Эта элита признает мадонну Литта.
А для элиты той
Литта - звук пустой.
Она ценит, однако,
Кафку и Пастернака.
Сколько разных элит!
Больше, чем простофиль.
Этот - космополит,
этот - славянофил,
эти по шашлыкам,
те - по средним векам,
по японским шелкам,
по особым пайкам,
а над всякими всеми -
физиков клан:
насмешлив, рассеян -
элит-великан.
И просто смертные
в пиджаках вчерашних,
так смешно заметные в их
рядах калашных...

Между сытыми, мытыми
извиваюсь элитами.
Свою линию гну:
не попасть ни в одну.

Александр Володин.