Два немецких солдата шли по полю, усеянному телами морских пехотинцев. Один штыком прокалывал тело, если раненый боец реагировал на боль, второй стрелял ему в голову. Евдокия Завалий ждала своей очереди. Сильнейшая контузия, которую она получила в бою не давала ей даже пошевелиться, не то что взяться за оружие.
 
«Я почувствовала, что приближаются ко мне, затаила дыхание, и вдруг огнем полоснула боль в ноге. Один из фашистов пронзил ее штыком, чтобы проверить, мертва ли «русиш фрау». Чудом не выдала себя, а на рассвете, когда наши батальоны очистили от гитлеровцев западный берег Днестровского лимана, меня, истекавшую кровью, нашли местные жители», — вспоминала потом единственная женщина-командир взвода морской пехоты в годы ВОВ Евдокия Николаевна Завалий.

B группе крупно
В штабе 83-й бригады морской пехоты решили, что Завалий погибла, и на братской могиле в Белгород-Днестровском среди других имен появилось и ее имя.
Эту удивительную женщину хоронили дважды. Второй раз – в Болгарии, и высекли фамилию на памятнике. Когда спустя 25 лет она приехала в Бургас как почетный гражданин города, одна из женщин во время встречи с горожанами узнала Евдокию Николаевну и бросилась к ней со слезами: «Доченька! Ты живая!».

«Четыре раза будешь кровью истекать, но тебя принесут белые гуси…»
На войну 16-летнюю Дусю Завалий провожала ее бабушка. В украинском селе Новый Буг она славилась тем, что лечила людей травами и предсказывала судьбу. «Сначала она не хотела меня отпускать, я ведь только за кофточкой домой забежала, а она все поняла сразу, крепко обняла, зашептала что-то и посмотрела в глаза: «Онучечка! Четыре раза будешь кровью стекать! Но тебя принесут белые гуси...», потом перекрестила. Бабушка моя прожила на свете 114 лет», — рассказывала ветеран войны. Часть, с которой Евдокия Завалий отправилась на войну, была 96-м кавалерийским полком 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса. Для того чтобы её взяли на фронт, ей пришлось прибавить себе три года, и сказать командиру полка, что ей 18. В полку она служила санитаркой.
Во время переправы через Днепр у острова Хортица, санитарка Завалий получила первое ранение – осколок снаряда угодил ей в живот. Из госпиталя Евдокия Николаевна попала в запасной полк, в котором и совершила свой первый героический поступок. Во время бомбёжки она вытащила на плащ-палатке раненого офицера, за что и была награждена орденом Красной Звезды. «И когда я получила этот орден, долго ходила сама не своя. Гладила орден рукой. Мне казалось, что я даже подросла, стала выше…», — вспоминала Завалий.
Евдокия Завалий превращается в Евдокима
Целых 8 месяцев Евдокия Завалий прослужила в армии под видом мужчины: «А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — «ежик» с чубчиком — косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали».

В ушанке Евдокия стала Евдокимом, потому что очень хотела из запасного полка попасть на фронт.
«Направили меня после ранения в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: «Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!» Раскрывает мой литер и читает: «Старший сержант Завалий Евдок.» Это в госпитале имя мое так сократили. «Завалий Евдоким?» А я ему, и глазом не моргнув: «Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» — «Даю пятнадцать минут на сборы!», — из воспоминаний Евдокии Завалий.
Подвиг «Евдокима» Завалий
Осенью 1942 года командир отделения разведки «Евдоким» Завалий воевал под Моздоком. Вот как описывает одну из операций морских пехотинцев Николай Бойко: «Подразделению десантников, в котором воевал старший сержант Евдоким Завалий, приказано было отойти на занятые ранее позиции. Отошли, закрепились, и оказалось, что не зря. Фашисты плотным кольцом окружили горстку советских десантников. Семь суток бойцы, показывая примеры героизма, удерживали свои позиции. Заканчивались боеприпасы, надо было что-то предпринимать. И здесь Евдоким предложил переправиться на другой берег бурной горной реки и попытаться пополнить запас боеприпасов, а также раздобыть продуктов, они тоже уже были на исходе».
В траншее случайно отыскали кабель, один конец которого десантники зацепили за дерево, а второй старший сержант взяла в руки и отправилась на вражеский берег. Дуся-«Евдоким» собранные боеприпасы сложила в две плащ-палатки. Этот груз она положила на своеобразный плот, на скорую руку собранный из крышек снарядных ящиков, и, зайдя в воду, подала сигнал десантникам, что готова переправить боеприпасы.

