Феодосий, а слева – преподобный Антоний Печерские. До 1288 года она находилась в Киево-Печерском монастыре, где прославилась чудесами, и в 1288 году была перенесена в Брянский Свенский монастырь, в честь Успения Пресвятой Богородицы, следующим образом. Черниговский князь Роман Михайлович, будучи в Брянске, ослеп. Услышав о чудесах от иконы, писанной самим преподобным Алипием, князь послал в монастырь гонца с просьбой прислать к нему в Брянск икону для исцеления. Икону отправили вместе со священником по реке Десне. Во время плавания лодка пристала к правому берегу реки Свены. После ночевки путники утром пошли к лодке, чтобы помолиться иконе, но не нашли ее там, а увидели на горе против реки Свены. Икона стояла на дубе между ветвями. Весть об этом дошла до князя Романа; его привели к иконе пешком. Князь горячо молился и обещал построить на этом месте монастырь, отдав ему все земли, которые увидит с горы. После молитвы князь начал прозревать. Сначала он увидел тропинку, затем близкие предметы и, наконец, все окрестности. Приложившись к иконе, князь отслужил молебен, а затем все собравшиеся основали деревянный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. Дерево, на котором пребывала икона, срубили и употребили на доски для других икон. Тогда же было установлено празднество Свенской иконе Божией Матери 3 мая.

Икона прославилась исцелениями слепых, бесноватых, заступничеством от врагов.

В культуре и коллективном воображении прочно укоренился образ зла как силы. Злодеи в кино, литературе и исторических хрониках часто наделяются почти магнетической мощью, несокрушимой волей, талантом подчинять и разрушать. Этот образ завораживает, пугает и порождает неосознанное убеждение: чтобы причинять боль, нужно быть по-настоящему могущественным. Жестокость начинает восприниматься как извращённая, но всё же форма превосходства, а её носитель – как фигура, стоящая выше обыденной морали и человеческой слабости.

Но если отойти от экранных клише и спокойно всмотреться в устройство человеческой природы, открывается совершенно иная картина. Зло не является тёмной стороной силы. Оно вообще не имеет отношения к силе. По-настоящему сильный, цельный, наполненный внутренним светом человек не способен к системной жестокости. Зло всегда – симптом глубочайшей, часто скрытой, но оттого не менее абсолютной внутренней слабости. Оно не кричит о могуществе. Оно, словно лакмусовая бумага, проявляет невидимые трещины в самой сердцевине личности.

У одного старика был сын, который часто огорчал отца своими неприглядными поступками. Тогда старик взял деревянный чурбан и стал вбивать в него гвозди после каждого плохого проступка своего сына. Очень скоро не осталось ни одного свободного места от гвоздей на чурбане. Увидев это, сын устыдился и решил совершать только хорошие поступки.

Как сделает, что-то хорошее, отец один гвоздь вынимает...

Прошло время и однажды прийдя к отцу сын увидел, что не осталось ни одного гвоздя и лишь весь чурбан был в дырочках от гвоздей.

Сын подумал, что отец наконец-то порадуется тому, что он изменился и похвалит его, но застал отца в слезах.

- Отец, что же ты не радуешься, ведь не осталось ни одного гвоздя, стало быть я исправил все свои ошибки!

- Да, гвоздей не осталось, только вот следы то, никуда не денешь...

Так и мы, никогда не задумываемся о том, что каждый наш поступок, слово и порой даже молчание, оставляют неизгладимые следы в жизни, как других людей, так и нас самих.

Ароматный конфитюр из облепихи с розмарином – вкусный, а главное очень полезный домашний десерт.

ИНГРЕДИЕНТЫ:

800 г ягод облепихи

800 г сахара

600 мл воды

2 веточки розмарина

Количество сахара для рецепта можно немного увеличить, в зависимости от вкуса ягод. Использовать конфитюр из облепихи ты можешь и как дополнение к утренним бутербродам или блинчикам, так и в качестве начинки для домашней выпечки.

Как приготовить конфитюр из облепихи

Промытые ягоды помести в кастрюлю и добавь сахар и воду. Доведи до кипения на среднем огне, постоянно помешивая. Вари до мягкости ягод, затем дай немного остыть и перетри через сито обратно в кастрюлю.

Веточки розмарина заверни в марлю и опусти на кулинарной нити в массу из облепихи. Доведи до кипения и вари еще 10 минут, или до желаемой густоты. Затем удали розмарин, а конфитюр укупорь в подготовленные банки.

Источник →

Золовки терпели её с трудом: купчиха! Они-то, дворянки из древнего рода, не то, что Оля... И юная их невестка уходила плакать в мансарду. Глядя оттуда, из высокого окошка, она каждый раз давала себе клятву, что все выдержит. А иначе нельзя. Иначе можно сломаться и погибнуть. А у нее совсем другие планы на эту жизнь…

Не было такого человека, кто бы не откликнулся на призыв Государя. В 1812 году, когда французы пришли в Россию, было объявлено: собираем средства всем миром! Внезапная беда явилась, требовалось слишком многое… Считается, что тогда собрать удалось почти 100 миллионов рублей. Кто-то вносил деньги, кто-то – лошадей или провизию. Граф Дмитриев-Мамонов за свой счет обмундировал целый полк, а тамбовский губернатор Нилов выделил 500 пудов муки. Канцлер Румянцев закупил на свои деньги тысячу английских ружей, а комиссия духовных училищ Петербурга собрала 750 тысяч рублей.

Богатый московский купец Михаил Петрович Забелин тоже не остался в стороне. Сам из владимирских крестьян, он разбогател за двадцать лет до прихода Наполеона. И его пожертвование оказалось столь значительным, что Забелин получил за свою щедрость…потомственное дворянство!