Об истоках нацизма размышляет cha_ru в своем дневнике.

Если местные жители живут, мягко говоря, небогато, а этот «понаехавший» добивается в жизни больших успехов, чем средние окружающие, то недоверие может перейти в лютую ненависть. Тогда каждая отличительная черта «понаехавшего» начнет восприниматься менее успешными соседями, как признак порочности и злокозненности. Найти у успешного (богатого, предприимчивого, квалифицированного) соседа негативные черты при желании - не проблема: он непременно «вороватый» и «хитрожопый», у него «волосатая лапа наверху» и «криминальное прошлое».

На «понаехавших» очень удобно сваливать все проблемы – начиная от нехватки рабочих мест и заканчивая плохой погодой. «Если в кране нет воды – значит выпили жиды». Евреи захватили все деньги, кавказцы заполонили все рынки, американцы выкачали всю нефть, а китайцы вывезли весь лес. Вот они «понаехали» - и оттого страна в полной жопе. Это очень удобно для неквалифицированных и вороватых властей.
Почему рабочих мест нет? Узбеки понаехали, и заняли.
Почему маленькие детские пособия? Многодетные кавказцы понаехали и разобрали.
Почему деньги из бюджета исчезают? Евреи понаехали и украли.
Почему на улицу без пулемета выйти страшно? Так понаехали всякие…
Почему промышленность не развивается? А нам ее развивать не дает «враждебный запад» (европейцы и американцы). Они не «понаехали», но «влезли» - не велика разница.
Когда властям не на что опереться, кроме как на такие настроения, тогда штатные политологи начинают все эти тезисы оформлять в единую идеологическую доктрину, называемую «нацизмом».

Понаехали тут…
1. В начале славных дел.
2. Откуда берутся «понаехали».
3. Системный нацизм.
4. Нацизм и движение против анклавов
5. Когда «понаехали» - это хорошо.


1. В начале славных дел.

История современного человечества началась примерно 100 - 150 тысяч лет назад. Люди современного типа жили в Африке, а потом в Африке им стало то ли тесно, то ли голодно и они «понаехали». В Азию, в Европу, потом в Америку и так далее. В Европе, кстати, уже жили неандертальцы, но наши предки «понаехали» и неандертальцев не стало. А то бы они нам сейчас сказали пару ласковых слов (см. «Неандертальский меморандум»)…

Наши предки осваивали разные территории, организовывали там циклический кочевой образ жизни, приспосабливались к особенностям местных условий. Так возникли расы современных людей, которых существует по одним представлениям – 3 (европиоидная, негроидная и монголоидная), а по другим 5 или 7. Деление, в общем, условное (куда, например, отнести маори – чернокожих с европиоидными чертами).

Где-то 15 тысяч лет назад племена, исчерпавшие ресурсы в своих кочевьях, или оказавшиеся в некомфортных условиях из-за смены климатических эпох, начали перемещаться. Монголоиды «понаехали» в Америку, где впоследствии стали «индейцами», а бывшие кавказцы передвинулись к северо-западу стали «альбанами». 8 тысяч лет назад какие то люди «понаехали» на Ближний Восток, на Индостан, на Дальний Восток, в Малую Азию и на Атлантическое побережье Европы. Они создали первые земледельческие культуры, в результате чего образовались очаги будущих цивилизаций «Старого Света».

Чем дальше, тем чаще стало происходить «понаехали». В середине 2-го тысячелетия жители Индостана собрались огромной толпой и «понаехали» в Европу, Малую Азию и Северную Африку. Это были т.н. «арийцы». Примерно тогда же в Африку «понаехали» негры, а в Центральную Америку – ольмеки, майя и тольтеки, а в Китай – ваны, будущие основатели китайской империи.
Настало время этнических государств – объединенные племена завоевывали окружающие территории и создавали то, что сейчас называется «культурой ранней античности». По хорошему говоря, о расовом (фенотипическом) облике представителей этих этносов мы мало что знаем. Это касается не только исчезнувших цивилизаций Шумера (Ближний Восток), Древнего Египта (Северная Африка), Монаматапы (Центральная Африка), Арморики (Приатлантическая Европа), безымянных цивилизаций, построивших Мачу Пикчу (Южная Америка) и Стоунхэндж (Британия). Это касается и базовой для нас культуры Древней Греции и Рима. Откуда пришли ахейцы и дорийцы? Откуда пришли латины? Тоже «понаехали» где-то на рубеже 1-го и 2-го тысячелетия до н.э.

