Смерть за Любовь |
Нежная детская дружба “Амура и Психеи” – Александра | и Елизаветы увы, не переросла в большое взрослое чувство. Они были слишком разные.
Елизавета Алексеевна отличалась необыкновенной скромностью и склонностью к радостям семейной жизни. Ей нужна была любовь.
Но не смогла Елизавета Алексеевна покорить сердце своего супруга. Красивый, обходительный и галантный в отношениях с другими женщинами со своей женой Александр был невнимателен, а порой даже груб. Часто он демонстративно сторонился ее.
О любовных подвигах Александра ходили легенды. Список дам, которых он почтил своим монаршим вниманием, насчитывает десятки имен. Оправдывая свои донжуанские похождения, он говорил:
Была у императора и едва ли не официальная любовница, о связи с которой говорили в Петербурге открыто. Связь длительная и мучительная для Александра.
Однако оставим пока любовные пристрастия императора, а поговорим о Елизавете Алексеевне. Одна из первых красавиц Европы, законная жена императора великой державы, нежная и тонкая женщина оказалась пленницей золотой клетки. Непреходящая боль, вызванная смертью дочери, атмосфера подозрительности, созданная вокруг нее недоброжелательной свекровью, и одиночество, на которое она была обречена изменой супруга, делали существование Елизаветы беспросветно-мрачным.
Нет нужды говорить о том, сколь оскорбительна была для Елизаветы Алексеевны открытая связь императора Александра Павловича с М.А. Нарышкиной. В 1804 году Мария Антоновна родила от государя дочь Елизавету, о грядущем появлении которой на свет, она демонстративно уведомила императрицу. Елизавета Алексеевна тяжко страдала и нуждалась в нравственной опоре. Она нашла ее в беззаветной любви молодого офицера Алексея Охотникова.
Охотников был годом моложе Елизаветы; он служил в Кавалергардском полку, традиционно несшем караул в императорских дворцах
Сближение произошло, по-видимому, в начале 1805 года, когда император Александр, озабоченный созданием коалиции, оставил супругу, посвятив свой труд судьбам Европы, а досуг прелестям Нарышкиной…
9 сентября Александр покинул Петербург и отправился к армии для участия в войне, завершившейся 20 ноября катастрофой при Аустерлице. В этой компании была задействована вся гвардия; в роковом сражении кавалергарды покрыли себя неувядаемой славой.
Но Алексея Охотникова среди них не было: назначенный полковым казначеем, он остался при петербургских казармах. Кто знает, не явилось ли это назначение следствием собственного желания штаб-ротмистра, не нашедшего в себе сил разлучиться со своей богиней? Не принес ли он карьеру в жертву своей любви? Алексей Охотников оказался единственным офицером-кавалергардом, не получившим наград за эту кампанию…
Но он, вероятно, не чувствовал себя обделенным – у влюбленных было целых три месяца: император возвратился лишь 8 декабря. Впрочем, они находили возможность встречаться и по его возвращении.
Двадцать лет спустя бумаги Елизаветы Алексеевны попали в руки другой императрицы – Александры Федоровны, супруги Николая I, Елизавета не только не уничтожила компрометирующую ее в глазах света переписку, но дневник свой завещала знаменитому историку Н.М. Карамзину, которому, по словам князя А.Н. Голицына, не раз читала свой журнал вслух, передавала ему для молчаливого прочтения лишь те места, которые касались наиболее интимных сторон ее жизни.
По-видимому Елизавета Алексеевна не хотела, чтобы история ее жизни и любви умерла вместе с нею. При разборе вещей государыни была найдена шкатулка, в которой хранились все записки Охотникова, локон его волос и его миниатюрный портрет. Еще одна миниатюра хранила облик умершей в младенчестве дочери императрицы Элизы.
4 июля 1826 года Александра Федоровна записала в свой дневник:
Цитаты из записок Алексея Охотникова, приведенные Александрой Федоровной в ее дневнике, не оставляют сомнений в характере отношений Елизаветы Алексеевны с влюбленным в нее кавалергардом: в одной из них он предостерегает ее от ревности императора.
В другой он упоминает о тайных встречах, во имя которых он рисковал головой.
Однако отчаянному штаб-ротмистру было суждено погибнуть не от пули бдительного часового, а от ножа наемного убийцы. В ночь с 4 на 5 октября 1806 года Охотников был тяжело ранен при выходе из Большого театра. Обстоятельства нападения на него неясны: мы знаем о них только по рассказу (весьма беллетризованному) некой гувернантки-француженки, жившей в доме Охотниковых.
