Однажды, много лет назад, я сидел на занятии по психологии в университете Южной Калифорнии, - рассказывает Алан Фокс, автор книги «Инструменты развития». 

- Cамое сильное подкрепление поведения, - вещал профессор, - это положительное подкрепление. Если вы хотите, чтобы человек повторил какое-то действие, похвалите его. Отрицательное подкрепление, то есть критика ошибок, не так эффективно. Если вы хотите, чтобы человек прекратил что-то делать, лучше всего просто игнорировать этот поступок. 

Я не поверил своим ушам: как опытный преподаватель крупного университета мог допустить такую элементарную ошибку? 
- По-моему, вы кое-что перепутали, сэр! - выпалил я.

 

Все взгляды обратились на меня. 
- Вы о чем? - осведомился лектор. 
- Это ведь просто. Все знают: чтобы люди, особенно дети, изменили свое поведение, лучше всего исправлять их ошибки и при необходимости наказывать их. Несколько студентов закивали в знак согласия. Приободрившись, я стал развивать мысль: - А если человека хвалить, то он будет доволен и перестанет делать то, за что его похвалили. 

Преподаватель улыбнулся:
- Вы в этом совершенно уверены, мистер Фокс?

- Да, уверен. Так делал мой отец. Когда я был неправ, он всегда говорил мне об этом. И я тоже всегда так делаю.
- А вы не желали ли бы провести эксперимент, чтобы проверить вашу, так сказать, гипотезу?
- Конечно!
- Хорошо, - сказал он, - очень хорошо. Я восхищаюсь вашим стремлением к правде.
- Спасибо! - я уже чувствовал, что моя правота доказана.
- На следующей неделе ловите людей на хорошем поведении.
- И?

Он только улыбнулся.
- А что еще?
- Это все. Когда вы поймете, что кто-то (или даже вы сами) совершает действие, повторение которого вы бы одобрили, просто скажите: «Прекрасно! Мне очень нравится».
- «Прекрасно! Мне очень нравится»?
- Да. Очень хорошо.
- А что дальше, сэр?

Он как будто удивился: 
- Дальше? Записывайте, что будет с действием, за которое вы хвалите. И посмотрите, сколько раз оно повторится.
- Оно не повторится.
- А разве не это вы собираетесь узнать? - сказал профессор
- Да, сэр.

Мне не терпелось доказать, что он ошибается. Дома в тот вечер жена приготовила мой любимый ужин - фрикадельки в кисло-сладком соусе. Она делала их где-то раз в полгода. Обычно я бы сострил, например: «Ну, наконец! Я уже их заждался», - но сегодня во мне проснулся ученый.
- Ух ты! Дорогая, это мой самый любимый ужин! Спасибо! Я так рад, что ты для меня постаралась.

Жена явно удивилась, ведь такой энтузиазм был для меня совсем не типичен, но улыбнулась, поблагодарила и поцеловала меня.
- И это мне нравится. - Иногда в поиске научной правды приходится идти на жертвы. Когда она опять меня поцеловала, мне было слишком приятно, чтобы понять: возможно, ее второй поцелуй указывает на недостаток в моей теории.

Потом я услышал, что мой сын Стив упражняется в игре на аккордеоне. Мой отец был профессиональным музыкантом и сделал меня разборчивым слушателем, даже придирчивым. Однажды я сходил на концерт знаменитого пианиста Владимира Горовица и решил, что его выступление совсем немного превышает мои минимальные стандарты. А музицирование шестилетнего Стива оставляло желать лучшего. 

Но я все же зашел в гостиную, где он активно сжимал и растягивал меха громоздкого инструмента. Когда он закончил играть мелодию, в которой я с трудом узнал «С днем рождения», я сказал: 
- Стив, ты делаешь большие успехи!

Он просиял: 
- Спасибо, папа! А хочешь, я сыграю Home on the Range? Это непростая мелодия.
- Конечно, Стив!

Пока он с трудом ее выводил, я вспомнил, что чувствовал в шесть лет, упражняясь в игре на пианино. Отец не игнорировал меня, а помогал совершенствоваться, указывая на каждую ошибку. Уж не потому ли я играл как можно меньше?
- Пап, ну, что ты думаешь?

Я подумал… что нужно поймать Стива на хорошем поведении.
- Ты очень много работаешь над этой песней.
- Да. Я ее выбрал для концерта.
- Мне нравится слушать твои упражнения. Я уверен, что ты прекрасно выступишь на концерте.
- Спасибо, папа! Гораздо веселее играть, когда ты меня слушаешь. 

Теперь улыбнулся я: 
- Хорошо, Стив! Хорошо.

Когда в тот вечер я вернулся домой, то собирался почитать газету. Но теперь я передумал и вместо этого выслушал Стива до конца. Я стал спрашивать себя, не разбирается ли Стив в психологии лучше меня. Уж не сговорился ли он с моим преподавателем? 

На следующей неделе профессор поинтересовался: 
- Итак, мистер Фокс? Вы поделитесь с нами результатом своего эксперимента?

Я кашлянул.
- Довольно интересно, сэр. Три ужина с фрикадельками в кисло-сладком соусе и достаточно хорошее исполнение трудной мелодии моим шестилетним сыном. И уйма поцелуев от жены.

Студенты засмеялись.
- Вы меня успокоили, - сказал преподаватель. - У вас явно получилось повторить результат, который показывали другие исследователи. Я рад, что мир остается безопасным для психологии. Я уверен, что вы достигнете в ней успехов.
- Спасибо, сэр, - ответил я и, не удержавшись, добавил: - Я понял: вы применяете этот метод ко мне. И он работает!

Я увидел, что критикуя, я лишаю себя общения с близкими людьми. Между тем, когда следующие несколько месяцев я пытался ловить окружающих на хорошем поведении, то моя похвала их воодушевляла. Мне даже стало приятно ловить самого себя на хорошем поведении.