Просмотрев 10 лекций Ицхака Адизеса, несомненно впечатлён. Прежде всего точностью языка и образов, которые этот язык несёт. Все, кто так или иначе связан с мышлением, обращают внимание на язык.
Довольно интересно, на мой взгляд, Адизес рассматривает энергетический аспект влечений, говоря о том, что для изменений во внешней среде, человек использует не просто энергию, которая у него всегда выражена конечным объёмом, а только ту, что выражена избыточностью.
Представим себе тело, требующее некого энергетического заполнения, для поддержания всех его функций. Это тело, оболочка, и выражает основную потребность в количестве либидо для поддержания всех его основных свойств. Откуда же берётся излишек? Из специфического процесса этой энергии во внутренней среде, которая выражена психическим аппаратом.
Я часто задумываюсь над специфическим свойством бессознательных процессов на соматическом, объектном уровне. По сути, можно было бы разделить их на три условных части:
принимающий контейнер,
отрицающий контейнер и
интегрирующий контейнер.
Принимающим контейнером служит то место, которое можно выразить словами - бессознательное желание, обращённое всегда во вне. Этот контейнер служит для наполнения энергией, которую получает из среды. Но не из среды, являющейся результатом интегрированных частей энергии, а такой, которая представлена более высоким принципом организации, и не может быть воспринята, как внешняя реальность, так как в отношении свойств восприятия находится в будущем. Очевидно, в этом есть что-то схожее с тем, что Уилфред Бион означал, как путь альфа к бетта элементам.
По сути, это некие частички реальности, в виде альфа элементов, но вовсе не нашей реальности, а той, что отделена от нас стеной времени. Путь этих альфа элементов лежит через всю систему восприятия, неизбежно трансформируя сам объект. Живое, это то, что в человека входит, пока сам он остаётся "мёртвым". В неком смысле, альфа элементы, это то, что является программой для объекта.
Мёртв ли с точки зрения сознания младенец в утробе матери? Для ребёнка, система материнского формирующего контейнера является некой схожей парадигмой для сознания как такового, как феномена по отношению с контейнирующей функцией реальности, отсутствующей в представлении. Что знает ребёнок о собственном положении, находясь в материнской утробе? Он в принципе не обладает такой функцией, которая "знает", находясь в отношении к структурированию специфических связей внешней реальности.
Интересно так же то, что человек, по сути, не осознаёт мощи эволюции в собственном культурном пространстве, так как это представление не является тем, что имело бы влияние в отношении его настоящих ценностей. Так же важно понимать, что находясь на уровне предсознания, можно даже говорить о существующих целях, однако, эта та часть речи, которая, хоть и выражена словами, тем не менее, не выражает необходимого условия качества связи с представлением, которое бы могло родиться в нашем мире. Например, я думаю, человек у аналитика может говорить довольно правильные вещи, превращая эту правильность в бесконечный процесс. Он словно жуёт жвачку этой правильности, однако, не интегрирует её таким образом, чтобы она стала частью принципа его собственной реальности.
Отрицающий контейнер - это по сути та часть информации, которая не усваивается на уровне сознания и не интегрируется в психический аппарат. Но это совершенно не означает, что при этом она не усваивается соматическим, например уровнем", так как родственна ему. Возможно, именно это и приводит к рассогласованию взаимосвязанных психосоматических систем. Ведь на самом деле, когда мы говорим о Я, и при этом говорим о неком сознании, о некой самодостаточности, то очень сильно заблуждаемся в отношении того, что такая самодостаточность вообще возможна. Я не видел пока ни одного ребёнка, или другого живого существа, который бы просто возник сам по себе, без отношения к формирующей и подготавливающей это появление среде. Вытеснение выполняет, как и весь пищеварительный тракт, две основные функции - усвоение, интеграцию, и вывод отходов продуктов жизнедеятельности. По сути, мышление, это место, в котором элементы информации сталкиваются на уровне, похожем чем-то на функцию пищеварения.
Защиты отрегулированы таким образом, что реагируют на определённый энергетический порог, выше которого не пропускают элементы реальности. Способность к усвоению, обучению. По сути, это автоматический рефлекс приобретённого свойства, которому служил предыдущий опыт субъекта.
Я думаю, не случайно, часть животных кормит своё потомство частично переваренной едой, которую отрыгивают, так как у тех, в свою очередь, системы пищеварения не сформированы. В некотором смысле, поделиться бессознательным с пациентом, это кормить его. И для некоторых этот опыт может оказаться первым. Мы это называем "пищей души". Но так же известно, что делает желудок человека, который отвык от пищи. Он её исторгает. И надо некоторое время, чтобы вернуть ему ту изначальную функцию, которая ему родственна. И я думаю, что когда мы дублируем некие процессы на уровне соматического Я, например, начинаем заниматься голоданием, диетами, физическими упражнениями, то по сути, таким образом отражаем процесс, в котором альфа элементы пытаются дополнить общую конструкцию, внося в неё изменения. И вопрос представления - это вопрос всего информационного пути, который проделывает изначально абстрактная информационная единица по дороге в Я. Если у человека нет этого представления, оно всегда будет произвольным его вариантом или интерпретацией. Это можно представить, как некое множество, однако которое существует в отношении к какому то системному фактору - принцип константности. Если элемент теряет связь с этим системным фактором, то теряет связь и с динамическим её свойством, то есть осознаёт себя конечным, стремящимся к этой конечности, как абсолютному покою. Я, существующее в представлении, в котором не видит связи с бессознательным источником влечения, как мертво, так и проявляет само себя через деструктивную в целом архитектуру, то есть находится под приматом влечения к смерти.
По сути, в планетарных масштабах, эта сила жизни себя проявляет, через силу всемирного тяготения и гравитацию.
Интегрирующий контейнер - это та часть информации, которая всегда является избыточной и толкает всю систему к изменениям, придавая некому конечному объёму дополнительное расширение.
Парадоксальность этой функции в том, что на уровне структуры Эго, сам по себе механизм диктует обратные свойства.
Альтруизм - это эгоизм нового системного уровня.
Это новые беды, это иной уровень ответственности. Это иное состояние. Младенец так превращается в ребёнка, подростка и взрослого. На физическом уровне это происходит довольно чётко. На психическом с этим большие проблемы. У нас совсем не одна и та же картина между соматическим и психическим структурированием.
Развитию психических систем мешает всегда высокая затратность энергии в отношении уже интегрированных процессов.
То есть, мы пытаемся придать смысл тому, что просто происходит во внутренних автоматических системных процессах, используя для этого функцию Я, которая совершенно не для этого создана. Но вопрос в том, для чего мы тратим энергию на выяснение внутренних взаимодействий в любой системе?
Как мы в итоге вмешиваемся в соматические процессы? Всегда пытаясь по своему решить то, что происходит независимо от нас, мы тем самым вносим в этот процесс изменения, которые приводят к отклонению от цели. То есть у нас есть некое мнение, которое считает что-то там себе. Однако, задача его вовсе не в том, чтобы структурировать или программировать, будучи само в положении назначенной функции, а в том, чтобы открыть эту в себе функцию. Если котята начнут гавкать, а утята квакать, то ничего хорошего не жди. Я-функция не может заменить ОНО, или встать в буквальном смысле на его место, поэтому и различается. Я-проводящая функция для альфа элементов и далее по психосоматическому пути к представлению, которое возвращается в качестве интегрированного элемента в ОНО. Я - это партнёр для объекта ОНО. Его информационный пищеварительный тракт, так сказать. Не самодостаточная система. И если представляет себя так, то отклоняет энергию и цель ОНО. При обратном афферентном сигнале, весь удар приходится на систему связи, разрушая её, так как неизбежно перегружает её. Я не интегрирует реальность в себе. Я интегрирует реальность в вытесненном материале, в ОНО, т.е., через себя. а не в себе. Для Я это неизбежная травма. Очевидно, путаница в границах сознательного и бессознательного Я именно в том, как представлена вся динамическая система в целом.
Вытесненный Я-материал, это не то, что находится в интегрированном бессознательном, что представлено соматическим, а что бьёт по соматическому, так как представляет из себя сырой, чуждый материал для контейнирования, рождая телесный симптом, как ответ на невозможность усвоения при обмене. Если я съем что-то несъедобное, то система довольно быстро отреагирует на это. Если Я есть то, что неугодно или вредно для ОНО, то соответственно болит что? Конечно же живот. Не даром животом называли жизнь и реальность. Наша реальность страдает, если пичкает себя тем, что неугодно вышестоящей системе. Удачное вытеснение - это победа эволюции в отдельном индивиде. Иными словами, он выполнил проводящую функцию, а следовательно получил удовлетворение такого качества, которое представлено удовлетворением высшего системного порядка. Именно так мы понимаем, что есть хорошая еда, а есть то, что вовсе есть нельзя. И пищеварительная система получает наслаждение не сама по себе, а в отношении высшей деятельности центральной нервной системы, где она в свою очередь соотнесена с результатом.
Вышестоящая система - это социальный уровень. Мы его не ощущаем. Он скорее находится где-то в предсознательном. Мы можем говорить о нём, но едва ли осознавать на уровне интеграции с ним. Мы пытаемся управлять этим, тогда как этим управлять невозможно вовсе. Именно по этой причине, современная модель любого государства, скорее стремится к формированию некого Я-элиты, считающей, что она выполняет роль источника принципа организации и для всех остальных.
И это конечно же абсолютное заблуждение, которое приводит к нарушению формирования реальной функции сознания как такового и к деструктивности не культур, а человеческого сознания как такового.
Культуры на своём уровне, будучи в отрыве от состемообразующего фактора, представляют из себя закрытые самодостаточные, по собственному представлению, модели, решающие, кто из них лучше или хуже, более достойный или менее достойный.
Конечно, это приводит к вытеснению из реальности огромного количества альфа информации, которая не может быть усвоена системой и не может быть интегрирована. С одной стороны она бьёт по соматике, с другой по психике. Больное тело затрачивает энергию на восстановление согласования собственных процессов, забирает у Я его энергию, которая могла быть избыточной и служила бы преобразованию собственной реальности.
В бизнесе и организациях основную энергию мы тратим на защиту от других, при этом у нас нет не остаётся сил на то, чтобы ещё и любить работу. В отношении организации - это так же отношение распределения внутренней и внешней энергии, по закону живых систем.
Ицхак Адизес привёл прекрасный пример для тех, кто нанимает на работу ключевых менеджеров. Не надо ничего особенно экзаменовать. Просто пригласите менеджера в ресторан за обед с женой, и посмотрите на то, поддерживает ли его жена или нет. Является ли она опорой ему или нет. Если нет, то такой менеджер принесёт семейные проблемы в компанию. На самом деле, конечно, всё несколько более сложнее. Скорее, человек несёт по своей жизни те отношения, которые определяла его мать в первую очередь. Конечно, это и будет ключевым фактором в возможности построить и собственную семью. Так что Адизас прав несомненно.

