Есть у меня приятель, экономический журналист. Пишет в несколько изданий, а также составляет аналитические записки. Фрилансер, то есть работает дома. Зарабатывает около 50.000 рублей в месяц чистыми – на круг, ибо месяц на месяц не приходится. Живет скромно. Ездит на метро, еду покупает в «Перекрестке», по части шмоток и гаджетов не форсит, да и понятно – уже сорок лет.
Жена – тоже журналистка. Сыну двенадцать лет.

И вдруг, нежданно-негаданно, приглашает его вице-президент одной крупной частно-государственной компании. Кофе попить в кафе «Турандот»…
И предлагает ему занять пост начальника отдела в этой самой компании. С окладом в 180.000 рублей.

- Вот это да! – сказал я, услышав такое. – Ты, конечно, согласился?
- Конечно, нет, - сказал он.
- Прямо так сразу и отказался?
- Нет, не сразу. Секунд через восемь. Невыгодно.
- То есть как? Это же в три с половиной раза больше, чем сейчас!
- Эх, Викторыч! – сказал он. – Видно, что в экономике ты полный профан! Давай считать.

Вот смотри, Викторыч, - сказал он. – Гляди, как я одет. Две пары джинсов, пиджак твидовый, пиджак вельветовый, три свитерка. Еще пара брюк. И приличный костюм, который я вынимаю раза три в год: свадьба там или похороны; ему уже десятый год пошел. А туда надо как минимум четыре классных костюма. Каждый – не меньше полтинника. И это на два года, прикинь! А сорочки? Минимум дюжина сорочек – по три штуки, сам считай. Туфли. Знаешь, почем сейчас брендовые офисные туфли? А небрендовые нельзя. Часы, опять же. Тут минимум сотню клади. Портфель. Айфон. Айпад. А новое пальто? Ты считай, считай…
То есть мне, чтоб туда явиться, надо будет в долг брать! Ты мне дашь полмиллиона с рассрочкой на год? Допустим, да. Значит, я тебе должен буду по сорок штук в месяц отдавать.
Теперь – машина. Живу без машины и прекрасно себя чувствую. Но не могу же я на такую фирму, куда все на своих тачках, пешком от метро бежать! Или из битого жигулевского частника вылезать! И не могу же я купить «Матиц» или «Логан», когда мои подчиненные на «Маздах» как минимум. Итого по автокредиту самое маленькое – те же сорок штук в месяц. А еще страховка, бензин и приятные встречи с дорожной полицией. Минимум десятка в месяц.
Сорочки, кстати, надо стирать и гладить - не по-домашнему, а как следует: чтоб сияло и стояло. Не заставлю же я свою жену крахмалить-гладить! У нее свои творческие интересы. Итак, сорочки: двести рублей штучка в химчистке, умножай на 24 рабочих дня. Пять тысяч.
Итого сорок плюс сорок плюс десять плюс пять – девяносто пять вылетает на совершенно ненужные мне вещи. Так сказать, на мундир.
180.000 минус налог – 158.000. Вычти 95.000. Получается 63.000. А я сейчас имею чистыми 50.000.
То есть мне предлагается зарабатывать на 13.000 больше.
Самое главное – за что? За то, что на службе надо быть в девять, а уходить – когда начальство отпустит. То ли в семь, то ли в девять, а если готовят доклад для министра – и вовсе в полночь. То есть наплевать на свое здоровье и на свою семью. Кстати, я часто сам готовлю обед и почти всегда хожу за продуктами. А тут предлагается закабалить жену и забросить сына! И забыть о собственных интересах, замыслах, о книге, которую я пишу потихоньку по вечерам…
Ради чего? Ради тринадцати штук прибавки? Да пошли они!
И самое главное, Викторыч.
Голову даю на отсечение, что зарплата – именно «оклад жалованья» – у них на самом деле тысяч двадцать. Ну, двадцать пять. А всё остальное – гранты и бонусы. Гранты имеют свойство внезапно кончаться, а бонусы – неожиданно срезаться…
Хорош я тогда буду со своими долгами!
Понял?

- Понял, - сказал я. – А вот скажи: высокая зарплата – это всегда вот так, как ты рассказал? Сплошные расходы и надрыв здоровья?
- Насчет «всегда» не знаю, - сказал он. – Но в моем случае – именно так.

Как хорошо уметь считать!