1298 лет назад, 23 июня 718 г. на крайнем западе Европы, в Астурии, на полях близ озёр испанской долины Ковадонга состоялась битва. В ней сошлись мусульмане и христиане. Победа досталась последним.

Так началась Реконкиста – выдавливание арабских завоевателей из Испании. Процесс был медленным и постепенным – он затянулся на 700 с лишним лет, став основным наполнением и смыслом испанской средневековой истории.

А, по большому счёту, и общеевропейской истории как таковой. Потому что в том виде, в каком мы её знаем, Европа оформилась именно в условиях постоянной исламской опасности по южному фронту. Более того.

Примерно в те годы, когда на крайнем западе Европы только начинались робкие попытки освобождения, на крайнем востоке той же части света возникло одно государство. Очень скоро оно стало крупнейшей, сильнейшей и наиболее развитой в культурном отношении европейской державой. Эти свойства были заданы ему ещё при рождении и с незначительными оговорками сохраняются до сих пор. Называлось государство просто – Русь.

Сами же обстоятельства его рождения были таковы, что лучше не придумать. Сказочная удача, шанс, который мало кому даётся. И мало кто может его удержать. И ещё меньше тех, кто может им воспользоваться. Существенную, можно сказать, решающую роль в том, что этот шанс достался нам, сыграли, как ни странно, именно арабские завоевания и общая вялость Реконкисты.

Меч Пророка

Исламскому фактору в развитии Европы почему-то уделяется до обидного мало внимания. Мы привыкли к несколько другой картине мира. Вот была Римская Империя, которая контролировала значительную часть Европы. Средиземное море было, по сути, очень большим внутренним озером этой империи. Его так и называли – Mare Nostrum. Просто и без затей – «Наше море». Рим контролировал всю морскую, а, значит, и мировую торговлю в своих руках. Мир был един, более-менее разумно устроен и, в общем, спокоен. А потом, где-то в V веке, под натиском северных германских варваров Империя пала и начались «Тёмные века». Принято считать именно так.

На самом деле ничего особенно страшного в захвате Рима германцами не было. Северная Африка, как и во времена цезарей, оставалась житницей Европы. Германские варварские короли верхом мечтаний считали получение римского титула «принцепс», и совершенно честно полагали, что настоящая верховная власть, та, что от Бога, принадлежит императору, который теперь сидит в Константинополе. И, что самое главное, никто не претендовал на захват ни Средиземного моря целиком, ни его части. Мировая система торговых и культурных связей работала по-прежнему штатно.

Исламский пожар, полыхнувший в VII столетии на Аравийском полуострове, необратимо нарушил эту стройную систему. Византия, гарант устоявшегося миропорядка, получила ряд серьёзных ударов. Её сил хватило только на защиту своих центральных провинций. Остальные пришлось отдать.

Всё бы ничего, но эти «остальные» представляли собой восток, юг и запад Средиземного моря. За смешной срок – какие-то неполные 100 лет - мусульмане овладели Сирией, Палестиной, Египтом, Ливией, Триполитанией, странами Магриба и Испанией. Дальше уже началась игра на добивание. Арабы, захватив ключевые точки Средиземного моря, Сардинию, Сицилию и Крит, контролировали побережье Франции и Италии. Арабский экономист, философ и историк XIV столетия Ибн Хальдун, чьи родители были выходцами из Испании, хвастливо писал: «В те времена христиане не могли пустить плавать по морю даже доску». Для Европы это был не просто кризис. Это была настоящая катастрофа.

Периферия рулит

Потребность в торговле между западными королевствами, Византией и странами Востока сохранялась и даже возрастала. Но контроль её теперь осуществляли мусульмане. На откровенно кабальных условиях. Нужно было искать новые, альтернативные, обходные пути. Внимание и активность переносится на периферию Европы. Бассейны Чёрного и Балтийского морей внезапно становятся центрами притяжения. Оставалась самая малость – проложить между ними более или менее пригодный и безопасный путь. География диктовала единственный вариант - Восточно-Европейскую равнину.

За обладание ключевыми местами этого пути началась жесточайшая и грандиозная, поистине эпических масштабов драка. Главными игроками стали скандинавы и восточные славяне, которых очень скоро назовут русью. Стартовые условия были у них примерно равными – «коренные» европейские народы и державы явно считали их людьми второго сорта и не ставили ни во что. Вот отзыв константинопольского патриарха Фотия о русах: «Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчёт, неприметный... » А вот как говорят о скандинавах британские хроники: «Это было первое появление датчан. Чиновник короля Бритрика обратился к ним со спесью и высокомерием».