Представьте себе киноленту. В физическом смысле она имеет в нашей голове представление, как длинная лента с перфорацией и кадрами на ней. Соответственно мы выражаем это словами, образами и всей суммой репрезентаций, которые сопровождают образ, как обертоны основной звуковой тон. При этом, чем больше обертонов-репрезентаций, тем ярче проявлен объект и его значение.
На первый взгляд, если мы просматриваем плёнку последовательно, то создаётся ощущение, что все кадры на ней одинаковые. И надо довольно долго смотреть, чтобы обнаружить изменения. Но если мы посмотрим на один выбранный кадр, а далее пропустим энное количество кадров, и посмотрим на другой, т.е. нарушим последовательность, то обнаружим уже явное различие между первым и последним кадрами.
Если мы при этом будем знать, что сигнал всегда имеет обратный ответ от наблюдаемого объекта, сообщающий нам в целом концепцию "я есть, я существую", то логика обратной афферентации будет тем, что является программирующим восприятие результатом.
Таким образом, наша система восприятия формируется под воздействием среды. И среда эта выражает через филогенетический порядок организации. Однако, не всё так просто. Суть в том, что по мимо того, что центральная нервная система воспринимает что-то внешнее, она так же воспринимает и внутренний информационный сигнал. По сути, это сигнал уже другого порядка информационной системы, имеющий прямое отношение к памяти жизни как таковой, результатом которого является тело человека, то есть филогенетический информационный аспект. Таким образом Я формируется под обратной афферентацией онтогенетического результата, а тело, сома, является результатом филогенетическим. По сути, это означает, что психический аппарат восприятия находится не просто под воздействием двух информационных потоков, внешнего и внутреннего, но и таких потоков, структура которых разнородна, тое сть выражает отношение филогенеза к онтогенезу по цели. Одна представляет собой бесконечность по сути, а другая время. Как пишет в своей книге "Эгоистичный ген" Ричард Докинз, информационная единица хромосомы человека, несёт в себе информацию о предке всего живого, который "родился" и жил, как мы понимаем, где-то 3.5 - 3.8 миллиардов лет тому назад. Возможно, так же пишет он, что предком живого организма было то, что мы называем мёртвым и не органическим, где наши живые предки, устроив революцию жизни, стёрли об этом информацию. И теперь гены не несут этой памяти о мёртвом, как таковой. Хотя, добавлю от себя, вероятно, она может сохраняться, в виде программы сокращения информационной единицы (апоптоз) при делении в живых организмах, что не позволяет им жить бесконечно долго, и где они неизбежно возвращаются к первоначальному устойчивому состоянию.
Смысл в том, что два информационных потока постоянно перемешиваются в психическом аппарате, при этом неся некие цели для системы, которые выражены их информационной структурой.
Несомненно, что эти системы выражены именно тем, что мы имеем, как представление о Я и ОНО.

Однако, вернёмся к киноплёнке, которую мы сегодня заменили цифровой системой. Так ли случайно произошло именно это, а не что-то иное? Например, мы же не изобрели что-то такое, что в целом бы не избавилось от линейности самой киноплёнки в её физическом выражении, где события отображены в дискретной последовательности и не позволяют прыгать в любую точку плёнки при просмотре. Нет, мы избавились от самого физического тела плёнки, что позволило создать нам цифровое устройство, которое показывает всё то же изображение объекта, однако, не является линейным событием. И это чрезвычайно важно по следующей причине, которая описана выше. И я её раскрою так же и далее:
Работая с цифровым носителем, фактически мы имеем дело с такой реальностью, в которой возможно перемещение во времени назад или вперёд в любое мгновение и любую точку. Что это даёт? Иную обратную афферентацию сигнала о внешней реальности, которую мы получаем, как условность времени и пространства. Казалось бы, речь идёт только о цифре на физическом носителе, который в свою очередь воспроизводит некую виртуальную нелинейную реальность. Однако, учитывая то, что обратный информационный сигнал не просто сигнал, а структурирующий, программирующий сигнал, который сообщает психической системе о достижении цели, изменяет саму систему в Я таким образом, что вносит в него и свои нелинейные свойства, вытесняя из восприятия Я не что иное, как факт смерти в наблюдаемом принципе физической линейной системе.

По сути, единственной реальностью является, я бы сказал, некий генеральный информационный поток, являющийся несомненно представителем сомы - бессознательное. Однако, этот поток не имеет ни какой возможности воспринимать внешний мир, кроме как через Я-систему - сознание.
Но суть в том, что само Я пытается не связать себя с этим многомиллиардным по возрасту информационным механизмом внутри себя самого, а пытается создать альтернативу, которая представлена его собственной деятельностью, реализованной во внешнем мире. Отсюда такие гигантские скорости в развитии цифровых систем передачи информации. Но важно сказать и о том, что за плечами ОНО-информационной системы, не только несколько миллиардов лет опыта, что подтверждается нашим существованием, но и тот опыт, что возможно сообщает о революции живой системы над мёртвой, а лучше было бы сказать, динамической над статической. Это момент, когда время и пространство возникло через рождение первого события, которое могло быть только в объекте.
И таким образом,слова о том, что "Общая сумма механизмов, возвращающий отклонённый от оптимального уровня результат, с избытком преобладает над отклоняющими механизмами". П.К, Анохин, начинает приобретать видимую ясность в осознании того, с чем мы имеем дело, и какого "размера" это то, с чем мы связаны.
На фоне возраста реальности, возраст жизни равен 10 минутам, как кто-то заметил.
Всем этим я хочу сказать, что наши технологии создают нечто такое, что имея отношение к несравненно более сложному внутри нас самих, и несравненно более старшему, пытается себя противопоставить. Однако, даже этого хватает для того, чтобы серьёзно увести в сторону систему развития Я-мышления, которая вместо того, чтобы опираться на внутренний эволюционный поток, пытается создать ему альтернативу, что неизбежно приведёт к поражению стратегии формирования структуры Я. Таким образом она отрывает себя от реальности и хода эволюции, создавая некий параллельный конкурирующий информационный момент. Мне так и говорят иногда, что эволюции нет. Люди не осознают смерти, не осознают реальности, не чувствуют связи с собственными чувствами, так как их мышление формируется не на основании информационного потока самой жизни, а питается из внешнего искусственного вторичного результата, который мы называем внешней реальностью или принципом реальности, которая на самом деле таковой не является. Она является лишь отражением её и миражем, и именно так и ощущается через эссенциальную депрессию, оператуарное мышление, через потерю интереса к жизни или через обратное, через какое-то нездоровое возбуждение, через агрессию, основанную на разрушении.
И дело на самом деле не в технологиях как таковых, а в понимании ЭСС Эволюционно стабильной системы, через представление о ЦНС (центральной нервной системе) человека, через призму научного опыта психоанализа, физиологии, физики, через отказ от ложных целей прежде всего. Мы наблюдаем реальность, как навязчивое повторение одного и того же опыта, следующего за человеком по его истории, где отдельный человек не в состоянии хоть что-то изменить. Этот навязчивый и повторяющийся опыт сообщает только об одном, что опыт формирования человеческого Я отклонился от смысла жизни в его эволюционной цели и её филогенетического выражения. Этот информационный поток, который являясь абстракцией для Я-сознания, становится именно тем, что его структурирует и что им управляет через бессознательные механизмы. И именно потому они и бессознательны, что Я не стремится их включить в расчёты своей собственной реальности. Мы не правильно используем человеческие ресурсы во всех смыслах этого слова, скорее действуя моторным, механическим образом, нежели чем эффективное целостное мышление, которое основывается на связи двух информационных систем - внутреннюю и внешнюю. Как сказал Эрих Фромм: - "Человек выплеснул младенца вместе с водой из корыта". Наше усердие, без связи с филогенетической информационной парадигмой, которая и является тем, что мы называем Психо, Душа, ОНО, Ид, обречено на страдания тем большие, чем больше усердие Я оторваться от ОНО. Но ведь, как говорится, всё в наших руках, если есть понимание. А впереди по Биону и математическое, научное мышление. Мышление через знания.

"Если Я-кожа и имеет этот живой и стимулирующий эффект, так это так же от факта её телесной опоры, что для меня означает укрепление её влечений. Дидье Анзьё действительно вновь рассмотрел и расширил фройдовское понятие опоры. Известно, что Фройд использует термин "опора" для обозначения отношений между влечениями самосохранения и либидинозным влечением: последнее находит свой способ и свои объекты, опираясь на удовлетворение жизненных потребностей. Именно в этом смысле Жан Лапланш со своей стороны вновь подошел к рассмотрению и развил это понятие опоры. Для Дидье Анзьё, в согласии с Рене Каесом, опора есть модель диалектической связи между психикой и телом: взаимная связь, где душа опирается на тело, так же как и тело опирается на душу. Рене Каес добавляет сюда тело социальное. Мы могли бы сказать, что это социальное тело представлено окружением ребёнка, главным образом матерью, предоставляющей необходимую опору для развития субъекта. Эта двойная опора на тело и на объект составляет основу начальной работы с репрезентацией в психоанализе. Оригинальность Дидье Анзьё состоит в том, чтобы отвести сенсорности превалирующее место и сделать из тактильной сенсорности модель, образующую Я и мышление".

Эвелин Сешо предисловие к книге "Я кожа": 10 лет спустя. Дидье Анзьё

Конечно, не могу не порадоваться этому фрагменту книги и этой концепции, так как получилось именно то, что прежде чем я прочитал это предисловие, так же написал и своё собственное представление об "опоре" для мышления и Я, выражаясь через метафору детской загадки, где А и Б сидели на трубе....
В моём представлении, именно "отсутствующий" объект связи, и есть функция центральной нервной системы человека, которая находится в точке между телом и психикой.
Можно констатировать факт, что в данном описании представление П.К. Анохина и психоаналитические теории во многом коррелируют.
Я бы здесь, правда, не совсем согласился с Дидье Анзьё именно в том, что модель мышления вырастает из превалирующего места тактильной сенсорности, и разделил бы мышление и Я друг от друга топически. Скорее, для меня, так скажем, тонкой настройкой психического аппарата, является сфокусированность системы именно на самом моменте связи, выраженным диалектическим моментом, где тактильности принадлежит только образование Я. На мой взгляд, если отнести и мышление и Я к тактильности, то исчезнет динамика Я, так как снова его "тенью" становится объект, выполняющий афферентную связь между ОНО и Я. И при данном условии становится выпадающим элементом из системы "опоры".
Как раз суть опоры и парадоксальна тем, что являясь без объектным свойством, играет решающую роль в их взаимосодействии. Мышление, таким образом, имеет непосредственное отношение к процессу связи, и несёт в себе, как следствие, его свойства, т.е., способность не критического, без оценочного восприятия, так как его корнем является то место, в котором нет связанных влечений и представления об объекте, но есть его предверсии-фантазии. Мышление, скажем так, являясь представителем некой афферентной связи, как функции, одной стороной своей "кроны" вырастает в Я, а другой в ОНО, корнями находясь между ними, непосредственно в процессе информационного обмена, которое и питает "дерево" мышления. И в этом смысле, мышление необыкновенно парадоксально, так как информация о результате, объекте, обмениваясь с ОНО, несомненно проходит по информационным каналам афферентно. В одну сторону складываясь через репрезентации в представление, в другую сторону, как момент предверсии того, что Дидье Анзьё относит к тактильности и Я. Иными словами, субъект фантазирует о реальности, где под давлением влечения самосохранения, фантазии, либо разрушаются, и влечение вытесняется, либо находят путь реализации, выражаясь принципом реальности в объекте Я, уже как сформированный полезный конечный результат.


