В 1788 году, будучи поручиком, Наполеон пытался поступить на русскую службу, но получил отказ руководившего набором волонтёров для участия в войне с Турцией генерал-поручика Заборовского, предложившего ему чин ниже на одну ступень, что возмутило будущего Императора. Кто знает, поступи Наполеон на русскую службу и история всей Европы да и мира, того времени, сложилась бы по-другому…

Я не собираюсь пересказывать биографию Императора (лучше чем у Википедии вряд ли получится сделать — ссылка на источнике), я хочу просто привести без разбора и комментариев его высказывания, которые делались во время заточения на о. Святой Елены, а потом были сохранены и вывезены оттуда графом Лас Казом, добровольно сопровождавшего Наполеона в изгнании.

Месть скверному человеку есть воздаяние добродетели.

Сильные духом избегают наслаждений, как мореплаватели подводных камней.

Просвещенной нацией не управляют полумерами: здесь нужна сила, последовательность и единство в деяниях.

Я осыпал золотом своих сподвижников, но мне следовало понять, что разбогатев, человеку уже не хочется подвергать себя смертельной опасности.

Когда в бытность мою монархом случалось мне пользоваться правом помилования, впоследствии я всегда и неизменно раскаивался.

Старики, которые сохраняют вкусы юного возраста, столь же смешны, сколь малоуважаемы.

Случай, вот единственный законный повелитель во всей вселенной.

Упадок нравов — это погибель государства как политического целого.

На свете есть великое множество людей, воображающих, что они наделены талантом править, единственно по той причине, что они стоят у кормила власти.

Человек высшего порядка бесстрастен по своей натуре: его хвалят, его порицают, мало что имеет для него значение, он прислушивается только к голосу своей совести.

Одни оказывают нам любезности, в то время как другие наносят оскорбления. И в первом и во втором случае с людьми следует соблюдать сугубую осторожность, ибо непременно следует знать, что кроется за этими любезностями.

Честолюбие также естественно для человека, как воздух природе: лишите его дух первого, а физику второго, и всякое движение прекратится.

Тот, кто действует добродетельно только в надежде произвести впечатление, близок к пороку.

Красивая женщина радует взгляд, добрая — услада сердца; первая — безделушка, вторая — сокровище.

При высадке в Египте меня удивило, что от прежнего величия у египтян я нашел лишь две вещи: пирамиды и печи для жарения цыплят.

Полуответственность в управлении неизбежно ведет к неисполнению законов и утайке растрат.

Участь Нея и Мюрата меня не удивила. Они умерли геройски, как и жили.

Умозаключения теологические стоят куда больше, нежели философские.

При ближайшем рассмотрении признанная всеми политическая свобода оказывается выдумкой правителей, признанная усыпить бдительность тех, кем управляют.

Все в этой жизни есть предмет расчета: нужно держаться середины между добром и злом.

Люди делают хорошо лишь то, что делают сами; я наблюдал это не раз в последние годы своего царствования.

Самое важное в политике — следовать своей цели; средства ничего не значат.

Самоубийство есть величайшее из преступлений! Какое мужество может иметь тот, кто трепещет пред превратностями фортуны? Истинный героизм состоит в том, чтобы быть выше злосчастий жизни.

Мне кажется, способность мыслить есть принадлежность души: чем больше разум приобретает совершенства, тем более совершенна душа и тем более человек нравственно ответствен за свои деяния.

Случай правит миром.

Во времена могущества своего я мог добиться выдачи мне принцев дома Бурбонов, но я уважал их несчастие.

Совершаемые другими глупости отнюдь не помогают нам стать умнее.

Есть короли, которые разыгрывают из себя пекущихся о благе народа ради того, чтобы лучше его обманывать, совсем как как тот волк из басни, что преображался в пастуха, чтобы ловчее истреблять баранов.

Военный и чиновник редко унаследуют то, что принято считать состоянием, поэтому надобно вознаграждать их уважением и вниманием. Уважение, которое им оказывают, поддерживает чувство чести, какое и есть истинная сила нации.

