В другое время Остап обратил бы внимание на свернувшиеся от солнечного жара граммофонные пластинки...

Когда-то - до победы политкорректного позитива, водились на Руси специалисты, способные по виду обложки и состоянию пластмассы перечислить, чем конкретно болен её владелец, и даже какой из органов доставляет его организму максимум хлопот.

Бывалые барышни, окинув взглядом полку с бобинами и дисками, сходу могли на глаз определить размер гениталий хозяина дома и длину его рогов вкупе с любовным недугом, подтолкнувшим несчастного искать утешения в песнях зарубежных композиторов.

В восьмидесятых к циррозу подключился гепатит. Перечень филофонических недугов пополнялся, но число избранных диагностов сокращалось - на смену индивидуальной прозорливости свободных умов пришла универсальная опидорашенная "истина", к тому же многие дефекты и пороки, получив массовое распространение, перестали таковыми считаться в глазах обывателя.

А в старые добрые времена, когда собственное мнение людям еще не подменили шпаргалки дурака-арткритика, чаще других проблем по пластинкам выявляли семейную наследственную шизофрению: такой-то снова пытался задушить мать!

- Да ты что - она ж у него чуть ли не депутат!

- Это он тебе так говорит...

Далее последовала реконструкция конфликта:

А ты, сынок, всё "пласты" да "пласты" таскаешь - когда ты уже бабу себе нормальную приволокешь? а? - я не вечная, а тебе подумать надо - ты уже не тот красивый худенький мальчик во всем американском... да-да - американском, я все доставала через Екатерину Макаровну, чтобы в школе ты мог брехать про папу-дипломата... все пласты да пласты - смотри, останешься один, как настрополит против тебя ребеночка твоего твоя сука, или он все-таки не совсем твой, сына, ты что? я же мать твоя!..

Я смотрел на рассказчика как на ожившего Эдгара По. Всю эту сценку скромнейший, как большинство по-настоящему уникальных личностей, человек (как большинство уникальных личностей, ныне, увы, покойный) умудрился воспроизвести по линиям морщинистого конверта, который нервно сжимали чьи-то руки и по отпечатку большого пальца на композиции "Мадам Робер".

- Да, но зачем ему вдруг понадобился от меня Нино Феррер? - туповато допытывался я, все еще страдая неизжитой потребностью в аргументах "за пределами обоснованных сомнений". - Третий месяц не отстает, требует как ребенок машинку.

- Какой "феррер"?! - он сам не знает, что ему надо и хватает все подряд - у тебя одно, в другом месте - другое.

Палец собеседника уверенно скользил по извилистой трещине, пересекавшей картонную поверхность конверта словно ладонь клиента в руке гадалки.

Мне тут же вспомнился казус москвича, которому внезапно разонравилось всё "англоязычное" и он ударился в несуразную пропаганду душевных французов и итальянцев, словно то были общественные работы, к которым его приговорили на закрытом заседании какие-то призраки.

В другое время Остап обратил бы внимание на свернувшиеся от солнечного жара граммофонные пластинки, но сейчас ему было не до того.

*

THE COASTERS The Shadow Knows

http://youtu.be/fpR490Nd1YU

https://koznodej.livejournal.com/1661412.html