Поначалу всё развивалось естественным путём. На Юге явно преобладали славяне, и спор о том, кто будет владеть этим ключевым участком, решали между собой. Главным результатом этого спора стало то, что не очень-то крупное поселение на правом берегу Днепра в VIII веке растёт, расширяется, обзаводится крепостным укреплением на Старокиевской горе и, собственно, получает название Киев. Город становится столицей государства, которое ряду европейских и арабских источников известно, как «Русский каганат». Он моментально налаживает торговые связи с византийским Крымом. Южный участок будущего Пути из варяг в греки оформился и начал работу.

На Севере дела обстояли иначе. Там поначалу доминировали скандинавы. Ключом, открывающим и запирающим новую перспективную торговую артерию, становится городок Альдейгья, на мысу между реками Волхов и Ладожка. Его стены были срублены не ранее 753 г. Первоначальное население – скандинавское племя свеев, давших потом название целой стране, Швеции. Однако в 765 г. с городком случается беда. Его захватывает сильный враг. Фиксируется слой пожара, развитие прежней культуры пресекается. Но на том же самом месте возникает другой городок с другим, уже полностью и стопроцентно славянским населением. Новые жители называют его Ладогой.

Начало и конец пути оформились. Оставалось выяснить главное – кто именно, Север или Юг окончательно замкнёт важнейшую торговую артерию Европы, станет её эксплуатировать и получать баснословные барыши.

«Царствовать и всем владети»

Это выяснение отношений и стало главным содержанием истории первых веков Руси. Если вкратце, то вышло следующим образом. Север в лице династии Рюрика сначала одерживал верх и даже подмял под себя Юг, захватив Киев и физически расправившись с местной властью – убиты князья Аскольд и Дир. Но буквально в следующем поколении Юг наносит ответный удар. Русские летописцы, составляя обзор деятельности княгини Ольги, сходятся в одном – главным её деянием следует признать следующее: «В год 947. Отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мсте погосты и дани и по Луге - оброки и дани. И ловища её сохранились по всей земле, и есть свидетельства о ней, и места ее и погосты, а сани ее стоят в Пскове и поныне, и по Днепру есть места ее для ловли птиц, и по Десне... »

Если говорить современным языком, Ольга создала в ключевых местах Пути из варяг в греки целую серию опорных пунктов киевской власти – погостов. Сила для захвата и, главное, удержания всего этого у неё была – никто просто так «оброки и дани» платить не будет.

Ещё дальше пошёл её сын, князь Святослав. Ольга наводила порядок среди своих. Примером чему – известный всем рассказ о том, как она, решив отомстить за мужа, уничтожила столицу племени древлян, город Искоростень, и включила это племя в число своих данников. Святослав проделал то же самое с племенным союзом вятичей – врагом сильным и опасным. Который, к тому же, и сам был не дурак заняться эксплуатацией речных путей: по землям вятичей проходила артерия, связывающая Запад и Восток – Волга. Она же проходила по землям Хазарского каганата.

Походы Святослава на вятичей и на хазар – самая высокая, героическая история ранней Руси. И одновременно – самая приземлённая. Смысл его походов – вовсе не «удаль ратная». Князь прагматичен и конкретен. В течение буквально пары лет – с 964 по 965 гг. он ставит под контроль Волгу – от верховий до устья. Под власть русского Киева переходят также Северный Крым и Тамань.

За двести лет, если считать от возникновения Киева и Ладоги, важнейшие торговые артерии Европы, связывающие Север и Юг, Запад и Восток, оказываются под контролем и защитой одного государства. Более того – одной семьи. Семьи Рюриковичей.

Два края Европы

Результаты не замедлили сказаться. Русь, едва возникнув, росла и богатела. Западная Европа отставала. Вот как об этом говорит бельгийский историк Жак Пиренн: «За фасадом империи Каролингов был хаос различных неоформившихся народов... Самым сильным и наиболее культурным на материке Европы было Новгородско-Киевское государство».

Если бы Реконкиста в далёкой-далёкой Испании шла более интенсивно, если бы арабов выбили из Европы и Северной Африки с той же скоростью, с какой они их заняли, то потребность в новых торговых путях могла и не возникнуть. Но она возникла. И из периферийных племенных союзов славян сложилось европейское государство, с которым пришлось считаться.

Его многократно пытались загнать обратно во тьму забвения, снова сделать «народом незаметным, безвестным, причисляемым к рабам». Временами даже казалось, что это удалось. Но – вот характерный момент. Та самая Реконкиста, с которой началась вся эта история, закончилась в 1492 г., когда последний арабский форпост в Испании был окончательно уничтожен. На 12 лет раньше, в 1480 г. Русь сбросила татаро-монгольское иго и снова стала крупнейшим государством Европы. Видимо, это уже судьба.

via