Вера Павлова. Цитаты. |
Прикосновение, чем легче тем нежнее; наинежнейшее не задевает кожи, но продолжает быть прикосновеньем, но воплощает нежность в чистом виде.
Разбила твоё сердце — теперь хожу по осколкам босая.
Давай друг друга трогать, пока у нас есть руки, ладонь, предплечье, локоть, давай любить за муки, давай друг друга мучить, уродовать, калечить, чтобы запомнить лучше, чтобы расстаться легче.
Он: — Когда тебя нет, мне кажется —ты просто вышла в соседнюю комнату. Она: — Когда ты выходишь в соседнюю комнату, мне кажется — тебя больше нет.
Первый мужик, на которого не потянула. Первый мужик, на которого не посягнула. Первый, перед кем, задрожав, подкосились колени... Первый мужик о котором сказала: «Последний».
Любовь — болячка, которую так сладко расковыривать.
Убежать с тобой? Рада бы! Разделить с тобой кров и путь? Проще распрямить радугу, Млечный Путь дугою согнуть, накормить детей песнями, победить в кавказской войне: Разлюбить тебя? Если бы! Проще строить дом на волне.
Любишь книги и женщин, и книги больше, чем женщин. Я женщина больше, чем книга. Повсюду твои закладки, твои на полях пометки. Раскрой меня посередке, перечти любимое место.
Мужчина за номером ноль. Мужской вариант Лилит.Память о первом — боль. А нулевой заболит поздней. Много поздней, много мужчин спустя, много спустя... Эй, где ты? Нету родней тебя. И нету тебя, мужчина за номером ноль, Paul!
Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа.Душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя — легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зане я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.
Мысль не созрела, если она не уместится в четырёх строках.Любовь не созрела, если она не уместится в одном ах.Стихи не сложились, если сейчас стану искать рифму и соблюдать размер.Жизнь не сложилась, если она не уместится в одном да.
ты возбуждаешь меня как уголовное дело ты оставляешь меня как бездыханное тело ты забываешь меня как роковую улику ты причисляешь меня к безликому лику женщин
Муза — женщина.Музыка — женщина. Поэзия — женщина.Жизнь — женщина. Ну как тут не стать лесбиянкой?
А может быть, биенье наших тел рождает звук, который нам не слышен, но слышен там, на облаках и выше, но слышен тем, кому уже не слышен обычный звук... А может, Он хотел проверить нас на слух: целы? без трещин? А может быть, Он бьет мужчин о женщин для этого?
Как всякая женщина, я кровожадна — я жажду крова.
Одиночество — это болезнь, передающаяся половым путём. Я не лезу, и ты не лезь. Лучше просто побудем вдвоём, поболтаем о том о сём, ни о том ни о сём помолчим и обнимемся, и поймём: одинокий неизлечим.
Научиться смотреть мимо. Научиться прощаться первой.Одиночество нерастворимо ни слезой, ни слюной, ни спермой...
Я своё отыграла в перетягиванье одеяла.
Не знаю, кто я, если не знаю, чья я.
Послали друг друга на фиг и снова встретились там и послали друг друга на фиг, и шли туда по пятам друг за другом, и встретились снова, и послали, и за руку шли, и в обнимку… Да что там на фиг — я с тобой хоть на край земли!
Видеть не могу, как глядят на кусок, поднося ко рту, примериваясь откусить. Не смотри на меня так.
Но есть вещи, которые убьешь тем, что назовешь.
Ада нет. Есть очередь в ад.
Душа расставалась с телом. Моя — с твоим телом. Твоя — с моим телом. Душа улыбалась телу: — Ну всё. Я полетела. — Ну всё. И я полетела. Душа склонялась над телом: — А мне-то какое дело? — И мне — какое дело? Душа прижималась к телу: — Прости. Я не хотела. — Прости. И я не хотела.
Поняла, где у меня душа — в самом нижнем, нежном слое кожи, в том, изнаночном, что к телу ближе, в том, что отличает боль от ласки, в том, что больше ласки ищет боли..
Всей музыки, и той не хватит твоё молчанье заглушить.
Смысл жизни младше жизни лет на тридцать — тридцать пять. Полагается полжизни ничего не понимать. А потом понять так много за каких-нибудь полдня, что понадобится Богувечность — выслушать меня.
... Дела мои почему вы глупые я же умная..
Слушаю сердце. Систола говорит да. Диастола нет.
Сквозь наслоенья дней рождений все лучше виден день рожденья. Сквозь наслоенья наслаждений все наслажденней наслажденье вобрать и задержать в гортани большой глоток дождя и дыма... Чем ближе мы подходим к тайне, тем легче мы проходим мимо.
Все писатели пишут на чужих книгах. Но одни на полях, а другие поверх текста.
Пушкина — в живот, Лермонтова — в сердце. А пуля не дура — умеет отличить классика от романтика.
Проза — матч целиком, стихотворение — только голы и голевые ситуации.
Увидеть тебя и видеть, и видеть тебя, и видеть, и видеть, и вдруг решиться поднять на тебя глаза...
А также читайте пост: "Вера Павлова. ДО ДРУГОГО БЕРЕГА (Памяти Стива)" (Стихи, интервью, видео Ш.З.)
Feel-me обратиться по имени
Воскресенье, 29 Марта 2015 г. 21:46 (ссылка)
Marginalisimus, да это всего лишь страница моего дневника.| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