Вот что по этому поводу пишет П.К. Анохин

1. В функциональной системе результат представляет собой ее органическую часть, оказывающую решающее влияние как на ход ее формирования, так и на все ее последующие реорганизации.
2. Наличие вполне определенного результата как решающего компонента функциональной системы делает недостаточным понятие «взаимодействия» в оценке отношений компонентов системы между собой. Именно результат отбирает все адекватные для данного момента степени свободы компонентов системы и фокусирует их усилие на себе.
3. Если деятельность системы заканчивается полезным в каком-то отношении результатом, то «взаимодействие» компонентов данной системы всегда будет протекать по типу их взаимосодействия, направленного на получение результата.
4. Взаимосодействие компонентов системы достигается тем, что каждый из них под влиянием афферентного синтеза или обратной афферентации освобождается от избыточных степеней свободы и объединяется с другими компонентами только на основе тех степеней свободы, которые вместе содействуют получению надежного конечного результата (рис. 3).
5. Включение результата в функциональную систему исключает необходимость применять как несовершенные формулировки самой системы, так и многие другие («управляющая система», «управляющий объект», «биоуправление» и т.д.).


Сегодня я бы сказал, что та часть психического аппарата, которая представлена функцией Я, является следствием информационных процессов и выражает некий инструмент, через который действуют силы влечения. И если мышление опирается и связывается, отождествляется с этим объектом, то становится выражением его вторичных свойств. То есть представляет из себя автоматический процесс и теряет те свойства, которые представлены самой функцией обменных процессов, т.е. репрезентации и способность к фантазированию. Мышление как бы вырывает свои корни от питающей его информационной среды, что приводит к его постепенному высыханию, т.е. рационализму и неспособности к диалектической целостности. Центральную нервную систему разрывают афферентные потоки, так как в ней сталкиваются, как фантазии, так и их отсутствие, как репрезентации, так и то, что ими ещё не является, т.е. несвязанные энергии. Проникая в автоматическую среду Я, захваченного повторением, эластичные репрезентации и фантазии "ломают" его сухое свойство рациональности, так как само Я потеряло эластичность и гибкость. По сути, энергия жизни становится чем-то убивающим и уничтожающим для функции Я, если система лишилась диалектических корней и её свойств.
Это можно представить в виде поступления новой энергии и новых свойств в систему, которая в отношении цели, замкнулась сама на себе, став объектом Я в самом себе. Таким образом результат самой замкнутой системы, сталкиваясь с естественными изменениями среды, будет защищаться от этой среды, воспринимая её чем-то по ту сторону собственного принципа удовольствия, которое в отношении всей системы будет неизбежно ложным по цели.
Ещё это похоже на преждевременный сигнал, сообщающий объекту, что конечная цель достигнута, когда на самом деле этого нет. Происходит что-то вроде выкидыша, где эмбрион оказывается не способным к существованию в новой среде, так как его основанием для решения, была ложно сформированная сигнализационная система.
Что бы несколько проиллюстрировать, как это происходит в привычной для нас реальности, надо описать любой исторический эпизод, где некую группу людей захватывает идея в её конечном выражении, как абсолют, что на уровне её реализации приводит к катастрофе.
Любой конечный результат, представленный так же как системное отношение, вырванный из наблюдаемой реальности, то есть, лишенный свойств непрерывного информационного обмена, что описывается как бесконечность, теряет эти свойства в самоощущении и выталкивается из системы непрерывного существования (выкидыш).
То есть иными словами, речь идёт об отношении человека к жизни и соответственно к смерти. К выяснению своей роли к этому и через это отношение к себе самому и среде, внутри которой он себя осознаёт. Ну, и соответственно ко всем объектам этой среды.

Очевидно, что прежде всего необходимо отличать то удовольствие, которое можно назвать органичным, естественным, родственным стремлению быть, быть здоровым, быть в мире, в пространстве между внутренним и внешним, созидать, создавать, от того, что может быть очень похоже на первое, но не будет основано на эмоционально положительных чувствах, и в целом будет выражать вторичную систему ложного самоощущения, ложного self, ложной самости, ложного бытия.
Эту разницу возможно понять, знать. Однако, так как перед пониманием стоит его отсутствие, выраженное любовью и ненавистью, то следовательно, прежде, чем что-то можно знать, что в равной степени означает - быть самим знанием на уровне действия, необходимо преодолеть дихотомию чувств любви и ненависти в самом себе.
Ложную тождественность преодолеть не просто. Особенно, если она укоренилась. И ещё сложнее, если её подпитывает среда, которая структурно родственна ложной тождественности отдельного субъекта системы.
Трудность для реинтеграции, реконструкции сознания состоит в том, что без внешнего вмешательства, которое передаёт и возвращает смысл, функцию, объект дезорганизуется, регрессирует на точки опоры, которые ему служили теми ранними организаторами, что были унаследованы от родительских объектов, представляющих для него среду. И относительно этого факта, мы можем так же утверждать, что человеческое действие всегда является автоматическим следствием, отражающим принцип психической организации. К действию мы так же отнесём и речь, как представителя психической организации. К подобному действию мы отнесём и тот вторичный процесс, который всегда практически путается с представлением о мышлении, но таковым сам по себе не является. Иными словами, можно сказать, что речь, знания, ум, действие - всё это является результатом первичных процессов, без связи с которыми, все вторичные явления сопротивляются возможной реорганизации тем сильнее, чем меньшую связь обнаруживают с первичными, бессознательными процессами.
В свою очередь необходимо так же сказать, что базой для связи между первичными и вторичными процессами, служит принцип влечения или принцип удовольствия.
Если говорить упрощённо, то связанные психические представления, имеют сами по себе застывшую форму - объект. Объект, это своего рода некоторое временное приспособление, которое позволяет связать, выразить исходный энергетический и абстрактный импульс, через психическую организацию, где первичным является сома, тело. Однако, как я полагаю, источник самого энергетического импульса не в самом теле, а вне тела, в среде. Внешний импульс приводит к возбуждению объекта, подчиняя его той системной цели, которая свойственна самому источнику. Объект же, приспосабливаясь к среде, меняет способы организации, которые ему помогают проявлять смысл исходного информационного сигнала, обретает в процессе эволюции психический аппарат. Абстрактная идея - это своего рода репрезентация некого целостного представления о сфере незнания, общий смысл которой выражается в представлении о существовании, о жизни, о непрерывности.
Можно выразить Сократовский образ о сфере знания и незнания, как отношение изначального смысла, который так же проявлен и в объекте, в форме, как в неком переходным пространстве между изначальной идеей жизни, её смыслом, и тем, кто её познаёт. По существу, это уравнение с двумя неизвестными, где для нас неизвестен познающий и познаваемый, так как они находятся вне времени. Однако их взаимодействие возможно через объектную форму, которая является средством, представителем их взаимодействия для нас, но не нами самими, так как мы сами для себя являемся конечными объектами.
И здесь я бы применил идею Винникотта к самому времени и пространству, как переходному, в отношении того, что стоит по ту сторону нашего, объектного принципа организации. Она обусловлена не чем иным, как психическим аппаратом, находящегося не в сфере знания, то есть связанных представлений, а наоборот, в системе отсутствия знания как такового, где любое наше знание не может быть полным, так как исходный импульс лежит вне объектных представлений как таковых. Смысл потерян именно потому, что мы не там его ищем. Мы ищем его там, где его никогда нет и не будет и не было.
Влечения ужасны не потому, что они таковые, а потому, что через призму объектных систем они могут быть представлены, как ужасное и чрезмерное. А могут и не быть таковыми. Всё зависит от психического решения и организации этого решения.
Мы пытаемся их усмирить в то самое время, когда они сами по себе выражены одним единственным смыслом - достичь цели. В итоге, наши цели всегда вторичны и проявлены культурой, всегда отклонением от изначальной цели влечений и всегда, находясь под воздействием первичных процессов, скрытых от сознания процессов, оказываются несостоятельными, всегда не удовлетворяют. Они словно обрезаются по своему достижению, имея форму конечных величин. Поэтому система якобы "мышления" человека, отклонённого представления, генерирует рост желания, как базис такому явлению, как повторение вообще всего, что опирается на данную конструкцию уже в выражении объектных отношений. В форме желаний человека заложена программа искаженного изначального смысла, вынуждающая повторять ошибочный опыт до бесконечности, пока не будут созданы условия для возможности выхода в новый опыт.
Смысл человека, оторванный от его чувственного начала, от той части механизма его восприятия, которая представлена способностью мышления, в его чувствах и душе, сам по себе автоматический процесс, замкнутый сам на себе. Он только разрастается вместе с качеством желаний, усиливая вероятность сбоя, который создаст условия для естественных изменений. Эта парадигма всегда в отрыве от бессознательных процессов и сама себя пожирает. Такова её функциональная особенность. Просто таков её смысл. Это не хорошо и не плохо само по себе. Но в отрыве от части системы, бессознательной части, представляет настоящий Ад для тех, кто находится внутри. Рациональная часть психической системы - автомат. Тот, кто оторван от бессознательных процессов, чувствами ощущает себя в Аду, но вынужден создавать в нём некий оторванный от них рациональный, мёртвый по своей сути смысл, представляющий доминирование влечений к смерти. Именно это и является причиной того, что бессознательно человек разрушает мир, так как разрушает он иллюзию и ложь, расчищая путь для изначального влечения с которым не связан, но придаёт своему психическому положению рациональный смысл некого объектного созидания, что приводит к парадоксу, о котором мы говорим - благими намерениями дорога ведёт в Ад. Человек из кожи лезет вон и старается как лучше, особенно если это касается судьбы страны, мира, а получается война и бесчисленные человеческие жертвы. И если не сменить данную парадигму, то при не изменённом господстве, результат предсказуем на 100%, так как мы живём в мире времени и линейных событий.