Уже в исторический период, многотысячные вооруженные толпы «понаехавших» многократно прокатывались по Евразии с Запада на Восток и с Востока на Запад. Александр Македонский дошел от Греции до Инда, а Чингисхан – от Китая до Адриатического моря.
В эпоху великих географических открытий публика из Европы «понаехала» решительно всюду, включая Китай, Индию, Африку и Америку. В Америке истребили тех, кто «понаехал» туда в предшествующие периоды, и завезли из Африки огромное количество негров. Из этого винегрета образовался латиноамериканский этнос, который теперь считает Центральную и Южную Америку своей исконной родиной (а «этнических европейцев» презрительно называет «гринго», которые «понаехали»).


2. Откуда берутся «понаехали».


Каждая культурная общность, сформировавшаяся из «понаехавших» куда-либо, всего через два поколения уже создает нечто типа этнической мифологии, согласно которой «мы здесь всегда жили». Все, кто появился здесь позже, автоматически попадают в категорию чужаков, которые «понаехали». Это такое свойство у людей – творить мифы, чтобы закрепить обычаи, заложенные основателями колонии. Обычаи постепенно меняются, но отношение к «понаехавшим» остается. Доходит до смешного: русские эмигранты, приехавшие в США 10 лет назад, говорят «понаехали» про китайцев, приехавших год назад. Типа «мы-то местные, а вот они…».

Рассмотрим индивидуальный аспект этого «понаехали». Берем обычного человека, который в каком-то месте осел с семьей, купил или построил дом, познакомился с соседями, ведет какое-то хозяйство, как-то зарабатывает на жизнь. В общем – наладил жизнь, пустил корни. Он уже воспринимает себя «местным», законным членом здешней культурно-экономической общины. Тут – бац! Приезжает еще какой-то человек с семьей, покупает или строит дом неподалеку и тоже начинает вести хозяйство. И претендует, естественно, на какую-то роль в местном разделении труда и распределении ресурса (а вдруг он умнее, работоспособнее и вообще лучше приспособлен к жизни). Ясно, что у «местных» это вызывает некоторые опасения: это ведь потенциальный конкурент, и вообще непонятно, как с ним отношения сложатся.
Любой, кто «понаехал», вызывает, поэтому, некоторое недоверие у окружающих. Такое недоверие тем сильнее, чем в большей степени «понаехавший» отличается от «местных» своим внешним видом, речью и образом жизни.

Если местные жители живут, мягко говоря, небогато, а этот «понаехавший» добивается в жизни больших успехов, чем средние окружающие, то недоверие может перейти в лютую ненависть. Тогда каждая отличительная черта «понаехавшего» начнет восприниматься менее успешными соседями, как признак порочности и злокозненности. Найти у успешного (богатого, предприимчивого, квалифицированного) соседа негативные черты при желании - не проблема: он непременно «вороватый» и «хитрожопый», у него «волосатая лапа наверху» и «криминальное прошлое».

На «понаехавших» очень удобно сваливать все проблемы – начиная от нехватки рабочих мест и заканчивая плохой погодой. «Если в кране нет воды – значит выпили жиды». Евреи захватили все деньги, кавказцы заполонили все рынки, американцы выкачали всю нефть, а китайцы вывезли весь лес. Вот они «понаехали» - и оттого страна в полной жопе. Это очень удобно для неквалифицированных и вороватых властей.
Почему рабочих мест нет? Узбеки понаехали, и заняли.
Почему маленькие детские пособия? Многодетные кавказцы понаехали и разобрали.
Почему деньги из бюджета исчезают? Евреи понаехали и украли.
Почему на улицу без пулемета выйти страшно? Так понаехали всякие…
Почему промышленность не развивается? А нам ее развивать не дает «враждебный запад» (европейцы и американцы). Они не «понаехали», но «влезли» - не велика разница.
Когда властям не на что опереться, кроме как на такие настроения, тогда штатные политологи начинают все эти тезисы оформлять в единую идеологическую доктрину, называемую «нацизмом».


3. Системный нацизм.


Системный нацизм принципиально отличается от спонтанной, бытовой ксенофобии (нелюбви к богатому непохожему соседу). Нацизм создает для мистического обоснования ксенофобии особый миф о «чистых» и «нечистых» (высших и низших) нациях, этносах или расах. Титульный или численно преобладающий этнос (русские – в России, немцы – в Германии, негры в Зимбабве) объявляется «избранной расой», а остальные объявляются в большей или меньшей степени «понаехавшими врагами народа», которые выпили из крана всю воду, разворовали бюджет и захватили все рабочие места.
Под этот миф переписывается история, тенденциозно подается социальная статистика, ищутся «этнически нечистые» предки в генеалогии политических противников, и т.д.
Разумеется, находятся «крупные ученые», которые под все это подводят теоретическую базу, и «выдающиеся деятели искусства», которые создают соответствующие образы в литературе, живописи и кино. Поощряется (и финансируется) формирование молодежных военизированных группировок, устраивающих этнические погромы, приучая население к последующим «этническим чисткам».

Два главных парадокса нацизма.

