Дэвид Керс: «Нужно отпустить все это»

«Ты должен понять, что большинство этих людей не готовы к тому,
чтобы их отключили от источника питания. А многие из них настолько
привыкли, настолько безнадежно зависимы от системы, что они будут
бороться, чтобы защитить ее».
- Морфей (из фильма «Матрица»)

«Никто не говорил мне, что наступят такие дни.
И правда, очень странные дни».
- Джон Леннон

Сновидческие персонажи являются тем, чем являются: обычными людьми, идущими по жизни, занятыми сновидческой суетой и играющими свои предписанные сценарием сновидческие роли, не имеющими понятия об Истине и считающими свои «я» реальными. Не осознающими Сияния, которым «они» являются. Большинство из них подавляющую часть времени несчастливы, но и у них бывают особые моменты; в любом случае, все взаимодействия представляют собой относительно прямолинейные взаимодействия между сновидческими персонажами в пределах заданности сновидения.

* * *

Это немного сюрреалистично: с одной стороны, струящееся Сознание, каким-то образом притворяющееся, что забыло, кто оно, а с другой стороны – вполне очевидно, кто оно. Сновидению не хватает убедительности, правдоподобия, так что постоянно присутствует чувство удивления: неужели никто не видит, насколько обманчива и фальшива вся эта иллюзорная реальность? В ней полным-полно дыр, полно подсказок. Она обнаруживает всю непоследовательность и отсутствие составных частей, что свойственно любому сновидению. Много раз на дню случаются моменты, предоставляемые бесплатно, срывающие сновидческий покров, но никто не видит этого, потому что все, подчиняясь обусловленности, сами «латают дыры» там, где в противном случае это могло бы привести к разрушению всего карточного домика. «Вы видели это? Нет, я тоже не видел». «Что это было? Ах да, конечно, ничего. Там ничего и не могло быть». Это, конечно, безумие, но здесь есть определенная логика, даже не лишенная привлекательности.

Разница между пробужденностью и непробужденностью столь невероятно тонка, что трудно сказать, существует ли она вообще. Если использовать несколько странноватый образ, то все, что здесь требуется, это лишь крошечный сдвиг в сознании, метафорический сдвиг ума в сторону от того, где он находится, на практически незаметное расстояние; и этот сдвиг, этот хлопок будет достаточным для изменения восприятия в той степени, чтобы все стало видимым так, как оно есть. Крошечный, настолько крошечный, что практически ничего не требуется. Я называю это «фазовым сдвигом», возможно, потому что слишком часто смотрю «Стар Трек». Все остается, как оно есть, только восприятие переходит в фазу того, Что Есть. Что изменилось? Ничего – столь минимальный сдвиг здесь требуется.

Другая аналогия. Допустим, вам приснился сон, или у вас было видение, и в этом видении все было струящимся светом. Все, что есть, - это только струящийся свет. Часть этого струящегося света превращается в стул, на который вы в свою очередь садитесь. Затем струящийся свет принимает вид человека, который говорит: «Я хочу быть способным пробудиться и увидеть свет». Вы смотрите на этот свет, образующий эту человеческую форму, и говорите: «Но то, чем ты являешься, это же и есть струящийся свет». Струящийся свет отвечает: «Нет, мне так не кажется, я этого не ощущаю. Я чувствую себя в темноте, одиноким и страдающим от боли. Покажи мне, как мне увидеть тот свет, о котором ты говоришь». Тем временем струящийся свет, образующий эту человеческую форму, практически ослепляет вас своей красотой и сиянием, и все, что вы можете подумать, это «что, черт возьми, здесь вообще происходит?»

Когда вещи видятся таким образом, порой нелегко постоянно помнить о том, что с точки зрения сновидческих персонажей брешь эта не столь бесконечно мала; скорее, она бесконечно огромна. Но очевидно и то, что в этом нет необходимости.