И есть смысл, который у каждого свой. Можно сказать, что агрессия - причина жизни как таковой, если понимать под агрессией энергию, суть которой движение, направляемое влечением. Если поставить агрессию на шкалу меры влечения, то можно сказать, что человек без наличия в нём хоть малейшего импульса движения, мёртв. По сути, можно было бы говорить об агрессии в общепринятом смысле, как о таком влечении, смысл которого не связан с изначальным смыслом природы этого влечения как такового в его психическом выражении, а потому, смысл этого влечения, (вопрос) проходя через призму психической структуры, изменяет цель, создавая некую дискретную точку фиксации - результат в объекте. Возвращаясь от результата обратно в ЦНС, (ответ) происходит некий момент "суда", оценки, возникающей между смыслом жизни и его отклонённым представлением. Так же эта оценка выражается в энергетическом смысле, как всплеск, избыточное возбуждение, нарушение баланса между двумя информационными потоками, внутренним и внешним, что, собственно, и выражает саму по себе психосоматическую конструкцию. Эта конструкция вопроса и ответа, постоянно воспроизводимая ЦНС, делает непрерывное сопоставление между результатом филогенеза (ARD - акцептор результата действия) в онтогенезе, находясь под приматом влечения и его цели, достижение которой сопровождается, как это не банально прозвучит, положительно-эмоциональным тонусом, то есть удовлетворением.
По существу, смысл не в том, чтобы пытаться преследовать цель беспрерывности этого тонуса в самоощущении, а в постоянном состоянии контроля над моментом возможного рассогласования двух информационных потоков, где процесс, выраженный в онтогенезе, как непослушный ребёнок, только и желает нарушить это равновесие. Более того, другого он и не может, как только выполнять функцию отклонения от фундаментального смысла жизни.
Результат, выраженный сомой - это общий филогенетический результат, где субъект является условием и причиной временного отклонения этого результата. По сути, смерть это дар человечеству, так как благодаря смерти, у функции отклонения нет ни какой возможности создать бесконечное отклонение от смысла существования и феномена жизни, создавая тем самым и бесконечно огромную избыточную энергию. Если болью и травмой является чрезмерность энергии, то даже в страшном сне не приснилось бы то, что теоретически могло бы происходить при возможности бесконечного отклонения от смысла и цели удовлетворения.
Если человек, не имея способности понимать самого себя, уничтожает свой вид миллионами, являясь при этом смертным, то умей он жить по 1000 лет, при тех же условиях, мы бы столкнулись с такими ужасами, для которых-то и слов нет. И в некотором смысле можно сказать, что увеличение продолжительности жизни так же способствует и росту агрессии, которая выражаясь энергетическим и экономическим аспектами, явно не способствует стабилизации общего качества жизни, а скорее ему препятствует.
Объект всегда являлся и является сквозным инструментом для филогенеза, который в свою очередь имеет прямое отношение к влечению. Потому и процессы управления в целом происходят на бессознательном уровне.
Человек бредит (ИИ) искусственным интеллектом, сам при этом не отдавая себе отчёт в том, что при системной иерархии, сам для более высокой представлен лишь как уровень механистического мышления. И если бы это было не так, то все люди бы рождались с единым знанием о смысле, а не наоборот, с его отсутствием. Человек живёт в процессе постепенного раскрытия этого смысла, который изначально от него неизменно скрыт.
Любопытно, что механизм вытеснения, представляет из себя, как бы отказ от порции предложенного смысла, который мог бы быть открыт человеку. Всё же, наша ситуация не позволяет нам такого состояния, где влечение и цель находились бы в одной точке. Не позволяет этого сделать время, которое всегда отделяет начало от конца дискретным событием. Не позволяет физическая реальность, но только не психическая.
Психический аппарат человека отделён от реальности напрямую, однако, она всё же выражает свой смысл внутри него самого, в его онейрической (от гр. oneiros сновидение) деятельности к примеру - золотой дороге, ведущей его к исполнению заветных желаний.
"Заветные желания" - желания бессознательных процессов стремящихся к цели. Во сне мы убиваем, поедаем, разваливаемся на куски, воспроизводим инцест и т.п.
Я думаю, что одним из главнейших смыслов сновидения, помимо восстановительной функции конечно, является именно попытка психической системы, вернуть к согласованию два информационных потока относительно изначальной цели и смысла - влечений, который скрывается по ту сторону целей Эго. Иными словами, идёт попытка вернуть психическую цель и её отклонение, от её чрезмерности для ЦНС в допустимые границы, которые обусловлены пространством нарциссизма. Видимо, по этой причине так много смертей приходится, по наблюдениям сомнологов, на фазу парадоксального сна. В этом смысле огромную роль играет именно структура психической организации, так как её незрелость, может явиться причиной и одновременно местом, где работа естественного механизма корреляции информационных потоков во сне относительно результата, просто не выдерживает необходимой для этого процесса нагрузки.
Это можно представить, как выражение осознания в энергетическом эквиваленте, несовместимого с несущей данностью психической структуры.
В жизни мы это называем "смертельным психическим ударом" от потрясения, шоком, коротким замыканием ЦНС.
Описать, на сколько психическое и соматическое неразрывны, представляется мне довольно трудным, так как для этого у нас мало представлений, и уж тем более психического опыта.
По сути, они вообще не представляют нечто изначально раздельное. Скорее, психическое представлено через физическую форму и его свойства. Оно интегрировано в каждый атом физического. Было бы точнее сказать, что некий информационный объект с его свойствами, интегрирован в нечто такое, что служит для него самого средой, которую он постоянно стремиться совершенствовать. Смысл этого совершенствования один - существование. Будет ли это время и пространство для выражения языка форм или что-то другое, не столь важно само по себе.
Задумываясь иногда об удовольствии, понимаешь, как на самом деле человеку мало необходимо для счастья. Преследуя ошибочные смыслы, которые человека путают и ввергают в системные кризисы, вынуждают невероятно страдать, он в то же самое время постоянно находится в мгновении от решения, которое меняет всё, так как указывает вектором в правильном отношении цели и смысла, который всегда выступал и выступает общим организационным системным моментом. Мы называем этот принцип - принципом саморегуляции. Вопрос только в том, что он не может пробиться через информационные дебри, которые мы создаём сами. Процесс филогенетического уровня саморегуляции - это всё то, что мы называем человеческими страданиями, которые возникают из за сопротивления, выражающегося отношением между отклонённой целью культуры и целью филогенеза самой жизни. Потому эволюция и стирает с лица земли целые цивилизации, от которых и камня на камне не оставляет, так как они ушли от её цели и попытались зафиксировать себя в состоянии, которое с одной стороны представляет стремление к постоянству каких то собственных целей, а с другой стороны имеет дело с естественными изменениями во времени, которое просто стирает остановившихся, как двигающаяся гора всё то, что стоит на её пути. И этот выбор всегда стоит перед цивилизацией и выражен только одним основным человеческим качеством - гордыня, сохранив которую мы исчезнем, и отказавшись от которой, мы продолжим свой путь по бесконечности, чем бы её и себя не представляли в разных системных отношениях.

Принцип реальности - один из двух принципов, управляющих, по Фрейду, функционированием психики. Он образует пару с принципом удовольствия и видоизменяет его действие: как только принцип реальности утверждает свое господство, поиск прямых и непосредственых удовлетворений прекращается, удовлетворение ищется на обходных путях, а достижение результата может отсрочиваться в зависимости от внешних условий.
С точки зрения энергетики, принцип реальности предполагает преобразование свободной энергии в связанную; с точки зрения топики, он характеризует главным образом систему Предсознание-Сознание; с точки зрения динамики, принцип реальности воздействует на определенный тип энергии влечений, подвластных Я.
Принцип реальности возникает, по Фрейду, позже принципа удовольствия под влиянием стремления организма к самосохранению. Влечения к самосохранению постепенно все более подчиняются принципу реальности, тогда как сексуальные влечения "обучаются" лишь с опозданием, да и то не полностью. В результате сексуальные влечения навсегда остаются во власти принципа удовольствия, а влечения к самосохранению довольно быстро научаются представлять в психике требования реальности. С этой точки зрения, психический конфликт между Я и вытесненными содержаниями психики укореняется на уровне дуализма влечений и приводит к возникновению неврозов.

Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис.
Психоаналитический словарь

В данном случае, Фройду служила опорой та собственная концепция, которую он создавал, разрабатывая психоаналитически ориентированный язык мышления.
Однако, мне самому не очень ясен этот принцип реальности, который по сути, выражает идею некого связанного представления в мышлении с одной стороны, и связанного с ним принципа удовольствия, которое так же является частью психического аппарата. Для упрощения, вместо слова "принцип", я скажу, функция или динамический процесс, представленный психоаналитическими объектами Я и ОНО.
Мне представляется неким парадоксом конфликт дуализма "между Я и вытесненными содержаниями психики, который укореняется (?) на уровне дуализма влечений и приводит к возникновению неврозов".
То есть, складывается впечатление, что принцип реальности, по сути, является не чем иным, как причиной самих неврозов, и по какой-то надобности ещё и укореняется, как если бы это был естественный процесс, имеющий собственную цель, отличную от сексуальных.
Возникает любопытный вопрос - что же происходит, если целью анализа является устранение невроза? Или, если переводить вопрос в иную плоскость, то получается, что устранение невроза, приводит к изменению самой реальности при её восприятии. Однако, и на этом я не намерен останавливаться, так как отсюда следует, что нет ни какого константного принципа реальности, который полностью зависим от согласования по цели между Я и ОНО.

Почему же это так важно?

Суть в том, что неизменно в анализе, аналитику необходимо "подразумевать" ( что является бессознательным процессом) некую конструкцию, (концепцию) как ориентир для психического аппарата анализируемого. То есть аналитик должен быть этой конструкцией. Неизбежно, одалживая собственное бессознательное в процессе переноса, и принимая в процессе контрпереноса бессознательное анализанта (откуда и пошло, кстати, представление о перемене мест между аналитиком и пациентом), произойдёт их смешение, химера, взаимодействие двух бессознательных уровней. На этом уровне нет и не может быть ни какого контроля со стороны аналитика. Однако, благодаря переносу, сам структурный, организационный принцип мышления аналитика, выраженный его собственным отношением между Я и ОНО, будет служить опорным материалом для фундамента мышления самого анализанта, при этом не затрагивая то, что является не принципом реальности, а скорее выражает вторичный процесс отношения Я и ОНО в самом пациенте. То есть, эта передача принципа мышления, не касается внешней истории и путей организации самого пациента. За счёт переноса, аналитик как бы "подставляет" под структуру мышления пациента собственную структуру и принцип в качестве временной поддержки, за счёт чего создаётся возможность для пациента, реинтеграции собственной психической структуры, с неизбежным изменением собственного восприятия, что в свою очередь изменит и воспринимаемую для него собственную реальность.
Константным, как для аналитика, так и для самого пациента, будет выражение системного принципа отношений между психическими инстанциями, однако личные их истории будут абсолютно различаться.