Все, что не покоится на физически и математически точных основах, долженствует быть отвергнуто разумом.

В сущности говоря, и название и форма правления государства не играют никакой роли. Государство будет хорошо управляться, ежели удастся достигнуть того, чтобы справедливость чувствовали на себе все граждане, как в отношении защиты личности, так и в смысле налогов, разного рода пожертвований и возмещения утраченного.

Почти никогда я не давал подробных наставлений своим генералам, я просто приказывал им победить.

Можно останавливаться лишь при подъеме в гору, при спуске — никогда.

В несчастии обычно не уважают того, в ком прежде почитали величие.

Бывают люди добродетельные лишь по той причине, что не выдавалось им случая предаться порокам.

Стремление властвовать над умами себе подобных — одна из самых сильных страстей человечества.

Самая невыносимая из тираний — это тирания подчиненных.

Я никогда и ни в чем не отказывал Императрице Жозефине, будучи уверен в ее искренности и преданности мне.

Человеческий разум сделал возможным три важнейших завоевания: суд присяжных, равенство налогообложения и свободу совести.

Когда народы перестают жаловаться, они перестают мыслить.

Прощая тех, кто меня поносит, я всегда могу поставить себя выше их.

Государь, совершенный во всех отношениях, должен был бы поступать как Цезарь, нравами походить на Юлиана, а добродетелями на Марка Аврелия.

Надобно править людьми, пользуясь упряжью, надетой на них сейчас, а не той, что была в прежние времена.

Тацит говорит о том, что опасно оставлять жизнь тому, у кого отняли все: я неоднократно убедился в справедливости этого.

Когда полными пригоршнями разбрасывают почести, многие недостойные люди тоже набрасываются на оные, а имеющие несомненные заслуги отступают в сторону. Кто же будет искать эполеты на поле сражения, когда их можно заполучить в чьей либо прихожей?

Закон должен быть ясным, точным и единообразным: толковать его значит допускать искажения.

Если бы флибустьеры могли способны были вести политику, достойную своей храбрости, то они основали бы великую империю в Америке еще в 16 веке.

Подлинное богатство всякой страны состоит в количестве жителей оной, их труде и предприимчивости.

Самые удивительные изобретения человечества суть не те, коими может похвастаться ум человеческий: большинство открытий суть следствие механического инстинкта и случая, а отнюдь не философии.

Понаписали великие глупости о душе, а ведь надобно стараться знать не то, что люди сказали об этом, но то, что собственный разум может нам открыть независимо от чужих мнений.

Папа Римский имеет не более «божественного права» , чем я — на наследственное место в палате лордов британского парламента.

Всякий глава партии должен уметь пользоваться воодушевлением сторонников, ибо нет партии, которая не имела бы своих горячих приверженцев. И величайший начальник во главе своих солдат, лишенных боевого духа, оказывается полной бездарностью.

Дабы погубить отечество, достаточно одного негодяя — тому в истории достаточно примеров.

Мне нравится грубый здравый смысл, который обитает на улицах.

Сенека сказал: тот, кто мало дорожит своей жизнью, може распоряжаться по своему усмотрению жизнями других людей.

История, которая донесла до нас имя Фемистокла, не удостоила тем самым его завистников.

Я сужу о гении по тому, как он выражает свою мысль.

Здравый смысл создает одаренных людей, самолюбие же — лишь ветер, что наполняет ветром их паруса и ведет корабль прямо к пристани.

Тот, кто не стремится снискать уважение современников, не достоин его.

Надобно следовать за фортуной со всеми ее капризами, поправляя ее насколько это возможно.

Надобно, чтобы природа поставила гения таким образом, чтобы он мог сделать из этого должное употребление, но часто он не находит себе надлежащего места и, как засушенное семя, остается бесплоден.

ОБСУЖДЕНИЕ В ЖЖ

Источник: nnm.ru