Лена закончила рабочий день, то есть разложила бумажки на столе в две неравные стопочки: недоделанное и не разложенное. "Завтра доделаю", - подумала она, а сегодня пора домой. Сегодня ее дома ждали. Лена точно знала, что ждали с нетерпением, прислушиваясь к лязганью лифта на лестнице и чужим шагам. И потому она сама была весь день наполнена радостным и почти забытым чувством собственной нужности.

 - Леночка, тебя до метро подбросить? – окликнула ее рыженькая Марина. – За мной сегодня Славик заедет, так что можем подвезти.

  - Нет, спасибо. Я сегодня пешком пройдусь, надо зайти в магазин купить еду для кота, - Лене очень хотелось рассказать Марине, что вчера возле своего подъезда она подобрала вертлявого рыжего котенка с прозрачными глазами кофейного цвета. Но Мариночке слушать было некогда, ее уже ждали возле проходной синие жигули, потому она только помахала ручкой:

  - Ну, как знаешь. До завтра, - и выпорхнула в двери.

  Елена вышла из заводских ворот. Под ногами чавкала слякоть со снегом, и старые ботинки тотчас впитали воду. Перешагивая через бурые от соли сугробы, она перешла дорогу и завернула в магазин "Продукты".

  Что лучше всего купить для кота? В детстве у нее был кот Тиша, мама поила его молоком. Наливала в выщербленное блюдечко и ставила на пол. Тиша быстро-быстро лакал языком, и потом мокрая шерсть на его подбородке слипалась игольчатыми сосульками.

  - Шестнадцать пятьдесят, пожалуйста.

  - Какой отдел?

  - Молоко это...

  - Значит, второй отдел.

  - ... для кота.

  - Дамочка, чек забыли!

  - Ой, спасибо!

  Молоко "Клевер", шестипроцентное. Красивая пачка. Раньше Елена себе молоко не покупала, дорого да и не к чему, не маленькая, чаю может выпить. Но теперь у нее есть кот. Кот чай пить не станет, ему надо молоко. Или сметана? Все-таки, мама давала Тише сметану. Наливала в блюдечко, и Тиша быстро-быстро слизывал сметану. Сметана тянулась за его языком белой ниточкой и прилипала к усам и подбородку. Тиша не любил мыться. Поэтому он после еды всегда лез на колени и, мурча, вытирал морду о свитер. А мама ругалась, что Леночка быстро пачкает вещи. Елена вернулась в кассу.

  - И еще сметана за двенадцать двадцать туда же, во второй отдел.

  - Дамочка, чек возьмите! Куда вы бежите все сегодня, оссподи!

  На витрине второго отдела были разложены желтые круги сыра с дырками и в красных восковых оболочках. Протягивая чек, Елена спросила:

  - Скажите, а сыр коты едят?

  - А чего его не есть? Едят. Сыр все любят.

  Продавщица поставила перед Еленой сметану.

  - А какой, не знаете?

  - Лучше всего домашний идет. Вон наша Виола больше всего домашний уважает, а остальные так, без охоты ест.

  На окне спиной в зал сидела толстая кошка и лениво таращилась на улицу. Мимо полуподвального окна проходили чьи-то ноги туда и обратно.

  - Взвесьте, пожалуйста, мне грамм двести. Нет, лучше триста.

  - Порезать?

  - Нет, не обязательно. Мне для кота. Он, знаете, ласковый такой, мырлычет громко, как холодильник...

- Двадцать три сорок в кассу. Следующий!

  Пакет молока, сыр и сметана поместились в сумочку. Елена вышла из магазина. На противоположной стороне улицы красовалась вывеска "Рыба". Это же как раз то, что едят коты. Елена вспомнила, как отец возвращался с рыбалки радостно возбужденный и тяжело снимал с плеч огромный рюкзак, пахнувший табаком, лодкой, рекой и тростником. Развязывал завязки и вынимал судок с серебристой рыбой. Тиша начинал виться возле папиного рюкзака, смешно трясти кончиком хвоста и требовательно мяукать.

  - Ты снова пьян! – распекала мама полушепотом папу.

  - Ну, есть немного! – добродушно соглашался папа. – Посидели с мужиками, выпили по маленькой. Зато посмотри, какой улов! Полрюкзака плотвы наловил.

  - Достала меня твоя рыбалка. И рыба это проклятая тоже достала. Принесет полрюкзака мелочи, а чистить кому? У меня и так весь дом рыбой пропах, так еще и руки потом неделю воняют, и волосы... Никакими духами не сбить. Это только коту в радость твоя рыбалка. Может, ты и будешь с котом дальше жить?

  Мама могла часами папу распекать, а Леночка смотрела на рыбу. Рыба спала с открытыми глазами. У нее были красные плавники и острые хвосты. Леночка была уверена, что рыба сделана из нержавеющей стали. Наверное, поэтому мама не любит ее чистить, это должно быть, очень больно, как бритвочки маленькие отколупывать.

  - Вам чего, гражданочка?

  - Скажите, у вас есть плотва?

- Весь товар на витрине!