Несомненно, что Фройд довольно чётко описал отношение между влечением к самосохранению и сексуальным влечением, констатируя их дуализм и тенденцию к укоренению этого дуализма. И я бы добавил, патологического дуализма, выраженный рассогласованием по цели. В данный момент, я может быть от незнания, или от отсутствия информации, хотел бы добавить, что и то и другое влечение имеют непосредственное отношение к принципу константности, который не является психическим объектом, а выражен отношением психических объектов друг к другу. Делая параллель в области Фройдовской последовательности, где первичен принцип удовольствия, а вторичен принцип самосохранения, мне несомненно приходит на ум и его высказывание, относящееся ко второй топике, где смерть старше жизни.
Так же не может не броситься в глаза и фраза "Влечения к самосохранению постепенно все более подчиняются принципу реальности, тогда как сексуальные влечения "обучаются" лишь с опозданием, да и то не полностью". То есть речь и идёт о своеобразной диахронии по цели двух основных объектов целостной системы Я и ОНО, которые потенциально должны, но не имеют связи с тем, что выражает их отношение друг к другу, а соответственно, и не могут создать ясного представления друг о друге. И порой, даже если и встречаются, то не успевают создать прочное динамическое взаимодействие, направленное на устойчивость этой связи.
Можно сказать, что у каждого человека есть как бессознательное, так и сознание, но нет при этом психического фокуса на третий объект - объект, который выражает информационный обмен между инстанциями и связывает их.
В силу специфической функции, этот третий объект выражает себя, как отсутствие объекта. Он ведёт себя по типу детской загадки, где А и Б сидели на трубе... Являясь основанием всей конструкции, её опорой, скрыт из акцента восприятия в процессе её структурирования, и выражен символом непознаваемой бесконечности.
По сути, неопределённость функции связи, в её скрытном выражении, вынуждает самого человека делать выбор между самими объектами, между внутренним и внешним миром, что и создаёт колебания общих специфических информационных отклонений. Человек как бы пытается подставить самого себя, вместо системы объектной связи, где сам для себя он объект вроде и вполне физический, и вроде как имеет некое представление о душевном. Он пытается через объектное представление выполнить функцию, которая не является их (объектов) собственным свойством. И в этом действии из его системы восприятия неизбежно выпадет отношение к пространству между объектами, которое становится представлением о пустоте, об отсутствии объекта как такового. Ничто, смерть, загадка, где А и Б всё так же вдвоём сидят на трубе, а И скрыто от восприятия. Попадая в объект, свойства связи наделяют объект качествами, энергией, которые ему не свойственны, что приводит к информационному удару по психической системе и её собственным свойтсвам. Например, по вторичному нарциссизму. По всей системе в целом, нарушая её энергетический баланс.
Очевидно можно провести параллель с примером, где мы в розетку 220 вольт, втыкаем через адаптер сотовый телефон, который выдерживает напряжение сам в 5 вольт. По сути, психический аппарат выполняет что-то вроде адаптера, между реальностью, которая выражена силой тока в "розетке" к способности самого психического аппарата воспринимать эту силу. Если пустить энергию из источника напрямую, то выражение этого отношения окажется одномоментным для жизни человеческого восприятия, которое перестанет быть, станет ничем.
Но через "адаптер" - время-пространство, "одномоментное ничто", т.е., невероятная энергия, становится приемлемой для объекта.
Мы здесь имеем интересное отношение мгновения, которое при специфических обстоятельствах растягивается в понятие времени и пространства. С одной стороны это мгновение, с другой, бесконечность.

Всякое сознание имеет отношение с скрытому, третьему объекту, но может находиться в разных точках на пути к интеграции триангуляционной системы, где представление об информационном объекте зависит от выражения силы и качества связи между Я и ОНО.
Человек может иметь концепцию мира через свойства Эго. Может тяготеть к акцентированию на ОНО, может перемещаться в конфликте между внешним и внутренним, или без отношения к внутреннему как существующему, или без отношения к внешнему, как существующему. И всё это может быть в абсолютно разных пропорциях, да ещё и выражении различных форм, то есть динамикой внутри динамики. Однако при этом неизменным и решающим организационным фактором будет являться не сам по себе тот или иной объект, а качество связи между ними, где информационный поток должен быть, как афферентным, так и не искажаемым, двигаясь от объекта к объекту во всех измерениях: от внутреннего к внешнему, от внешнего к внутреннему, от внешнего к внешнему и от внутреннего к внутреннему.
Безусловно, это проделать возможно только через психическую функцию, позволяющую энергии бесконечной реальности распределятся равномерно через время и пространство, что позволяет её внутренним объектам существовать в дискретной системе - эволюция. Если психическая функция отклоняется по цели, то есть не выполняет роль "адаптера", а пытается на себя взять роль самого источника энергии, то эта сила энергии источника, соответственно пробивается из мира бесконечности в мир времени и пространства. Становясь "Руками" самого "адаптера", неизбежно разрушает мир объектов, с той интенсивностью, которая зависит от того, как сильно "путает", отклоняется от своей функции адаптер-ЦНС, и как сильно он отклоняется от смысла, который выражен отношением желания к его цели. Следуя и формируя через психические механизмы принципы и свойства равные себе, (ОНО) на выходе, внешней реальности, выдаёт всего лишь 5 вольт, (Я) что бы не сжечь аккумулятор - восприятие объектной реальности.
Динамическая тенденция системных взаимодействий, с огромным энергитическим перепадом, изменяет свойства ЦНС, тем самым и изменяет и её вторичное явление - внешний мир, чьи изменения следуют логике эволюции, которая идёт парадоксальным образом от возможного к невозможному и за его пределы, делая невозможное новым уровнем возможностей для новых объектов и их новой реальности.
И в этом смысле Ш. Ференци и его эссе на тему "Таласса", если не путаю, про великое иссушение и судьбы живых существ мира океана, которые вынуждены были приспособиться к невозможному, чтобы выжить, весьма кажется мне интересным.
Возвращаясь к вопросу о принципе реальности, я всё же задаюсь вопросом - а что же это такое: конечное или бесконечное? Быть может, всё же, некое выражение их взаимодействия? Переходное пространство между Я и ОНО.

Несомненно, сегодня становится понятно, что формирует живые системы цель, которая во временном континууме находится в будущем. Поэтому в отношении мышления, психического аппарата, это так же верно. Вопрос заключается в том, как собрать и настроить психическую систему таким образом, чтобы через её функцию возможно было бы создать связь с этой целью, которая бы и определяла смысл происходящего во пространственно-временном измерении, позволяя вырабатывать эффективные ответы объекта в приспособлении к актуальному моменту. То есть то, что мы называем принципами организации.
Я полагаю, что не имея некой общей концепции, то, что в философии называется, иметь свою собственную философию, просто невозможно организовать необходимую информационную среду для формирования адекватного и эквивалентного системного ответа в отношении цели будущего. Это равнозначно стрельбе вслепую по мишеням, которые неизвестно, в какой именно стороне, и где вообще находятся. И в этом смысле, опорным механизмом является именно то психическое, которое выражает себя через механизм влечения и принцип удовольствия.
Смысл всегда отрезан от реальности наблюдаемого, временем, и по этой причине может быть воспроизведён только через психическую среду. Его выражение через действие всегда является косвенным, так как действие всегда находится в настоящем.
Знание о настоящем само по себе бессмысленно, и не выражает наличие мышления как такового. Это что-то вроде иллюзии, которая обнаруживает себя через проекцию, как миражи, исходя в действительности из бессознательного. Как если бы свет, падая на объекты, не обнаруживал свой собственный источник, и не был бы включен как принцип константности в логическое взаимодействие самих объектов.
Являясь в реальности опорным явлением, то, о чём мы говорим, как о смысле существования, этот смысл не обнаруживал бы себя в субъекте и его психической конструкции, что порождало бы впечатление у него самого, что влечения не достигают частного смысла и не удовлетворительны сами по себе. В итоге, он не только отказывается от попыток обнаружить этот смысл, но и вообще, от самого влечения, так как кроме разочарования и страданий оно (влечение) субъекту ничего не приносит, а обманывает.
Кстати, первое, с чего начинается любая организация, это её миссия, то есть определение глобального смысла, который является организующим моментом всех субъектов этой системы. Иными словами, общая концепция, в которой бы отражалась актуальная для настоящего времени версия цели, которая находится в будущем. (Этому служит научное мышление, которое не считает выводы окончательными, а всегда готово измениться, в зависимости от отношения влечения к удовлетворению).
Без такой миссии, которая синхронизирует компоненты системы в отношении цели, их организация невозможна, так как нет координат, которые задаёт принцип константности, и каждый субъект создаёт эти координаты сам себе, что делает их синхронизацию по цели невыполнимой задачей.
Если мы говорим о жизни, как о стремлении её длить, как состояние, то подразумевается целостность её компонентов.
Если в энергетическом аспекте цель (будущее) выражает такое количество энергии, которое не может найти решения в настоящем, то есть является чрезмерным, на самом деле просто смертельным, то в любом случае задаёт параметры для гомеостаза, то есть толкает сознание к поиску смысла, без которого оно логично и разрушается, вставая на путь регрессии. Именно по этой причине время идёт только вперёд и не может идти назад. Сознание не создаёт свой собственный смысл само для себя, а воссоздаёт для себя уже созданный смысл, проходя через дискретные точки фиксаций, которые воспринимаются, как время. То есть строит связи между источником возбуждения и центральной нервной системой, где источник возбуждения, даже не в будущем, а в среде, в которой вообще нет времени как такового. Я занимает пространство ОНО, завоёвывая время. То есть пытаясь решить для себя вообще эту проблему времени как таковую. Ведь достигнуть ОНО можно только отказавшись от времени вообще. Но для Я это состояние обнаруживается, как не существование времени и пространства, а следовательно и привычных для восприятия объектов. ОНО не выражает субъекта, а относится к смыслу существования жизни вообще. ОНО не в субъекте как таковом, а лишь использует его, как средство и возможность для самого субъекта в момент переживания им собственной реальности.
Если субъект не "воскресил" тот смысл, из за которого он существует, то это существование будет повторяться до тех пор, пока всё же не раскроется и не восстановится связь, через которую происходит реконструкция восприятия потерянного смысла жизни, которого не существует, как частного принципа.
То, как мы понимаем смысл жизни, отвечает нам тем, где мы в отношении его раскрытия. Что-то по типу игры - теплее, холоднее.

Что формирует психический аппарат человека? Его мать, материнский объект её замещающий. Отсюда и его интеграция в психический аппарат материнского имаго, независимо от пола. Вначале было слово. И слово это, по сути, указывало на первичный объект, являющийся средой и основанием для психической модели человека в целом. Ну и конечно же слово это было Бог, так как для каждого ребёнка Бог - это его мать, без которой он просто не способен выжить. Мать среда. А в системном и биологическом смысле, говорить об отдельном компоненте системы без среды, просто бессмысленно.
Однако, говорить о среде жизни, на уровне половой разницы, было бы так же не корректным, так как контейнирующий объект жизни, пола в физическом смысле не имеет, а некий его эквивалент. И в этом смысле, дающее начало физической жизни, одновременно и то, что рождает и то, что даёт рождающему эту возможность, то есть имеет и те и другие свойства одновременно. Возможно такое в мире, где нет привычного для нас понятия пространства и времени. Именно поэтому в собственной психической реальности человек амбивалентное существо, имеющее и женское и мужское начало одновременно. Скорее, определение пола на физическом уровне, возникает при соотношении систем разного уровня, где более высокая система в иерархии, является источником и средой для распределения энергии в более низкой системе. Очевидно, что возникает некий парадокс в наблюдении за клетками, которые в определённой матричной среде как бы "знают" свои структурные места. На самом деле, именно среда для них является организационным принципом, где клетки являются лишь получающими информационный поток-программу, как если бы они были радиоуправляемыми, своеобразными приёмниками информации, а не тем, что её генерирует. Таким образом разум клеток не в том, что наблюдаемо, а в том, что они не сопротивляются информационному потоку, и не искажают его при передаче, что позволяет им создавать сложнейшие клеточные ткани и функциональные системы, делая их само регуляционной динамической системой. Возможно, именно по этой причине мы именно наблюдаем квантово-волновой дуализм, где прямое наблюдение отсчёта в физической парадигме реальности оставляет лишь то, что свойственно самой системе измерения. Однако, так как мы имеем по факту целостную систему восприятия, но не проводим ещё чёткого её функционального определения, то и наблюдаем, как следствие отражение этого дуализма в физической реальности, где у нас фотон, то частица, то волна, в зависимости от того, под каким углом прикладывается к этому явлению психический аппарат, который по сути, наблюдает за чуднЫм эффектом своих собственных свойств. Просто, вместо того, чтобы смотреть на внешний результат, нам необходимо перенести акцент на его отражение внутри собственной психики, иначе создаётся противоречие, которому нет разрешения. Нужно сказать, что физик, Том Кемпбелл, усложняющий знаменитый эксперимент Юнга с двумя щелями, провёл на самом деле так же некий мысленный эксперимент с конвертами, который, по сути, так же трансформируя мыслительный процесс, даёт положительный ответ о том, что частица на самом деле волна, хотя этот опыт эмпирический. Я однако не буду на этом настаивать, так как это требует свежего взгляда. А опыт Кемпбелла с конвертами, как и опыт с двумя щелями Юнга, можно найти в интернете и посмотреть.

