Великий Шаляпин о демократии:
"Равенство привело к принижению всякого, кто смеет поднять голову выше уровня болота"

 

Анекдот:

Мы всегда мечтали, чтобы у нас было так же, как в Америке.
Домечтались!
Теперь у них так же хреново, как у нас.

Страна катастрофически быстро катится в пропасть полной безответственности людей и за свои действия, и за свою жизнь. Это теперь прерогатива правительства, общественности и суда. Профессор боится задать вопрос черному студенту, так как за двойкой может последовать обвинение в расизме, скандал, суд и расправа. Где прежняя свобода слова? Публично признавать за черными все мыслимые добродетели и таланты можно свободно. Поносить белых, китайцев, русских, евреев — пожалуйста. Но вот вам моя любимая логическая задачка, повергающая в столбняк всех моих либеральных знакомых. Сказать, что черным спортсменам нет равных в боксе или легкой атлетике среди других рас, — это расизм или нет? «Нет, — бодро говорит либерал. — Это правда». Ну а сказать, что среди черных нет ни одного шахматиста или минимально заметного ученого, инженера или дирижера, — это расизм? И глупый либерал тут же орет: «Расизм!» Умный либерал (такие хоть и редко, но встречаются), понимая, что попал в ловушку, оторопело молчит, подавленный собственным либерализмом.

А вот вам еще один пример существования в Америке полной свободы. Мой друг, профессор английской литературы, получил инфаркт после 6-месячного разбирательства жалобы ополоумевшей студентки-феминистки, усмотревшей в его комментариях к Шекспиру «сексизм». Что это такое — никто в Америке толком не знает, но, как и в любом идеологическом случае, важно не знание, а правильная реакция. И все знают, что сексизм — это плохо. Так же плохо, как признание за женщиной некоторых отличий от мужчины. Профессор вот уже 25 лет преподает свой предмет, он автор нескольких хороших книг и множества статей. Но накинулись на него всякие комиссии и активисты. Точно как в СССР, его стали «разбирать». Ректор с удовольствием послал бы взбесившуюся идиотку к черту и выгнал бы ее из университета. Но в этом случае суд присудил бы его к уплате крупного штрафа (в лучшем случае штраф платил бы университет), а с постом ректора и преподавательской карьерой он бы расстался навсегда.

Стало неприлично, а в социальном плане и опасно говорить, что шлюха — это шлюха, а не sex-worker, что наркоман и алкоголик отвратительны, опасны и сами виноваты в своих поступках. Попробуй скажи про гомосека что-нибудь кроме того, что он человек «нетрадиционной сексуальной ориентации». Нет более понятия о приличиях и о нецензурных выражениях, о пристойном поведении и внешнем виде. Все можно, нельзя только открыто осуждать все это. Нельзя притеснять «меньшую братию». Это она может притеснять всех. Я не утверждаю, что каждый представитель нижнего социального слоя подобен зощенковскому монтеру. Беда не в том, что его пустили в университет. Беда в том, что он, обучаемый там либеральными гуманитариями, а также в большинстве своем глупыми, малообразованными и развратными кинозвездами с экранов кино и телевидения и такими же журналистами, остается монтером и получив диплом. Он хорошо понимает, что он герой, что ему это выгодно, что и учиться-то толком не надо. Он теперь на политике себе карьеру сделает.

Ну а с настоящим монтером и того хуже. Спрос на него сегодня такой, что он уже не боится потерять работу, не дорожит своей репутацией. Людей, владеющих домами, автомобилями, моторными судами и тому подобной техникой, требующей постоянного обслуживания и ремонта, стало столько, что честных и знающих специалистов в этой области хронически не хватает, да и они уже давно предпочитают легкую жизнь, несовместимую с высоким профессионализмом. Работой теперь дорожат только высококвалифицированные специалисты: инженеры, ученые, программисты с дипломами докторов и магистров.