Это похоже на то, как если бы вы, допустим, только что вступили на небеса. Совершенство, красота, чудо, свобода, блаженство, изобилие, любовь, все, о чем вы только способны помыслить. Удивительно. Сердце ваше поет. Но тут в углу вы замечаете маленький жалкий персонаж, свернувшийся эмбрионом и закрывший глаза рукой, прижимающий к себе несколько своих грязных, сломанных пожитков и что-то бормочущий себе под нос. Вы подходите и пытаетесь заговорить с ним: «Эй, дружище, эй, открой глаза, посмотри вокруг, посмотри, где ты находишься». Он посылает вам проклятия, отворачивается, накрывается своим пальто и продолжает бормотать. Вы делаете вторую попытку: «Эй, слушай, приятель, посмотри: все в порядке! Взгляни, брось все это барахло, оно не нужно тебе, здесь все есть, прекрасные вещи, все, что ты хочешь». Тут он внезапно кидается на вас с криками: «Отвяжись от меня, не трогай мои вещи!» Это не вызывает симпатии, это вызывает жалость.

* * *

Странность в случае персонажей «духовные искатели», тех, кто твердит о желании пробудиться, заключается в том, что, говоря это, они одновременно, и совершенно не понимая того, тратят большую часть своего времени и энергии на самую активную деятельность, на какую только способны, чтобы помешать этому случиться. Серьезно. Вы думаете, я утрирую, но это не так. Искатели рассуждают о пробуждении, о просветлении, но практически все они понятия не имеют, о чем говорят. Они рассуждают об этом как о чем-то таком, что могут получить, к чему могут прийти, «достичь», что изменит их и их переживание жизни. Очевидно, что на каком-то этапе своего пути эти сновидческие персонажи впитали в себя сновидческие идеи «пробуждения», вероятно, подразумевающие некий сдвиг в сновидении, но совершенно явно ничего общего не имеющие с подлинным пробуждением, которое неизменно будет означать, что и сон, и сами они прекратят свое существование.

* * *

«Поиск начинается с индивидуума и заканчивается полным уничтожением индивидуума». (Рамеш Балсекар)

«Полное уничтожение» здесь не имеет ничего общего с каким-нибудь розыгрышем на вечеринке. Это нечто абсолютное и совершенно радикальное, часто кровавое и жестокое, называемое полным уничтожением; стирание существования; прекращение бытия; смерть. Не смерть тела: ничто не умирает, когда умирает тело. Реальная смерть; единственно реальная смерть, настолько реальная, насколько это возможно: смерть индивидуального «я».

Духовное искательство есть по сути своей хождение малыми кругами. Это приводит к двум вещам: создает иллюзию движения, достижения чего-то; и не дает остановиться, стать неподвижным, чтобы оглянуться вокруг и понять тщетность всего этого. Прежде всего, оно не подвергает сомнению эго, это чувство индивидуального «я». Работа над собственной «духовностью» только укрепляет чувство «я», то есть прямо противоположна всему, что могло бы поставить его каким-либо образом под удар, уже не говоря о том, чтобы уничтожить его.

Струящийся свет есть уже струящийся свет. Маленький человечек в углу уже на небесах. Здесь в буквальном смысле ничего не требуется делать, чтобы куда-то попасть или чего-то достичь. Единственное, что мешает вам понять это, - чертово упорство, с каким вы держитесь за свои разбитые, жалкие пожитки, считая их всем, что у вас есть: за идею о том, что вы являетесь кем-то. Эта вера, эта история о существовании личности, с крайне лелеямыми воспоминаниями и ранами, мечтами, надеждами, устремлениями, отличительными чертами, мыслями и теориями; именно то, что вы так сильно прижимаете к груди, когда пускаетесь во все эти искания, мешает вам найти хоть что-нибудь, увидеть, где вы находитесь и Чем вы являетесь.

Что требуется для того, чтобы тот маленький персонаж, съежившийся в уголке небес, поднялся, открыл глаза и увидел, где он? Подумайте об этом, поскольку то, что требуется для этого, требуется для пробуждения любого искателя, дабы он «вошел в Царствие Небесное».