Как это не печально, а жизнь всё же вполне определённая штука, где смысл психического аппарата человека не в его обособленности от системного уровня среды, которая программирует, моделирует себя через взаимодействие субъектов и их психику, как и на клеточном уровне создаёт функциональные системы с различными суб-задачами.
Если "приёмник" разрушить, т.е. нарушить способность психики получать прямое руководство среды, то произойдут системные отклонения. Вопрос не в том, что Я не стоит на месте ОНО, а в том, что оно стремится занять его место, и может это сделать только благодаря отсутствию искажения при передачи данных от среды к индивиду через его психику, где средой для индивида является социальный, групповой, коллективный уровень. Нет и никогда не будет равенства в подчинённой системе, так как функция индивида для него самого не ясна и не соотнесена с коллективной целью. В нашем мире группа бежит вперёд самого паровоза, т.е., сама себе ставит какие-то цели, которые вообще к сути жизни и её цели не относятся. Не удивительно, что мы ощущаем жизнь, как зло и несправедливость, пытаясь управлять системой такой сложности, которой управлять просто невозможно на нашем уровне развития. Опыт самой жизни тотально превосходит психический опыт человека, осознавшего вдруг, что он может делать выбор, научившись говорить и мыслить при помощи речи. Однако он мало что может помнить до того, как научился говорить, хотя уже существовал, как что-то потенциальное для проявления функции речи.
Человек живёт в мире саморегуляции, в мире, где более низким уровнем в организации систем, управляет более высокий, являясь контейнирующей для него средой. Тем, что по ту сторону принципа удовольствия. Тем, что является внешней стороной Сократовской сферы знания, т.е. незнание. Такие процессы, как сепарация и индивидуация происходят и на системном уровне, а точнее именно потому, что они происходят на системном уровне, проявляются и на суб-системном. Незнание не есть его отсутствие, а лишь то, что может быть проявлено знанием в его собственных свойствах. В этом загадка трансформации соматического в психическом, т.е., влечения.
Знание рождается из вне, а не в субъекте, как если бы он был тем, что принимает сигнал из среды, опрометчиво приписывая знание себе самому, как его источнику. Отсюда вся человеческая заносчивость и гордыня. Его Эго-царство.
Мы же не считаем, что приёмник разумен, раз говорит. Или, если молчит, то по тайному умыслу. Возможно, просто батарейки надо поменять или щёлкнуть вкл-выкл. Однако, мы лнём к приёмнику или телевизору, когда те что-то вещают для нас очень важное. Ругаемся, когда нам мешают. Но внутренний приёмник в нас молчит, хотя его информация является залогом выживания эволюционной ветви, на котором уютно расположилось человечество. Точнее, не молчит, но всячески заглушается нами. Совесть говорит одно, а разум противоположное. Чувства говорят одно, а социальный, культурный уклад совсем иное.
Но приблизительно так же, как в этом замечательном мультфильме про жирафа, мы неизбежно придём к тому, от чего бежим, но убежать не сможем, так как влечения буквально впаяны в сому. Наше тело намного старше нашей речи, что приводит соматическую организацию к более устойчивому положению в отношении психической, которая намного моложе. Речь, как выражение молодой психической организации, словно продолжение ветки в её росте. Мощное дерево жизни может терять листья, отдельные ветви, но само стоит вечно в сравнении с отдельными собственными частями. Если возраст самого дерева измерить условным отрезком времени, то действительно, для листьев этого дерева и их реальности, само дерево выходит за границы этой реальности. Они просто, если б и хотели, не могли помыслить истории самого дерева вне их собственного опыта, так как их цикл жизни намного короче. Но они могли бы знать о нём косвенно, имея представление о целом. И это знание изменило бы их абсолютно.

Любопытно, как возникает беспокойство в сознании человека при влиянии на его сознание результата отклонённой цели, которая возвращается психическим ответом через системe афферентной связи с ней.
Суть в том, что реальность в таком состоянии, как бы выскальзывает из под контроля. Возникает бессознательное чувство потери цели, компенсирующееся усилением тревоги и моторно-соматического действия на уровне внешней реальности и сознания, на уровне рационализации.
Смысл теряется в бессознательном. Но теряется не тот смысл, что был обретён, а отсутствующий изначально. Эта потеря смысла была заменена цепочкой различных приспособлений, заменяющих его. Этот процесс мы называем мышлением, что на самом деле таковым не является. Это скорее подпорки существования, чем надёжный фундамент. Так, цепляясь в беспокойстве за изначальное отсутствие смысла, которое представлено в психическом в виде времени, сознание наделяет действие суеверным смыслом, придавая ему ценность. Несомненно, так как реальность и объект не был найден, то в ход идёт всё, что может хотя бы на время прикрыть эту чёрную дыру в душе, эту пустоту, это отсутствие изначального смысла.
Невероятным кажется именно то, что психический аппарат, являясь выразителем некой функции, создаёт вокруг себя то пространство, чем сам себя осознаёт как объект, в отношении обратного сигнала на собственные же реакции. Не удивительно при этом, что это мир царствия экзистенциального.
Объект реальности скрыт и может быть найден только благодаря обратной связи, то есть, благодаря психической функции. Любое её отклонение рождает и отклонение в наблюдаемой внешней реальности, так как не верно воспринимает ответ от объекта.
Описать реальность несколько сложно, однако её можно выразить, как если бы имеющиеся у объекта свойства, отражали лишь то во внешней реальности, что им соответствует, а ту часть, что не соответствует, соответствовала бы бессознательному.
Неизменно возникает феномен веры, так как объект существует, но воспринимается только лишь благодаря бессознательному.
Есть источник системного влечения, рождающий импульс-раздражение для другой системы влечения, которая в свою очередь ищет смысл-источник, через эволюционно динамические объекты: а,b,c,d......z.
По сути, бессознательное - это та часть системы восприятия, которая родственна свойствам источника сигнала раздражения. Но, так скажем, не репрезентирована в объект собственной реальности, а потому и определяется, как ОНО.
Когда мы через органы восприятия смотрим на реальность, то часть реальности репрезентируется в объектах внешней реальности, а другая часть может быть обнаружена только в ОНО, через действие Я-системы, которое предпринимает попытки связать ту энергию, что исходит из ОНО. Вся проблема в том, что свойства ОНО на столько отличны от настоящих свойств Я, что воспринимаются, как противопоставление или другой, опасный другой, нападающий другой. Эта позиция по Мелани Кляйн, может меняться на депрессивную. Тогда Я снова и снова предпринимает попытки занять место ОНО. Однако, свойства ОНО не просто чрезмерно противоположны настоящим свойствам Я, но и коренным образом от них отличны тем, что в них нет таких понятий, как время и пространство.
Возникает некий глобальный парадокс - как осознать объект реальности, приняв при этом его противопоставленную структуру для Я, разместив это внутри собственной психической структуры? Я отторгает объект ОНО, а по идее должно встать на его место. Для объектов нашего мира это означает - не быть. Однако не вовсе не быть, а не быть тем, под чем мы себя воспринимаем сегодня, как объекты для себя самих.
Если задуматься об эволюции и спросить себя - хотел ли мир океана оказаться на суше? Ответ был бы очевидным - нет. Для них это означало смерть. Но не смерть в смысле того, что об этом представляет субъект, как небытие. Вовсе нет. Рад ли человек своему существованию? Я думаю, ответ достаточно очевиден, если не брать всякие искаженные субъективные условности. Так вот, именно благодаря тому, что мир океана покинул его, и перестал быть, получена возможность нам, людям, переживать существование жизни.
Мы знаем ведь, что реальность от нас скрыта, так как наша реальность относительна и существуют лишь те объективные вещи, о которых мы договорились, что это так.
Но мы имеем с ней дело сегодня и сейчас, продолжая отрицать этот факт, отрицая бессознательное, отрицая ту часть психики, которая называется душа. Отрицая это, мы отрицаем реальность, которая для нас отсутствует лишь в части восприятия, но не во всём восприятии. Именно по этой причине человеческое сознание дихотомично, т.е. разделено на две реальности - на свою и на отсутствующую внутри себя самих. Потому из за этой отсутствующей, отрицаемой части, все наши желания приобретают свойство, при котором они не могут быть полностью удовлетворены, рождая чёрную дыру внутри себя самих. Они не подлинны и всегда искажены, потому что не достигают настоящей цели, а лишь только ложной. Бессознательно мы это ощущаем, поддерживая чрезмерный уровень тревоги в сознательной части, которая нарастает до невыносимого, чем дальше мы уходим в сторону от бессознательной цели.
Мы не можем понять этого, не можем осознать механизм эволюционной реальности, который внутри нас. И это причина всех наших бед.

Есть для меня некоторый вопрос в отношении понятий внутреннего и внешнего.
Связывается с понятием дискретности и непрерывности.
Ответ, возможно, скрывается за соотношением систем, где при их афферентной связи, возникают парадоксальные явления для одной из них.
Мне всегда казалось, что описание системы в её противоречии, возникает по той причине, что среда может быть внутри другой среды, и где внешняя по отношению к внутренней, имеет такой характер свойств, которые для неё самой таковыми не являются, однако ощущаются, как влечения.
Ещё одно представление может быть родственно тому, как если бы между двумя системами с различным внутренним давлением, существовал бы обменный механизм, где при переходе из одной среды в другую, соответственно из среды с большим давлением в сторону меньшего, возникал бы неизбежный парадокс в виде некого промежуточного механизма, внутри которого происходили бы процессы, способствующие выравниванию давления двух связанных между собою сред. Внутри самого механизма связи была бы промежуточная динамическая ситуация до тех пор, пока давление в той и другой системе бы не выровнялось относительно друг друга. Любопытно то, что при конечном результате, сам переходный механизм бы уже был не нужным. Теперь представим, что переходным механизмом, является то, что Винникотт называл переходным объектом. Однако, это понятие у нас будет расширенным до системного уровня. Я бы в этом смысле сказал, что время и пространство, нечто вроде пуповины, между матерью и плодом. Давление, весьма условное и образное, символическое понятие в этом примере, как если бы было отнесено и к тому, что в конечном итоге ребёнок выравнивал бы это "давление" между матерью - средой, (соотнесённость) и самим собой.
Однако, ещё остаётся нечто, что составляет суть дискретного раздражения, того, что будет внешним миром для компонента системы.
Таким образом, если мы соотнесём абстрактную модель с материей, т.е., некой информационной структурой, и учтём её голографические принципы, то системное отношение так же проявится, как опорное, и для каждой системной структуры в отдельности, но на основе её собственных внутренних принципов организации.
Мы можем оперировать абстрактными информационными моделями, зная их свойства. И их отношением друг к другу, пользуясь информацией, как матричной системой.
Бернар Гольс говорил о понятии "дыры", представление о которой иметь невозможно. И мы не можем нарисовать дырку непосредственно, а только то, что будет иметь к ней некое системное отношение. То есть, мы нарисуем кружок, который обозначит дыру. По сути - это и будет сердце противоречия, которое выражено средствами времени-пространства.
Любопытно, что сегодня в "золотой век" космологии и изучения "чёрных дыр", я бы сравнил материю и чёрную дыру именно этим отношением ничего к чему-то. И рождающийся из этого образ вечного соития, в котором, в определённый момент, после поглощения чёрной дырой, материи времени и пространства, из неё всё же вырывается новый мир и новая жизнь.

