В принципе наверно правда, по крайней мере в кружках такого типа это было нормой.

Поскольку французскую эстраду у нас не смешивали с "рок-н-роллом" (для ребят моего поколения это было уже абстрактное понятие из жаргона 50-х, которым они старались не пользоваться), доступ к ней был почти не ограничен.

Существовала вполне компетентная программа "О чем поют французы" и не только они - например, телесериал "Варькина земля" начинается с утренней сцены в колхозной избе, где, по радио слушателям предлагают разучить шлягер "Элизабет", не очень популярный, но хорошо у нас известный в исполнении Дина Рида на испанском языке.

Французской эстраде были целиком посвящены два полнометражных фильма - "Франция, песня" и еще один, снятый покойной Джеммой Фирсовой.

Обе картины вполне объективны и по-прежнему представляют определенный интерес.

В альманахе "Кругозор" песню Нино Феррера с большой симпатией представлял лично Зиновий Гердт...

И вообще - объем "запрещенного" не намного превышал массу "дозволенных" вещей, если в этой условной статистике руководствоваться пристрастиями народа.

Действие "Варькиной земли" происходит на селе, и сельский житель имеет полное право быть равнодушным к "Элизабет", исполняемой в довольно противном ритме "блю бит".

С другой стороны даже если бы рядовым горожанам ведущие той передачи предложили разучить, скажем, Black Dog, те тоже вряд ли прильнули бы к радиоприемникам.

Потому что под Лед Зеппелин в ту пору можно было только насосаться чернил, и, усевшись на пол, резать себе лезвием руки, глядя, как из неглубоких надрезов выделяется кровь.

Подобные зрелища, одинаковые как фольклорный танец, мы наблюдали как в Приазовье, так и в центре гришинской Москвы, и даже в оккупированных странах таки Балтии - бобинник, чиночка, блэк дог: a-a, a-a...

"А про историю с "Черной собакой" я тебе рассказывать не буду", - говорил мне близкий друг детства Нэнси Война Миров, и я не настаивал, чтобы не выглядеть собирателем онанопаранойи.

Потому что есть (по крайней мере были) вещи, совершать которые в незрелом возрасте человек способен только уговорив себя самостоятельно, внутренним, так сказать, голосом.

А если ему предлагают этим заняться со стороны - с амвона, по радио или с экрана, ему становится стыдно и досадно от того, что кто-то прочитал его якобы такие смелые и оригинальные мысли.

Но со временем, что характерно, внутренний голос начинает звучать в унисон с голосами извне, и ты уже как будто и не псих, но и не конформист, что тоже немаловажно.


23. 5. 14.

*