* * *

«Многие люди считают, что не «видят» этого, но я думаю, что сначала нужно увидеть, прежде чем отвергнуть; мы видим это лишь на мгновение, но бессознательно моментально отвергаем. Я думаю, что это просто невозможно не видеть». (Дуглас Хардинг)

Это как путешественник в кресле, который любит книги и журналы о путешествиях, но никуда не едет, поскольку не хочет рисковать. Искатели разглагольствуют о пробуждении и читают все духовные книги и журналы и даже выполняют все практики, уходят в ретриты и занимаются медитациями, службами и служением, но только до тех пор, пока это ограничивается вращением молитвенного колеса и не влечет за собой непосредственного процесса уничтожения.

Вам действительно нужно отпустить все это. Это так просто. Никакого пробуждения не произойдет, пока вы висните на своем «я». Хождение на сатсанги и задавание всевозможных теоретических вопросов о духовности, над которой вы работаете, или о целительстве уязвленного «я», или о достижении более глубокого инсайта весьма бесполезно, а в этой перспективе немыслимо.

* * *

«Так называемая самореализация – это открытие для себя и своими силами того, что нет никакого «я», чтобы его открыть. Это вызовет шок: «На что, черт возьми, я потратил всю свою жизнь?» Это шокирует, потому что уничтожит каждый нерв, каждую клетку, вплоть до клеток мозга костей. Поверьте, легко не будет... Вам придется полностью отказаться от всех своих иллюзий, и тогда истина начнет сама выражать себя своим собственным способом». (У.Г. Кришнамурти)

Если вы намерены что-то сделать, тогда сделайте вот что. Во-первых, уясните для себя, действительно ли это пробуждение, это просветление – то, что вы хотите. Вам действительно хочется умереть? Вы действительно хотите, чтобы «вас» не было, а существование продолжалось, если таковое будет, не в качестве того «себя», которое вы знаете и любите, а в качестве пустой оболочки и с безличностным Сознанием, продувающим сквозь нее? Если это то, что вы хотите (а как бы вы могли этого хотеть, собственно?), значит, вы говорите о пробуждении от ложного сна индивидуальности и в таком случае можете продолжать. Ваши мысли, ваши молитвы, ваши медитации, ваше задавание вопросов на сатсангах, что бы вы ни «делали», будут наполнены осознанием того, что то, чем вы себя считаете, - иллюзорно, и решимостью взорвать, уничтожить эту иллюзию под названием «вы».

Можете вы «сделать» это? Конечно же нет: «вы» - это сновидческий персонаж, следующий своей роли в сновидении. Но кому дано знать, что предпишет эта роль? Если она потребует от персонажа пробуждения, то где-то все это должно начаться, и персонаж, возможно, обнаружит себя вовлеченным в круговорот таких событий, которые в итоге сами приведут его к смерти. Не физической смерти. Знаете, есть контейнеры одноразового пользования; оглянитесь вокруг: их подвергают постоянной переработке. Скорее, к смерти реальной, настолько реальной, насколько это возможно. Смерти того, кого это волнует.

Если вы решите, что то, что вы на самом деле хотите, отличается от этого полного и окончательного «пробуждения», то и слава Богу. Да будет ваша жизнь прекрасна; наслаждайтесь невероятным, удобоваримым пиршеством из материальных, духовных, психологических и нью-эйджевских радостей, доступных здесь. Растите, расширяйте, меняйте, развивайте и улучшайте свою жизнь до невероятности; развивайтесь и делайтесь более зрелыми, становитесь глубже, мудрее и красивее. Откройте для себя свое высшее «я», свое высшее предназначение и осуществите его. Я говорю это абсолютно искренне и даже, можно сказать, с привкусом приятного томления того, что осталось от штуковины «дэвид». Это ни коим образом не является чем-то на «второго сорта» – такого понятия просто нет. Примите то, что предлагает вам сновидение; для того оно и существует, чтобы им наслаждались. Сознание только наслаждается, только воспринимает все это через сновидческие персонажи, так что пусть среди них будут и такие, посредством которых возможно пережить все многообразие духовного рынка.

Только в таком случае не пытайтесь говорить о пробуждении – в таких речах просто нет никакого смысла.

Дэвид Керс
отрывки из книг