Зальцбург


 

Идет выпускной акт в университете. Вручают дипломы. И кто же, вы думаете, был самым знаменитым в этот вечер? Отличник-выпускник? Начинающий молодой ученый? Человек, известный всему университету своим талантом? Нет. Восторженный прием и речи относились к 28- летней негритянке, учившейся в университете 10 лет вместо четырех и с трудом, с общественной помощью набравшей минимум баллов, чтобы получить диплом бакалавра. (Замечу, что средний студент делает это при желании и за три года.) Кто же она? Почему такой восторг и почет? Вот ее краткий послужной список. Мать троих детей, никогда не имевшая мужа, бывшая наркоманка и алкоголичка, частый визитер кутузки. Она много раз бросала непосильное при такой жизни и интеллекте учение. Столько же раз водворялась обратно различными благотворительными и правозащитными организациями. Эта женщина является отражением всей современной американской идеологии.

Благополучное американское общество, точно как когда-то русское, заболело чувством вины перед «меньшей братией». От героев Джека Лондона, на примере которых воспитывались поколения американцев, оно повернулось теперь к социальной помойке, из которой и черпает представление о том, «делать жизнь с кого». Стыдно быть успешным, стыдно быть нормальным. Нельзя урода назвать уродом, идиота — идиотом, гомосека — дефективным. Нельзя черного назвать черным, белого — белым, и Боже упаси заговорить о том, что не все равны, не все одинаково талантливы, не все одинаково полезны для общества.

Куда делся американский герой — стойкий, работящий индивидуалист, надеющийся только на себя? Герой, до изнеможения работающий и знающий, что выживает сильнейший? Ведь именно эти люди создали самую богатую и мощную страну в мире. Именно такие люди 200 лет тянулись в Америку со всех континентов, зная отчетливо, что тут, говоря по-русски, отнюдь не собес. Они надеялись только на себя. Увы, герои Джека Лондона, да и он сам, утекли в социальную дыру.

Что происходит в Америке? Коротко говоря, вот что. За 20 лет население страны выросло на 60 млн. человек, главным образом за счет непроизводительной части населения, к тому же обладающего непомерными аппетитами в отношении материальных благ. За это же время правительство резко увеличило минимальные заработки нижних слоев общества. Намного увеличились суммы выплат по безработице и прочие социальные блага. Резко повысился процент цветного населения. Белые теперь составляют меньшинство не только в Техасе. Сильно увеличилась социальная и правовая защита малоимущих, так же как и материальное содержание минимум 15 млн. откровенных бездельников. В результате эти слои населения стали активно вовлекаться в культурную и политическую жизнь страны. Вернее, их стали вовлекать туда различного рода политические дельцы и представители масс-медиа для собственного продвижения во власть.

В Америке медленно происходит то, что в России в 1917 году произошло внезапно. Эти слои общества не способны понять, куда их и всю страну ведут агрессивные и бессовестные политики, которые, точно как большевики, обещают им светлое будущее и не далее как завтра. В результате в обеих палатах конгресса, в конгрессах штатов и прочих органах управления появились люди, единственной целью которых является знакомое нам «все отобрать и поделить». В России после 1917 года все стали равны, причем дворник или монтер, как известно из Зощенко, оказались намного равнее тенора в оперном театре. И в США сегодня вся идеология и пропаганда направлены снедаемыми чувством социальной вины журналистами, гуманитариями и телевизионщиками именно на установление того же равенства.

Суды и закон все время на стороне «человека с улицы». Болеет он от чрезмерного курения — отвечает за это вплоть до разорения табачная компания. И это при том, что вот уже более 30 лет на всех табачных коробках написано, что курение может вызывать заболевания вплоть до рака легких. Обжигается тот же «несчастный» в кафе горячим кофе из собственной чашки — штраф до 1,2 млн. долл. по решению суда платит кафе. Растяпа не виноват — кофе слишком горячий! За слишком холодный, наверное, скоро тоже будут штрафовать.

Теперь еще одну напасть собираются решать за счет «дяди». Треть населения страны — обжоры. Их вес минимум на 50% превышает нормальный. Толстяки весом от 150 до 300 кг ходят по улицам толпами. Они не влезают в нормальные двери, кресла и больничные койки. Они болеют во много раз чаще, чем нормальные люди. Лечить их практически невозможно, очень дорого и бесполезно. И кто за это в ответе, как вы думаете? Сами обжоры? Нет. Пищевая промышленность! Правозащитные организации всерьез обсуждают вопрос, как привлечь к суду фирмы, выпускающие высококалорийную пищу. Ни у кого и в мыслях нет сказать: «Жрите поменьше». Нельзя, обжоры обидятся.

Зальцбург