- Ах, да... Конечно. А вот это плотва?

- Нет, это не плотва! Это минтай, там же написано!

- А это? Это на плотву похожа...

- Женщина! Нет у нас плотвы. И не бывает! Мойва есть, судак есть, минтай вот. И тушка трески.

  - Скажите, а коты какую рыбу больше всего любят?

  - Коты? - голос нелюбезной продавщицы смягчиля. - Котам лучше подороже рыбу, лучше усваивается. Это мы на нашей Тюльке не раз проверяли. Тюлька, кис-кис.

  Она навалилась пышной грудью на прилавок, протянула руку и почесала за ухом серую кошку. На ее пальце блеснула налипшая чешуйка.

  - Это какую, подороже?

- А? А, эту... например. Горбушу. Красная рыба, благородная.

- Взвесьте тогда, пожалуйста, поменьше какую-нибудь...

  - Знаете, котам лучше рыбу не давать. Их очень от рыбы слабит. Может быть понос с кровью, - сказала старушка в потертой кроличьей шапке, когда Елена брала завернутую в бумажку рыбину. – Вы бы лучше в мясном отделе сердце купили. И дешевле намного...

  - А с рыбой что теперь делать? – расстроилась Елена.

  - Ну, рыбу отварить можно. Только варите подольше. Но лучше ее все-таки не давать. В мясном сердце купите лучше.

  В мясном отделе сердца не оказалось. Были куриные головки, развесной фарш и свиные ножки.

  - Скажите, а сердце у вас есть? – на всякий случай спросила Елена.

  - Не бывает. На Чкаловском сорок пять спросите.

  Пришлось дойти до Чкаловского.

  - Скажите, а сердце есть у вас?

  - Все на витрине.

  - Это вот это, да? Мне для кота...

  - Женщина, вы словно вчера родились. Вот сердце.

  - Взвесьте, пожалуйста, двести грамм.

  - Где я вам двести грамм вывешу? Все куски от полкило.

  - Мне полкило не надо. Мне коту. Он много не съест.

  - Что не съест, положите в холодильник. На следующий день скормите. Так берете или нет?

  - Беру, беру... И еще пакет полиэтиленовый с ручками...

  Елена подходила к дому, нагруженная продуктами. Было жутковато при мысли, что на всю эту кошачью роскошь она ухнула недельный резерв. "Ну, ничего, - успокаивала себя Елена. – Это ведь не каждый день. Что останется, положу в холодильник. И сэкономлю на чае с печеньем. Проживем как-нибудь". Последний раз ей приходилось столько покупать десять лет назад, когда заболела мама. Врачи рекомендовали усиленное питание. Елена тогда взяла дополнительную ставку уборщицы, и очень кстати подвернулась халтура по машинописи. Она каждый вечер варила свежий куриный бульон и строгала овощные салаты, а ночью, запершись на кухне, чтобы не мешать маме, стучала на машинке. Но мама все равно умерла, и Елена осталась одна в пустой квартире. Поначалу очень жутко было. Елена даже звонила бывшему мужу, но он вернуться отказался. И почему все так не вовремя в этой жизни случается? Двадцать лет назад они мечтали о собственном доме, чтобы был он полон детей, друзей и домашних животных. Но тогда не срослось: жили с мамой, а мама хотела тишины. Муж сказал, что задыхается от такой жизни, и ушел, а Елена осталась. Она какое-то время еще надеялась, что все это не надолго, что проблема разрешится сама собой, мама захочет внуков, а Николай найдет с ней общий язык. Но даже со смертью мамы проблема не разрешилась. Оказалось, что все слишком поздно. И теперь Елена каждый вечер возвращалась одна в гулкую квартиру, пила чай перед сном и ложилась спать, не пожелав никому "спокойной ночи".

  - Эй, тетка, поделись с согражданами закусью. Вон у тебя полные авоськи. Куда тебе одной столько? – возле подъезда сидела подвыпившая компания.

  - Это не мне. Это коту, - зачем-то пролепетала Елена и инстинктивно подняла пакет повыше.

  - Вот народ от жиру бесится, - хлопнул себя по тощей ляжке щербатый мужичок с неряшливой щетиной. - Коту полные сумки несет. Тут самим жрать нечего, а они котов разводят.

  Елена поспешила пройти мимо, и уже захлопнув за собой дверь, услышала:

  - От сволочь недобитая!

  Она тяжело добрела до своей двери. Четыре этажа вверх давались теперь с таким же трудом, как когда-то час подъема по крымским горам. Даже паузы делать приходится, переводя дыхание. Доставая ключи, Елена услышала, как из-за ее двери доносится нетерпеливое мяуканье. Надо же, маленький совсем, а по шагам узнал! У Елены внутри потеплело, словно лампочку включили. Котенок кинулся ей навстречу и завертелся под ногами, радостно мяуча. А ведь она почти забыла, каково это, когда тебя дома ждут.

  - Ну, вот я и пожилая одинокая женщина с котом,- подвела итог Елена Петровна, подхватывая котенка на руки. А котенок ласково ткнулся носом ей в ладонь и заурчал.

Аделаида