Как она утверждает, по окончании спектакля, данного в честь императрицы Елизаветы Алексеевны, Охотников вышел на улицу через особую дверь, которой пользовались караульные офицеры, оставлявшие возле нее свои экипажи, чтобы не замешкаться при отъезде из театра императорской семьи. Охотников кликнул своего кучера. В этот момент, в кромешной темноте, он подвергся нападению нескольких человек. Прижавшись к стене, он схватился за шпагу, но получил сильнейший удар кинжалом в бок – под распахнувшуюся от его движения шинель…
Нападавшие исчезли прежде, чем кто-то из приятелей Охотникова, выбежав на шум, подхватил зажимающего рукою рану и оседающего на мостовую кавалергарда. Тот произнес с трудом:
Его уложили в экипаж; дорогою, потеряв много крови, Охотников лишился сознания.
К Алексею Яковлевичу пригласили знаменитого доктора Штофрегена; он нашел рану не очень опасной и гарантировал пациенту выздоровление, если она закроется через две недели. Однако ночью доктор был разбужен странным шумом за стеною; бросившись к больному, он увидел его кровать пустой. Штофреген обнаружил Охотникова по соседству – в кабинете, где тот лежал в тяжелом забытьи…
На столе доктор нашел прерванное на полуслове письмо к Елизавете, проникнутое нежностью, заботой и беспокойством за нее. Это безумство стоило Алексею Охотникову жизни. Кризис имел фатальные последствия, и вскоре доктор Штофреген убедился, что его пациент угасает.
Между тем 3 ноября 1806 года императрица разрешилась от бремени дочерью. Можно только догадываться, что пережила Елизавета Алексеевна в долгий осенний месяц, который протек с того рокового дня, когда ее возлюбленный был поражен ударом наемного убийцы…
Оправившись после родов, она была вынуждена томиться в разлуке с отцом ее ребенка, борющимся со смертью. Когда же ей стало известно, что конец неотвратим, Елизавета Алексеевна совершила свой подвиг – невзирая на возможные последствия, она отправилась к умирающему.
Охотников был предупрежден одной из немногочисленных верных подруг императрицы о ее предстоящем появлении. Рассказывают, что он велел одеть себя в парадный кавалергардский мундир, а комнату убрать цветами.
Француженка-гувернантка, жившая в доме Охотниковых, оставила сентиментально-велеречивое описание последней встречи Алексея Яковлевича с Елизаветой Алексеевной, но насколько было правдиво описание прощального свидания? Наверное, только Бог знает, что происходило между влюбленными во время их последней встречи…
Если верить сообщению француженки, Алексей Охотников скончался наутро – тихо и спокойно, причастившись и простясь с братом, посвященным в тайну его жизни и смерти; он просил оставить у него на шее медальон с портретом Елизаветы.
По тому же свидетельству, императрица вторично посетила дом Охотниковых, чтобы проститься с дорогим ей усопшим. Она испросила у младшего брата покойного, Павла, разрешение на установку надгробного памятника.
Через полгода на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры над могилой Алексея Яковлевича был сооружен монумент по проекту французского скульптора Франсуа Тибо.
Художественное надгробие изображает дуб, сломанный молнией, у подножия которого полулежит скорбящая плакальщица.
Чьи черты придал скульптор этой символической фигуре, остается только догадываться. На памятнике начертано:
Здесь погребено тело Кавалергардского полку Штабс-Ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, скончавшегося Генваря 30 дня 1807 года, на двадцать шестом году от своего рождения
Никакого следствия по делу о нападении на А.Я. Охотникова не было. Власти старались замять эту историю; распространялись слухи о том, что причиной гибели молодого кавалергарда была дуэль. Но загадочная фраза, оброненная Охотниковым, – о том, что ему известно лицо, совершившее покушение, – не осталась не замеченной современниками.
Молва связывала подозрения в совершении этого преступления с именем великого князя Константина Павловича. Говорили, что будучи неравнодушным к супруге своего царственного брата, он приказал убить счастливого соперника из ревности…
Хотя буйный, безудержный нрав, которым отличался в молодости великий князь Константин, широко известен, поверить в это трудно. Тем не менее великий князь Николай Михайлович, автор монографии о Елизавете Алексеевне допускал, что нападение на дерзкого кавалергардского штаб-ротмистра организовал брат императора – Константин Павлович.
В 1808 году маленькая Элиза умерла. Как и старшую сестру Марию, ее похоронили в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры – неподалеку от могилы А.Я. Охотникова.
После отъезда императора Александра I на встречу с наполеоном в Эрфурт Елизавета Алексеевна осталась наедине со своим горем. В отсутствие супруга она жила в Эрмитаже, нередко уединяясь в его маленьком саду. По недосмотру из него забыли убрать два античных детских надгробия, которые неизбежно должны были напоминать ей о двух ее дочерях, умерших в младенчестве.
Скромный цветок, положенный на безымянное надгробие, – можно ли найти более выразительный символ для этой тайной и горькой любви?
Императрица Елизавета Алексеевна
Кто здесь? - Отечественная война 1812
| Рубрики: | Любовь-морковь |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
