Московская окраина
Душа для покаяния.
История глубокая,
Но стала одинокая….
Река и лес,... аль не здоровье?!
Поля, луга, где плодородье…
Деревня тут была когда-то,
Где люди жили, и богато.
Звалась Подъёлки с речкой Химки,
Прекрасные души картинки.
Сердечность, искренность цвела,
Ведизма корни и душа.
Мечтали искренне, любили,
Содружество Родов хранили.
Свободой, волей дорожили,
Народовластию служили.
Трудились, радовались жизни,
Но канули - зачахли мысли.
Христовое пришло на царство,
Где лунный культ, а с ним коварство.
Боярин Тушин постарался,
И хапнул эти все богатства!
Потом дьячок перекупил,
Благов - назвался блудный сын.
Где он деньжишь нахапал столько,
Кого обворовал так горько?
Наверно так молился Богу,
Вот Саваоф и дал дорогу….
Христос таких из храмов гнал,
Но Ветхий это обуздал.
Теперь христовое - подмена,
Но это всё ж другая тема.
А тут бывал Лжедмитрий два,
Где и Палицына рука.
Он был хозяином тогда,
Что предал ложного Царя.
За это Муром получил,
Там воеводой славно жил.
Но снова вотчину продал,
Данилову - дьячку отдал.
А тот построил тут церквушку,
Из камня эта побрякушка.
Покровом стала называться,
Где Богородице сдаваться.
Поп Симеон ей там служил,
Просвирницы келья за ним.
Она и помнит, что тут было,
Как христианство тут грешило.
Какие странные названья,
Какие страшные страданья!
Не описать, не рассказать,
Но чуждому опять кровать:
Отпанихидили по дьяку….
И новый Елизаров в «драку».
Потом тут Стрешнев Господин,
Аж двести пятьдесят за ним.
Два века с половиной главный,
Дворянский Род, а он Державный!
На Евдокии Царь женился,
Михайло Фёдорыч влюбился.
Детей у них с десяток было,
А это солнцем и светило!…
Из них и Алексей Михалыч,
Царь будущий – пока Царевич.
Романовы, а с ними Стрешнев,
Весь Род его в служенье честном.
Царей четыре пережили,
И у Петра в дядьках ходили.
Венчали оного на царство,
А может в этом и коварство….
Не знаю, говорят Великий,
Но говорят ещё - двуликий.
Не мне судить, а вам решать,
Истории - ей развенчать.
Ведь говорят, что настоящий
Под маской скрылся, как пропащий.
А подменённый зверем стал
И Русь на эшафот послал.
Устои, календарь порвал,
Споил народ, в рабы загнал.
Ну ладно, хватит вам о лунном,
О тяжком, страшном и безумном.
Давайте вспомним красоту,
Душевность и её мечту:
Елизавета – дочь Петра,
Но Стрешнева, а не Царя.
По мужу Глебова она,
Вдовца законная жена.
Построил ей в подарок муж
Усадьбу–домик - праздник душ.
Война сгубила эту сказку,
Где бомба сделала развязку.
Отечественной отголоски,
Война, фашизм – его «причёски».
Об этом сердце не забудет,
Но о другом пока пусть судит.
«Елизаветино» тут было,
Так память домик окрестила.
Екатерина тут была,
Великая честь отдала.
Тогда, когда мир заключили,
Кучук-Кайнарджийский освятили.
Вернее в этом и другом,
Где стиль ампир с его челом.
Картины там – родство с царицей,
Библиотека – радость птицей.
Скульптуры, стелы, анфилады,
Роскошные черты - услады.
Зверинец был, пруды, аллеи
И родничок с водичкой «белой».
«Царевной - Лебедем» зовётся,
И вам наверно приглянётся.
Другие есть, и вродь не хуже,
Сам не пивал – любитель лужи.
Шучу, конечно, но вот так,
Уж извините - весельчак…
Но видеть всё вам не придётся,
Закрыта невидаль – сдаётся.
Охрана на часах стоит,
Глазком на двери говорит.
Ещё один царёк пришел,
Кто он такой, что тут нашел?
Неведомо-то никому,
Скажите - это почему?
Табличка есть – всё Государства,
Но где же всё его богатство?
Культура, чья и для кого,
Эх, Родина, скажи за что?
А тут история богата,
Для этого не надо злата.
Она для всех – всего народа,
А может канула свобода?
Опять царьки и господа,
Россия, ты ли для раба?
Народовластия хочу!
Скажите, это по плечу?
А может лучше спину гнуть,
Ворам служить, в рабах тонуть?
А детям что, куда их всех,
Скажите – это ли не грех?
Подумайте, и взвесьте слово,
Тернистая дорога снова….
Но будущее есть тогда,
А с существующим – беда!
Как много сплыло за границу,
Тут всё тома, а не страницы!
Бесследно канули святыни,
Но кто ответил за пустыни?
И с этими всё чехарда,
Застроят совесть, где душа.
Капитализм, он ядовит,
Останется бетон от гнид.
А тут и Карамзин творил,
Историю нам сохранил.
Сотрут всю память и о нём,
Запрячут, скроят сургучом.
Народ же быдло для господ,
Его такой же ждёт черёд.
Уже не сосчитать гробов,
Как деревень и городов.
А мы всё сопли утираем,
Ждём, верим свято, забываем.
А забывая, и прощаем,
Ну и куда с таким причалим?
Пора одуматься, любя,
Зачем дана нам голова.
Зачем душа и святый Дух,
Когда же запоёт петух!?
Который клюнет всех царьков,
Врагов, разбойников, воров.
А может он не наш пока,
Зачем же Пушкина строка?
Нам говорят всё по закону,
Но подскажите, что за коном?
Один он был у нас всегда,
Где честь и советь на века!
А то, что есть, то новодел,
Скажу вам больше – беспредел!
Не хватит ли глумится зверю
И слушать жуть и ахинею?
Враньё достало до глубин,
Обман ворвался в наш овин.
Пора развеять эту ложь,
Но с неба вижу только дождь.
А Боги наши ждут и верят,
Когда до нас дойдёт, что сеют?
От нас готовы мысль принять,
Что мы хотим – ответь им Рать!
Яков Быль
 | 