Как-то я читал о том, что символы невозможно придумать, кажется у Юнга. Символы рождаются.
И, в связи с этим, я подумал о способности человека к символизации. По сути, способность к символизации - это способность создавать такие психические объекты, которые невозможно придумать.

Мы всегда стараемся понять собеседника. То, о чём он говорит. Это непременно должно быть эквивалентом по отношению к собственному внутреннему состоянию "очерченной дыры". Непонимание - это ничто. А точнее, та самая нарисованная дыра без круга к ней относящегося. И это непонимание внутри, внутри собственного психического пространства. Человек, переживающий существование, как условная обводка абсолютного непонимания, вдруг, теряет эту условность, переставая осознавать себя существующим.
Фрустрация по сути - это пища души. Теряя на время условность окружности, становясь ничем, всегда может построить новую символическую окружность нового условного представления.
Потребность, исходящая изнутри, не имеет всегда непрерывности, если мы говорим о голоде, потребности в сексе, сне. Скорее, это импульсы, циклы, повторения. Непрерывность - это скорее отношение межсистемного уровня, выражающееся их связью, где система с более высоким "информационным давлением", постоянно возбуждает систему с "более низким". Так как импульс исходит из иной системной организации с иными свойствами, то мы и говорим, что смерть старше жизни, так как для нас - это дыра без круга, который бы её обозначил. Ничто - безобъектно. Однако, именно она, эта безобъектность - питает жизнью наш мир, который развивается неизбежно через конфликт. Думать об этом мире, как о таком, в котором возможно победить зло - абсолютная утопия. Смысл, шарада, загадка вовсе не в этом. Смысл в том, как изменить собственную организацию таким образом, чтобы она могла максимально вбирать в себя свойства системы, связанной с нами через конфликт, выраженный выше моделью систем с разным внутренним уровнем давления. Именно для этого нам и был дан психический аппарат, основная задача которого - соответствие организационного принципа уровню той среды в которой "давление" намного выше нашего, а точнее, смертельное.
Парадокс в том, что homo, наполовину животное, на половину человек, но не вполне понимает разницу и их отношение.
На психическом уровне он может выдерживать среду со "смертельным" информационным давлением, а на физическом не может.
Возникает вопрос организации и порядка. Представлений о внешнем и внутреннем и их соотношении.
В психической реальности, другой - это абстракция, где значение может быть проявлено только через соматический уровень, объектный уровень взаимодействия, животный уровень. Вопрос в том, на сколько мы осознаём это отношение, между собой и другим в реальности, собой и другим в собственной психической реальности.
По сути - угроза изнутри, угроза от собственных внутренних органов - это искажение отношения внутреннего и внешнего.
Если внешний мир опасен - внутренний мир будет неизбежно опасным. И абсолютно бесполезно пытаться восстановить в нём некий баланс без отношения к внешнему. Поэтому, оператуарное мышление может отличаться крепким здоровьем физического уровня, так как отношение систем фатально нарушено. Внутренний мир отрезан от реальности, давая возможность функционировать только тому, что можно назвать "копилкой предков". Иными словами, система начинает "проедать" то, что накопила жизнь за опыт предыдущего времени. Это как механизм, который старается продлить жизнь голодающему за счёт ресурсов собственного тела. Голод как бы есть собственную плоть. От хорошего сложно отвыкать, даже если это "хорошее" убивает. Системе необходим обмен с той средой, выход в которую возможен только через психическую функцию.
Непереносимость речи другого, может быть следствием, равным выходу в открытый космос без скафандра. Через психическое зеркало другого - его речь, человек видит себя как бы отраженным в среде, которая его убивает. А потому он от этого зеркала-речи, убегает, или включает защиты, нападает. По сути дела, это определяет некоторое положение, где один способен переносить собственное отражение в речи другого, а другой, как бы не говорил рационально, что так же на это способен, на деле оказывается не способен. Хотя, в данном случае нам конечно же необходимо воспользоваться аналогией системы субъективного времени фрустрации, равного X+Y+Z, где у каждого человека будут разные меры компонентов данного примера. То есть Х1 не равно Х2 Y1 не равно Y2 и Z1 не равно Z2 и т.д. И в этом отношении было бы невозможно сказать, что, например, наличие длинных ног, заслуга самого субъекта. То есть, что 5, так как больше 2-х, то следовательно лучше.
Если говорить про то, как считаем мы, то Капица довольно точно выразился о том, что мы живём в мире такой парадигмы, где больше, значит лучше. Однако, чтобы нам выжить, нам придётся понять вещи, о которых говорил, например, Эрвин Бауэр. Он говорил, что живая система - это парадоксальное состояние неравновесного равенства. То есть, что быть высоким, это не хуже или лучше, чем быть низкого роста, это просто разные вещи в единой системе, которая подчинена иному порядку организационного принципа - органическому мышлению или целостному мышлению. Поэтому в нашем мире всё относительно. Вопрос только в том, как мы соотносим сами для себя психическую и физическую реальность, животное и человеческое начало. В зависимости от нашего представления в отношении этого взаимодействия, будет тот или иной экзистенциальный результат. А экзистенциальный он потому, что происходит взаимодействие совершенно разных систем: в одной время есть, в другой его нет. В одно и то же время для нас и есть время и его нет, так как в психическом его нет, а в соматическом есть. Вместо того, чтобы быть на уровне психического непрерывным, мы дискретны.
Получается странная вещь.
Вот что пишет Фройд в своей работе "Влечение и их судьба"

"Влечение есть раздражение для психического.

Итак, у нас имеются фактические данные отличать раздражения влечений от раздражений иного рода (физиологических), влияющих на психику. Во-первых, раздражение влечения исходит не из внешнего мира, а изнутри организма.
Поэтому оно и влияет иначе на психику и для устранения своего требует иных действий.

Далее: все существенное для характеристики раздражения заключается в положении, что оно действует как единичный толчок; в таком случае оно может быть устранено единичным целесообразным движением, типичным примером которого является бегство от источника раздражения.

Влечение же, напротив, никогда не производит действия мгновенного толчка, а всегда постоянной силы. Так как оно действует не извне, а изнутри организма, то против него не в силах помочь никакое бегство. Раздражение влечения лучше называть "потребностью", а то, что удовлетворяет этой потребности, "удовлетворением". Оно может быть достигнуто только целесообразным (адекватным) изменением источника внутреннего раздражения.

Воспринимающее вещество живого существа сможет, в зависимости от действительности своей мускульной деятельности, различать "внешнее" и "внутреннее"."

Любопытна некая инверсия, где на самом деле мы говорим о мышлении, как о дискретном явлении. То есть внутреннее у нас носит свойства внешнего, где всё наоборот в отношении того, что писал Фройд.
Внешняя реальность стала навязчивой непрерывностью, от которой мы всё чаще бежим, а внутреннее стало внезапным импульсом неожиданных перемен, от которых мы не в силах скрыться, называя это фатализмом, апокалипсисом.
Но ведь должно быть наоборот - всегда будут смерчи, наводнения, цунами. Но при этом ум не должен быть дискретным, а существование стабильным.

Ответ может быть только один - психическая функция не выполняет свою роль, в связи с чем травматическое давление реальности пробивает все психические защиты, отражаясь в субъекте инверсированно. То есть принцип смерти становится доминирующим системным принципом в организации.
Как если бы приёмник поймал вместо хорошей музыки, что-то просто ужасное, однако, воспринимал бы транслируемое в себе, как то, что производит не он сам, а как оно само, и не знал бы, что с этим делать. Первое, что ему пришло бы в голову, это начать переписывать звучащую музыку, как то, что вне его самого. Если же идею перевести в образы менее абстрактные, или более объектные, то можно представить себе такой приёмник, который бы был настроен на волну, и которая бы "звучала" реальностью времени и пространства, то есть объектами нашего мира. Я понимаю, немного странный образ, однако, именно это мы и подразумеваем, говоря, что у каждого в голове его собственная реальность. Однако, именно с этой его иной реальностью мы имеем дело в нашей общей, в которой как ни странно, так много организационных проблем, проблем смысла и цели, как группового выражения, системного выражения.

Даже если человек точно и научно, доказательно знает о чём-то, то остаётся только лишь одна небольшая малость, получить опыт в системе, соответствующей более высокой ступени в иерархии систем. Проблема частного и целого, порциального, частичного и сформированного.
Я всё же думаю, что в подходе физиологии в вопросах объекта, нет именно той детали, которую и назвал Анохин, как "акцептор результата действия". И если мы говорим с точки зрения обратной связи, обратной афферентации, то вопрос цели, выраженный в концепции просто присутствия, переживания существования или обозначения "я есть", не кажется мне удовлетворительным.
Вопрос качественного осознания субъекта себя самого, как отношение к группе, не полон до тех пор, пока система не станет триангуляционной, где групповая единица в системном выражении и целостности, имеет и сама отношение к результату между отдельным субъектом и группой.
Как сказал Мамардашвили: - Субъект рождён для одной цели, он должен профилософствовать смысл.
То есть, облечь его в систему отношений всех его частей друг другу, без вычленения тех компонентов системы, которые на его, субъективный взгляд, кажутся ему лишними, отрицаемыми, не нужными. Профилософствовать мир - значит обрести мышление. Или, по крайней мере сделать попытку его обрести.
Если не ковырять "палкой" нарциссизм человека, с горделивым выражением знатока мироздания, в каждом человеке можно открыть массу интересного и прекрасного, не взирая порой на всю человеческую говнистость, которой на самом деле всегда в избытке во всех нас.
Хотеть от другого понимания - это значит иметь цель в будущем, ближайшем или отдалённом. Но вот не хотеть от него ничего, воспринимая то, что он говорит, как самое лучшее, чего он достиг в своём опыте - это требует осознанности.
Возможно, одна из самых больших проблем - когда ученик, ребёнок, перерастает время, родителей, учителя. Возможно, конечный анализ именно в том и заключается, что человек уходит от чувства, что всё, что он мог взять, он взял, и взял на столько достаточно, чтобы в нём возникло желание делиться полученным опытом, т.е., избыточность. Образ опыта был интегрирован, и стал собственным принципом организации влечений, прежде всего опирающихся на психические инструменты.
На самом деле, вопрос передачи информации, весьма ещё самое слабое звено в человеческом обществе, если учитывать его искажение и отклонение при передаче. Думаю, когда мы говорим о внутреннем или внешнем пустом говорении, неком автоматическом, моторном, жвачном состоянии - то это ни каким образом не относится к мышлению, а скорее к формальной подмене мышления, выражением некого его атрибута, телом слова без внутреннего содержания, без богатства репрезентаций. Мышление всё же тесно связано с аффектом и решением пути влечений, со связыванием, экономикой энергии, эффективностью. Мышление чувственно, а суррогат мышления, наоборот - дело имеет с бездушными предметами внешнего мира и их ценой, ценностью, что впрочем для него часто одно и то же.