В группе
Оставшись одна на территории, занятой немцами, Евдокия Завалий утром открыла огонь по колонне грузовиков. Матросы с той стороны поддержали её стрельбой с противотанкового берега. В одной из подбитых машин оказались продукты. После того, как Евдокия-«Евдоким» уложила в плащ-палатку хлеб и консервы, девушка к своим бойцам. «Немцы обнаружили её, когда она начала переплывать реку и открыли минометно-пулеметный огонь, но было поздно — старшего сержанта Евдокима Завалий встречали боевые товарищи и открыли ответный огонь, боеприпасами, которые переправила с вражеского берега Дуся-разведчица, правда, что это девушка, десантники узнали позже», вспоминал потом ветеран войны Николай Бойко.
«Евдоким» Завалий превращается в Евдокию
Очень тяжелые бои шли на Кубани, в районе станицы Крымская. «Евдоким Завалий» был уже старшиной роты. Там рота попала в окружение, и в разгар схватки погиб командир. Заметив растерянность бойцов, Евдокия Николаевна поднялась во весь рост и крикнула: «Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!» Бойцы поднялись в атаку, и сопротивление противника удалось сломить и выйти из окружения. В этом бою наша героиня получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то и разоблачили «Евдокима».
«Неразоблачённой» под мужским именем Евдокия Завалий провоевала 8 месяцев
Евдокия Николаевна боялась, что после разоблачения её снова отправят в санитарки. Однако, учитывая её боевые заслуги, её отправили феврале 1943 года на курсы младших лейтенантов в город Фрунзе (ныне Бишкек). В октябре 1943 года лейтенант Евдокия Завалий была назначена командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты. После этого назначения некоторые острословы из других взводов смеялись, называя ее подразделение «Дуськин взвод». «Был такой Ваня Посевных, — рассказывала Евдокия Николаевна. — Когда он появился во взводе, посмотрел на меня презрительно и сказал, что не станет подчиняться бабе. Я ему командую: «Выйти из строя!» — а он не выходит…», — вспоминала потом Завалий.
Но в боях за Будапешт, именно Иван Посевных прикрыл свою командиршу от снайперского выстрела, подставив свою грудь. «К человеческим потерям привыкнуть нельзя, — говорила Евдокия Николаевна, — но выжить все-таки можно. Главное — не утратить память и не предать ее. На ней ведь держится мир, но как объяснить это людям?».
«Фрау Черная смерть» берет в плен немецкого генерала
Александр Александрович Кузьмичев, командир роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты, в своих послевоенных воспоминаниях писал: «Взвод гвардии лейтенанта Евдокии Завалий, всегда находился на острие боевых действий, служил тараном при наступлении бригады морской пехоты. Их посылали туда, где было особенно трудно». Евдокия Завалий и ее взвод наводили ужас на гитлеровцев дерзкими вылазками, за которые немцы стали называть девушку «Фрау Черная смерть».

Во время Будапештской наступательной операции взводу Евдокии Завалий было поручено взять штаб немецкого командования. Было решено идти по канализационному каналу, заполненному нечистотами. Так как там нечем было дышать, было выдано 18 кислородных подушек, которыми бойцы пользовались по очереди при движении по коллектору. Двое морских пехотинцев задохнулись и остались в подземелье навсегда.
Выходить на поверхность стали на третьем канализационном люке. По счастливой случайности, он располагался прямо за немецким танком, и разведгуппа Завалий сумела уничтожить охрану — двух немцев с пулемётом. «Ворвались в бункер. Немцы, не ожидавшие этого, не оказали сопротивления. Самым ценным трофеем оказались оперативные карты. «Освоив» бункер, мы начали из него стрельбу. На улице возникла невероятная паника… Не понимая, почему стреляют из их же бункера, фашистские вояки стали из автоматов бить друг друга. Беспорядочный огонь открыли танкисты», — вспоминала потом отважная разведчица. На помощь группе Завалий вскоре подоспела рота морпехов и другие подразделения. Они брали этаж за этажом и вскоре полностью очистили от гитлеровцев замок и прилегающие кварталы.
«Взяли в плен генерала — он не поверил, что разведчики прошли под землёй, пока не увидел их, не успевших отмыться от грязи и нечистот. Когда услышал, что комвзвода была девушка, опять не поверил и оскорбился: «Худшего издевательства вы не могли придумать?!» Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: «Доложите, как пленили немецкого генерала!» И вдруг немец протягивает мне пистолет системы «Вальтер» — плохо, видать, обыскали его ребята. «Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!» Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают — бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали...», — рассказывала Евдокия Николаевна Завалий.

Предсказание бабушки сбылось
Предсказание бабушки сбылось — Завалий была ранена 4 раза. После одного из ранений потребовалось срочное переливание крови и боец её взвода Гасан Гусейнов, не задумываясь, отдал свою кровь и тем самым спас ей жизнь.

Гвардии лейтенант Евдокия Завалий прошла славный боевой путь — участвовала в обороне Кавказа, в боях за Крым, Бессарабию, на Дунае, в освобождении Югославии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Чехословакии.
После окончания войны её хотели направить на учебу в военное училище, но сказались 4 ранения и 2 контузии, полученные ею во время войны.

В 1947 году она демобилизовалась и уехала в Киев. Военное прошлое ещё долго не покидало её: «Я после войны ещё долго по ночам ходила в атаку. Кричала так, что соседи пугались. А бабушка молилась и говорила маме: «Это нечистый дух из неё выходит!» — вспоминала Евдокия Николаевна.
В Киеве она познакомилась со своим будущим мужем, вышла замуж. У неё родились двое детей, четыре внука и 4 правнука. До самой кончины (5 мая 2010 года) ветеран войны работала директором гастронома. Незадолго до своей смерти, 84-летняя женщина призналась, что на фронте для нее было самым трудным и страшным: «Я просто не имела права быть слабой, бояться. Но все равно боялась… Больше всего — крыс. Ничего с собой поделать не могла, крысы для меня страшнее немцев были — голодные, по ночам в лицо бросались, за пятки грызли. Брр! Лучше не вспоминать...».

Автор: Олег Горюнов