Первый главный парадокс системного нацизма (нацизма, как идеологии) формулируется так: «Если наш этнос - самый умный, самый сильный, самый работящий, самый-самый, то почему мы в такой жопе»?
Чтобы справится с этим очевидным противоречием, используется тезис о «мировом заговоре против избранной расы (этноса)». Оказывается, все «низшие расы» (обычно – под руководством евреев, американцев и масонов) создали заговор с целью извести под корень «избранную расу». Именно из-за козней мирового заговора (тайного всемирного правительства) все таланты лучшего в мире этноса пропадают втуне.
Тезис о «мировом заговоре» удобен еще и тем, что позволяет правительству проводить политику милитаризованной клептократии (т.е. создавать в стране видимость военного положения для борьбы с всемирным супостатом, и под этим прикрытием заниматься глобальным грабежом, присваивая и распродавая все, что может быть обращено в деньги).
Примечательно, что золотые копи системного русского нацизма в свое время начал активно разрабатывать Великий Вождь Народов Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин). По его указанию «патриотичными историками» был написан впечатляющий труд «Рассказы о русском первенстве». Оттуда можно было узнать, что абсолютно все крупные изобретения и открытия последних 300 лет были сделаны этническими русскими. Русские ученые изобрели электрическую лампочку, паровоз, пароход, самолет и т.д. Только генетику изобрел еврей Мендель (поскольку генетика в то время считалась идеологически вредной лженаукой буржуазных идеологов).

Второй парадокс системного нацизма – несоответствие мифического облика «высшей расы» реальному облику ее представителей, наблюдаемому в жизни. В нацистской Германии ходил такой анекдот: «истинный ариец должен быть так же белокур, как Гитлер и так же атлетически сложен, как Геббельс».
Как правило, вожди нацистского движения даже близко не похожи на тот образ, который внедряется в общественное сознание в качестве «эталона высшей расы». Подобный эталон на самом деле вообще чистейшая выдумка, в природе его нет. Любой современный этнос, как я уже объясняла – это результат многократных перемещений племен по принципу «понаехали - перемешались». Единственными этносами, которые в современном мире в какой-то мере сохранили «первозданную чистоту крови» являются изолированные племена из непроходимых джунглей, пустынь и заполярной тундры. Эти племена во многом такие же, как тысячелетия назад. «Выдающиеся достижения» их цивилизаций наглядно иллюстрируют тот результат, к которому неизбежно ведет этническая изоляция.
Чтобы разрешить противоречия между мифическим образом «эталона» и реальным широким разнообразием фенотипов в современном этносе, идеологи нацизма в какой-то момент подменяют тезис «кровь и почва» тезисом «вера и традиция». Принадлежность к «высшей расе» начинает определяться не генетически (как предполагалось по исходной нацистской догме), а идеологически – по поддержке нацистского движения, голосовании за нацистскую партию и исповеданию одобряемой нацистами религии.
Таким образом, в числе лидеров русского нацистского движения оказался Александр Робертович Штильмарк (как сказал по аналогичному поводу один из лидеров нацистской Германии: «в моем ведомстве я определяю, кто - еврей, а кто - нет»).

Второй парадокс нацизма показателен в том смысле, что современных людей практически невозможно разделить по генетическому признаку, но очень легко разделить по признаку принадлежности к определенной культуре (или субкультуре).
Человек формируется той культурой, в которой воспитывается и отчасти той, к которой он примыкает в зрелом возрасте. Если европейского ребенка запихнуть в волчью стаю, он вырастет с привычками волка, если в стаю обезьян – то с обезьяньими привычками, если в мусульманскую ортодоксальную семью – то он будет исламским ортодоксом. С другой стороны, если новорожденного из арабской семьи усыновят цивилизованные европейцы, то ребенок вырастет европейцем, и вы при встрече примете его за испанца или француза (по более смуглому, чем у северных европейцев, цвету кожи).
Уровень научных и культурных достижений в арабских или негритянских странах низок не потому, что негры или арабы генетически дефектны, а потому, что социально-политическая среда в этих странах (с их постоянными войнами, тоталитарными режимами, низким уровнем образования и отсутствием человеческих прав) вообще не способствует интеллектуальной деятельности.

Идеологи нацизма тоже прекрасно это знают, поэтому формируют свои ряды прежде всего по субкультурному, а не по генетическому признаку.
Так современные арабские нацисты как правило определяют «своих» по принадлежности к исламской субкультуре, а славянские нацисты - по принадлежности к православной субкультуре, т.е. по религии, а не по крови. Иногда применяется также принадлежность к какой-либо партии (вроде ДПНИ в России и СНГ или БААС в аравийских и североафриканских странах).


