Была и другая чувиха, крайне симпатичный мне в ту пору экспонат кубанско-цыганского типа, не знающий, как мне казалось, истинной цены себе, отборный экземпляр цыганско-кубанского типа, с которым я был в меру откровенен, рисуя ей эскизы кожаных комбинезонов, которые давно нарисованы и заношены до нас.

Однако, при, на первый взгляд, безупречной гармонии голоса, грации и форм, время от времени в этом необычайно приметном и шумном существе проглядывала какая-то монструозная ассиметрия, и в такие минуты его хотелось оттолкнуть, одернуть, отчитать, унизить, плюнуть и уйти, покуда не открылось чего похуже.

В этом состоянии она, как при вспышке молнии, напоминала мне сразу двух знаменитых, но антипатичных головастиков - Аву Гарднер и Наталью Медведеву, сама не подозревая, как огорчают меня такие досадные "декуверты".

Я даже побывал на её запоздалой и формальной свадьбе - врачи, коллеги, "прямые лысые мужья". Пила она много, что никак не отражалось на коже и мимике.

Что любит этот человек, что могло и может ей нравиться, я в точности не знал и знать не хотел, подозревая самое худшее, пока однажды не застал ее отплясывающей что-то озорное под первый альбом группы ЛЮБЭ, безошибочно цитируя текст песни "Дуся-агрегат", когда таких познаний уже стыдились последние бомжи.

Вовремя я махнул рукой на этого несчастного оборотня. Надеюсь, годы пощадили её внешность, и ей не надо далеко ходить за новинками и вариациями на тему ее любимой песни.

Тем более, озорство не стояло на месте и ассортимент безобразий сделался шире, как говорится, в разы.

*