ЧИТАТЬ ТУТ: http://militera.lib.ru/memo/russian/petrov_mi/10.html

Рассчитываю прежде всего на молодого читателя (19-25 лет), ибо большинству взрослого поколения рассказывать и объяснять по этой теме нечего...
Из книги первой "Генеральный штаб в годы войны" 1975 года, я выбрал некоторые моменты характеризующие Сталина как руководителя огромной страны, как личность, как полководца и как простого человека. Читай и делай выводы... 
Товарищ Иванов… так во время войны именовался И.В. Сталин.
Ну что, начнем…
I. Момент из доклада Антонова А.И. (Первый заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии): 
- Садитесь и пишите директиву Ватутину,- приказал мне Сталин (стенографировал Штеменко С.М.). - Копию пошлете товарищу Жукову.
Сам же он вооружился красным карандашом и, прохаживаясь вдоль стола, продиктовал первую фразу:
- "События последних дней показали, что вы не учли опыта прошлого и продолжаете повторять старые ошибки как при планировании, так и при проведении операций".
За этим последовала пауза - Сталин собирался с мыслями. Потом, как говорится, на одном дыхании, был продиктован целый абзац:
- "Стремление к наступлению всюду и к овладению возможно большей территорией без закрепления успеха и прочного обеспечения флангов ударных группировок является наступлением огульного характера. Такое наступление приводит к распылению сил и средств и дает возможность противнику наносить удары во фланг и тыл нашим далеко продвинувшимся вперед и не обеспеченным с флангов группировкам".
Верховный на минуту остановился, из-за моего плеча прочитал написанное. В конце фразы добавил собственноручно: "и бить их по частям". Затем диктовка продолжилась:
- "При таких обстоятельствах противнику удалось выйти на тылы 1-й танковой армии, находившейся в районе Алексеевка, Ковяги; затем он ударил по открытому флангу соединений 6 гв. армии, вышедших на рубеж Отрада, Вязовая, Панасовка, и, наконец, используя вашу беспечность, противник 20 августа нанес удар из района Ахтырки на юго-восток по тылам 27-й армии, 4 и 5 гв. танковых корпусов.
В результате этих действий противника наши войска понесли значительные и ничем не оправданные потери, а также было утрачено выгодное положение для разгрома харьковской группировки противника".
Верховный опять остановился, прочитал написанное, зачеркнул слова "используя вашу беспечность" и затем продолжил:
- "Я еще раз вынужден указать вам на недопустимость ошибки, неоднократно повторяемые вами при проведении операций, и требую, чтобы задача ликвидации ахтырской группировки противника, как наиболее важная задача, была выполнена в ближайшие дни.
Это вы можете сделать, так как у вас есть достаточно средств.
Прошу не увлекаться задачей охвата харьковского плацдарма со стороны Полтавы, а сосредоточить все внимание на реальной и конкретной задаче - ликвидации ахтырской группировки противника, ибо без ликвидации этой группы противника серьезные успехи Воронежского фронта стали неосуществимыми."
По окончании последнего абзаца Сталин пробежал его глазами опять-таки из-за моего плеча, усилил смысл написанного, вставив после "Прошу не" слово "разбрасываться" и приказал вслух повторить окончательный текст.
- "Прошу не разбрасываться, не увлекаться задачей охвата..." - прочел я.
Верховный утвердительно кивнул головой и подписал бумагу. Через несколько минут телеграмма пошла на фронт.
II. Обед у Сталина на "Ближней даче": 
И.В. Сталин очень пристально следил тогда за событиями на подступах к Прибалтике. Антонову и мне чаще обычного приходилось ездить к нему с докладом на "Ближнюю дачу". Однажды мы попали туда как раз в обеденное время (обедал Сталин в 9 - 10 часов вечера, а иногда и позже). Верховный быстро решил все вопросы и пригласил нас в свою столовую. Такое случалось не раз, и память моя зафиксировала некоторые любопытные детали.
Обед у Сталина, даже очень большой, всегда проходил без услуг официантов. Они только приносили в столовую все необходимое и молча удалялись. На стол заблаговременно выставлялись приборы, хлеб, коньяк, водка, сухие вина, пряности, соль, какие-то травы, овощи и грибы. Колбас, ветчин и иных закусок, как правило, не бывало. Консервантов он не терпел.
Первые обеденные блюда в больших судках располагались несколько в стороне на другом столе. Там же стояли стопки чистых тарелок.
Сталин подходил к судкам, приподнимал крышки и, заглядывал туда, вслух говорил, ни к кому, однако, не обращаясь:
- Ага, суп... А тут уха... Здесь щи... Нальем щей, - и сам наливал, а затем нес тарелку к обеденному столу.
Без всякого приглашения то же делал каждый из присутствующих, независимо от своего положения. Наливали себе кто что хотел. Затем приносили набор вторых блюд, и каждый так же сам брал из них то, что больше нравится. Пили, конечно, мало, по одной-две рюмки. В первый раз мы с Антоновым не стали пить совсем. Сталин заметил это и, чуть улыбнувшись, сказал:
- По рюмке можно и генштабистам.
Вместо третьего чаще всего бывал чай. Наливали его из большого, кипящего самовара, стоявшего не том же отдельном столе. Чайник с заваркой подогревался на конфорке.
Разговор во время обеда носил преимущественно деловой характер, касался тех же вопросов войны, работы промышленности и сельского хозяйства. Говорил больше Сталин, а остальные лишь отвечали на его вопросы. Только в редких случаях он позволял себе затрагивать какие-то отвлеченные темы.
Позже, уже в бытность мою начальником Генерального штаба, мне приходилось бывать за обеденным столов у Сталина не только в Москве, а и на юге, куда мы вызывались с докладом во время его отдыха. Неофициальный застольный ритуал оставался там точно таким же.
III. 24 мая 1945 года проводилось празднование победы в Кремле. 
Так вот: К 8 часам вечера руководящий состав Генштаба был приглашен в Кремль... ...В заключение встал И.В. Сталин и обратился ко всем присутствующим:
- Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост. Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего за здоровье русского народа.
Зал откликнулся на это криками "ура" и бурной овацией.
- Я пью, - продолжал Сталин, - прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он - руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.
У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода.

Иной народ мог бы сказать правительству:

вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.

Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии.

И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества - над фашизмом.
Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!
За здоровье русского народа!

П.С. Знамя победы, водруженное на рейхстаге, приказали доставить в Москву с особыми воинскими почестями в июне 1945 года.

Утром 19 июня начальник политотдела 3-й ударной армии полковник Ф.Я. Лисицын на аэродроме Берлина торжественно вручил его младшему сержанту Кантария, сержанту Егорову, капитанам Самсонову и Неустроеву. В тот же день они прибыли на Центральный аэродром столицы. Здесь Знамя Победы было встречено почетным караулом Московского гарнизона со знаменосцем Героем Советского Союза старшим сержантом Ф.А. Шкиревым и двумя ассистентами Героями Советского Союза гвардии старшиной И.П. Панышевым и сержантом П.С. Маштаковым. 
И.В. Сталин выступает с докладом о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Москва, 6 ноября 1941 г.