4. Нацизм и движение против анклавов


Иногда нацизм ошибочно путают с движением против анклавов. Анклавы – это совершенно особый вид «понаехали», в чем наглядно убедились современные европейцы и североамериканцы. Анклав представляет собой не множество представителей какого-то этноса, а мини-политическую структуру, общину, в которой действуют законы, не свойственные макси-обществу данной страны. Поскольку анклавы, как правило, образуются выходцами из недоразвитых стран, то они и воспроизводят внутри себя правила и нормы, свойственные недоразвитому состоянию. Как правило, внутри анклавов действуют даже более дегенеративные режимы, чем в странах происхождения жителей анклавов. Если это – православие в русском анклаве или ислам в арабском – то это непременно агрессивный и фундаменталистский вариант соответствующей религии.

Дегенерация общества внутри анклавов объясняется тем, что анклавный образ жизни выбирают только те «понаехали», которые в силу низкого интеллекта или криминальных наклонностей не могут адаптироваться к нормам более развитого окружающего общества. Анклав становится этническим отстойником, где собираются религиозные фанатики, мелкие уголовники, люди не желающие учиться, бездельники и хронические неудачники «по жизни». Анклав не только аккумулирует «неудачных» представителей этноса, но и воспроизводит их. Человек, родившийся и воспитанный в анклаве, является членом недоразвитого общества, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Анклавы становятся источниками этнической преступности, а в современных условиях – еще и терроризма.

Естественно, в цивилизованных странах возникают движения за ликвидацию подобных анклавов и за депортацию их обитателей куда угодно, лишь бы подальше. Иногда активистов этих движений считают нацистами, что совершенно не правильно. Большинству участников движения против анклавов глубоко плевать на этническую принадлежность людей, осложняющих им жизнь. Примерно год назад в Австралии лидеры арабских анклавов безосновательно заявили об акте нацизма. Там побили арабов, но совершенно не за то, что они – арабы, или что они – мусульмане, а за то, что они пытались установить на местных пляжах исламские представления о пристойности. Премьер-министр, обсуждая этот случай, указал, что Австралия интернациональна, но при этом люди любого этноса должны жить по общим для всех законам страны, а не по каким-то особым правилам, которые лично им нравятся. Арабы, которые открывают кафе, магазины и отели в австралийских городах не вызывают никаких негативных эмоций.

Проблема анклавов является не национальной или этнической, а обычной криминальной проблемой «неблагополучных территорий». Такие территории или районы могут возникать и в местах скопления социально-неустроенных граждан титульной нации. Там, как и в этнических анклавах, нравы социальных низов и стандарты криминального поведения воспроизводятся из поколения в поколение. Проблема не решается, пока общество не озаботится этой проблемой, и не расформирует анклав, трудоустроив молодежь в других местах, где нет традиции асоциального поведения. Видимо, тот же подход следует применять и к этническим анклавам, невзирая на истеричные вопли о том, что «люди имеют право на свою культуру». Имеют. Но только до тех пор, пока эта «своя культура» совместима с цивилизованной жизнью окружающих.


5. Когда «понаехали» - это хорошо.


В уже упомянутой Австралии смешно говорить про «понаехали». Там все «понаехали» (англичане, китайцы, негры, индусы, японцы и арабы) причем очень недавно. Все кроме немногочисленных аборигенов (которые тоже «понаехали», только очень давно). И Австралия, кстати, динамично развивается в условиях этой этнической сборной солянки.
При этом они считают себя австралийцами, у которых своя австралийская культура, искусство, обычаи и стиль жизнь. Через 2 – 3 поколения уже никто толком и не отличит, кто от кого произошел.

Некоторые социальные философы полагают, что человек .приезжающий в другую страну, должен забыть свою нативную культуру и заменить ее для себя культурой новой родины. Опыт показывает, что более полезной для страны является другой принцип: человек принимает законы и обычаи новой страны, но при этом привносит то полезное, что есть в обычаях жизни старой родины. Эмигранты из юго-восточной Азии принесли в Европу и Америку множество полезных бытовых изобретений, свойственных своей древней культуре (кухня и дизайна жилья, специфические жанры литературы и философии, оздоровительные гимнастики и традиционную восточную медицину). Современный эффективный «западный» менеджмент является синтезом европейского, американского и японского – это знает любой специалист.

Если говорить в общем, то современная городская постиндустриальная культура является по самой своей сути открытой и заимствующей все новое и полезное, независимо от национального происхождения источников. Она принципиально противостоит любому нацизму (как нацизму «понаехавших», так и нацизму «местных»). Нацизм – это всегда этническая закрытость. Этническая закрытость – это превращение территории в анклав, и прекращение ее развития. И здесь не велика разница, будет анклав размером с район города, или размером со страну.

Все территории, которые самоизолируются и замыкаются в своих этнических традициях, неизбежно оказываются в жопе. И вся политическая риторика относительно «чистоты крови» и «высшей расы» на самом деле зовет нас именно туда. В жопу.
источник