Цветочное безумие Крыма: бескрайние маковые поля
Не секрет, что немало поклонников романа Дюма встретили эту экранизацию в штыки — мол, режиссёр низвёл французский оригинал до «совкового» уровня, превратил в какой-то легкомысленный водевиль. Однако с таким же успехом можно предъявить претензии самому писателю — с историческими фактами он обошёлся, мягко говоря, вольно (чего стоит хотя бы высосанная из пальца любовь кардинала Ришелье к королеве Анне!).
О том, почему фильм был снят в жанре некоего «водевиля», стоит поговорить отдельно. Дело в том, что эта идея зародилась вовсе не на студии творческого объединения «Экран», а в… Театре Юного Зрителя.
Случилось это в 1974 году — задолго до экранизации. Три человека — сценарист Марк Розовский, режиссёр Сандро Товстоногов и поэт Юрий Ряшенцев — решили взглянуть на перипетии четырёх мушкетёров с современной и несколько ироничной точки зрения. Значительную роль в будущем спектакле должны была играть песни.
Розовский «ужал» роман Дюма до трёх актов, Ряшенцев написал тексты песен, а на роль композитора пригласили Максима Дунаевского (в то время он работал руководителем студии в студенческом театре МГУ «Наш дом»).
Ю. Ряшенцев:
«Я не пытался притворяться французом. Хотя, как ни странно, что-то из мушкетерского быта было мне близко. Я пережил войну. Я помню ночные улицы Москвы, когда, учась во вторую смену, возвращался из школы домой. По дороге на меня и моих одноклассников нападала шпана с Усачевского рынка, которую можно было рассматривать как „гвардейцев кардинала“, и нам, „мушкетёрам“, это давало основания для дружбы».
Поэтому, когда режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич подал заявку на экранизацию «Трёх мушкетёров», ему посоветовали обратить внимание на успешную ТЮЗовскую постановку — мол, почему бы не взять её сценарий за основу?
Так музыкальный спектакль стал преображаться в музыкальный фильм. Розовский превратил три акта в три серии, а Ряшенцев и Дунаевский написали для фильма несколько новых песен. Читать далее