Мы очень много знаем о законах жизни и очень мало, так как наши знания не институализированы. Потому и такой перекос всегда, на большинство и меньшинство. И это так же говорит о незрелых механизмах внутреннего информационного обмена между компонентами системы, между людьми, которые ни как не могут выработать инструмент, позволяющий им действительно конструктивно договариваться, словно живя в мире, которым правит вечность, в котором и они сами вечные создания. И это весьма опрометчиво.

Информация сама по себе всегда вторична, так как выражена речью, а следовательно не обращает наше внимание на те предшествующие процессы, которые приводят к тому или иному понятию. Информация сама по себе не обладает свойствами жизни, а лишь является памятником того, что предшествовало появлению того или иного объекта в представлении. Очевидно, что, когда мы говорим, мы можем и оперируем опытом не только субъективным, но и таким, который может адресовать нас к процессу формирования этого представления. А потому, некое всезнайство, может быть выражением крайней степени незаинтересованности в объекте как таковом, где знание о нём не процесс, а данность, внутри которой нет более движения и нет более изменений, трансформирующего объект.
Поэтому, что можно знать о ком-то или о чём-то? Лишь только как приговор, данность. Но ведь нас интересует не данность, а вопрос о том, можно ли что-то изменить, если данность неудовлетворительна?
Реальность, о которой мы говорим, скорее всего представлена неким моментом, который предвосхищает цель, отнесённую за рамки настоящего, т.е., в будущее.
Парадокс психического решения в том, что то, что представлено, как решение Я, его волеизъявление, уже принятое бессознательное решение чуть ранее, время которого варьируется от 5 до 50 млс. Так же парадокс принятия этого решения в том, что оно создано в области психического пространства, в котором нет речи.
То есть у нас получается некая странная информационная ситуация между объектом и его отсутствием и, соответственно, проблемы, которые возникают в речи, когда бессознательная информация пытается коррелировать с субъективным опытом. Речь человека можно рассматривать, как один из механизмов, схожий с соматическими функциями, например, с дыханием. Возможно, именно отсюда возникла поговорка - врёт, как дышит. Однако, меня сейчас мало тревожит моральный аспект этого вопроса, а скорее функциональный. Человеческая речь, либо концептуальное явление, либо, стремящееся к концептуальной модели, где сознание стремиться всему неопределённому придать смысл, и при этом опирается на опыт. Однако, вопрос опыта личности весьма не простое понятие, так как этот опыт, в особенности языковой, соотнесён с средой. Точнее, и был выработан, как конструкция, под воздействием среды, с целью интеграции. Таким образом, мы говорим о языковых культурах и группах. В этом случае, мы просто действительно не можем рассматривать субъекта без среды, которая его формировала. Соответственно и говорим, что ребёнок - это симптом семьи. Это отношение субъекта к группе всегда сохраняется и в последующем, как модель афферентной связи. Всё, что однажды уже было интегрировано в опыт группы, имеет отношение к субъекту, входящему в неё.
В целом, этот обменный процесс, между бессознательным решением, и осознанием его, как собственное, можно представить в виде энергетической системы, в которой что-то постоянное в виде без объектного желания, стремится к соответственной ему цели, однако, никогда прямо цели не достигает, а проходит через отклоняющую функцию, собственный смысл которой, наделить его значением из разряда предыдущего объектного опыта. Однако, тут возникает ещё один парадокс, суть которого в том, что память субъекта о прошлом, ограничена, а бессознательного нет. Поэтому травматический, не интегрированный опыт субъекта возвращается вновь и вновь для новой попытки его интеграции, что становится верным и для опыта группы.
Информация передаётся за пределами объектных отношений. Она, словно чёрная материя для сознательной информации, т.е., гораздо старше, шире, и составляет скелет, основу нашей реальности, но всегда присутствует в ней, как потенциальная, но ещё не реализованная возможность. Степень информационного искажения при передаче данных, между психическими структурами, создаёт эффект динамического расщепления в мышлении субъекта.
Чувство, по сути, это знание о цели желания, которое не связано представлением. Можно было бы сказать, что желанием в этом смысле, является сам субъект, через которого проходит аффект к своей цели, где желание могло бы быть реализованным или отклонённым. Мир субъекта в его собственной системе, выглядит, как отношение динамики бессознательного и её цели, к интерпретирующей функции и её промежуточным результатам, которые могут и играют роль отложенного решения, создавая тем самым переходное пространство, между тем, что будет неизбежно и тем, что может быть интегрировано, удержано субъектом или системой в настоящий момент. По сути, если создать условия информационной безопасности для реализации функции мышления, то есть интеграции бессознательных процессов с сознательными, где деструктивность самого субъекта может быть контейнирована другим, то это приведёт к тому, что сам субъект сможет создать и собственный механизм, позволяющий ему самого себя выдерживать, так как эта деструктивность обусловлена лишь недостаточностью психической функции.
В любом случае, когда мы говорим, мы хоть и действуем, но всё же действуем только психически, а потому, в естественном своём проявлении, в нашей жизни присутствует сон, как механизм, страхующий тот функциональный дефицит, который создан и для бодрствования, но представляет сложность, так как связывает нас с физическими процессами. То есть, это органический комплекс мер, которые работают, как динамическая целостная система, и где дефицит одного из компонентов системы, компенсируется другим. Если человек не в состоянии говорить о том, что чувствует, и, следовательно не может понять точно чего именно хочет, то, испытывая депрессию, потерю сил, может больше спать или просто терять интерес к жизни, которая как бы погружает его в сон наяву. С другой же стороны, у него так же есть и другие компенсационные механизмы, работающие по приоритету качества функционирования. Если человек может найти некое расслабление в моторике, то в его поведение входит именно этот приём самоуспокоения, где он будет работать до изнеможения, хоть в социальном смысле это может оказаться абсолютно бессмысленным или даже вредным. Несомненно так же и то, что для различных вторичных выгод, человек использует соматические пути компенсации, т.е., будет болеть, страдать для создания специфической среды, когда другие, испытывая чувство вины, будут вынуждены больного инвестировать.
В некотором смысле, передача информации напоминает мне процесс декомпрессии, в котором происходит как бы упорядочивание равновесия между различными системными образованиями. То, что может убить, если мгновенно ворвётся в психический аппарат, прорвав его защиты, становится принципом жизни, если интегрируется постепенно.
В этом смысле, мир незнания, не есть мир отсутствия, а то, что не структурировано в объекте. Идею сферы знаний Сократа я рассматриваю именно так. И в этом смысле интересно то, что различные способы информационной организации, рождают представление о постоянном изменении и среды и её внутренних объектов. И здесь мне кажется весьма интересной идея "Талассо" Ш. Ференци, в отношении "иссушения", как представлении о потерянном Рае, сохранившего жизнь в новой эволюционной форме, которая всё более совершенствовалась. И не является ли в этом смысле, как продолжение идеи сохранения жизни, и стремления к первичному состоянию такой океан, который бы не смог "иссушиться", например, информационный океан?
Любопытным мне кажется так же и то, что мы представляем бессознательное, как несвязанные в объекте энергии, однако, чудесным образом организующие объект и его свойства, которые мы осознаём, как существование. И не является ли подобное существование, только лишь шагом к тому, что бы занять территорию бессознательного, в котором есть всё для всего?
Парадокс Рая в том, что он никогда не был утерян, но для специфики организации самого объекта, пребывающего в нём, не может быть воспринят непосредственно. Объект всегда находится в отношении Рая в фрустрирующей противофазе, то есть развивается вопреки и через конфликт, в другой, противопоставленной парадигме. Вопрос в том, ощущает ли он эту связь или нет? Вот потому Рай должен быть интериоризирован. Воспринят, как внутри психический эквивалент.
Беременность каждого психического аппарата - это потенциальная беременность Раем, как возможность сохранить с ним связь. По сути, функция целостного мышления и Рай - это одно и то же. Размещение невозможного, бесконечного, как психическая конструкция, внутри конечного субъекта системы. Состояние внутреннего ада, это отношение субъектов системы в их организационной парадигме, где они создают этот экзистенциальный ад друг для друга, не осознавая и иной возможности. Но ведь могут его и не создавать, если обнаружат с ним связь. Но только при условии найденного третьего, т.е., при создании триангуляционной парадигмы, в которой третий всегда прямо не проявлен, а только лишь как общий результат взаимодействия компонентов системы. У человека таким образом, родительский архетип остаётся только лишь как психическая инстанция. И если были проблемы, травмы, во взаимосвязи на физическом уровне, то соответственно и проблемы интегрируются в психическую систему, создавая общие информационные искажения на социальном уровне, частном уровне, и любом другом человеческом уровне. Невозможность сепарации детей от родителей, таким образом компенсирует недостаточность психического развития, делая в дальнейшем психику индивида инфантильной. Соответственно, смерть близких людей становится невыносимой потерей, так как их нет в качестве хорошо функционирующих психических объектов. И если отношения были достаточно хорошими для формирования этого внутреннего родительского, материнского объекта, то таким образом человек находит в себе силы и возможность для работы горя, и силы для дальнейшей жизни.

По сути, диалог, это не совсем обмен словами. Скорее, это эвакуация психического мира, его транспортировка внутри самих лингвистических объектов. Отдельное слово - это сфокусированное репрезентативное значение, с огромным информационным объёмом.
Аналитик слушает не слово, а то, что внутри слова. Выражение, свободно-плавающее внимание, не совсем может быть корректно воспринято. Скорее важно то, что человек должен быть услышан, а не слушаем. Услышаны те аффекты, которыми заряжены объекты его слов, где значение самих слов может быть абсолютно иным - отрицание, отсутствие связи между внутренним представлением и внешним.
Парадокс в том, что скорее диалог, если его представить в идеале, человеческому уху, скорее всего, показался бы очень странным. И странность была в том, что ему не казалось бы, что говорящие друг друга слышат. Очевидно, мы видели бы двух людей, которые просто говорят, словно параллельно, словно каждый о своём, где их диалог не пересекается на внешней стороне восприятия. И всё же, это был бы именно диалог.
По сути, ближе к диалогу было бы то, что выражалось бы параллельными ассоциациями, которые выстраиваются в речи двух людей, чьё внимание обращено друг на друга.
Наша речь скорее похожа на нарциссический акт, которая обороняет всё, что нам дорого. Речь чаще не представитель внутреннего мира, а его крепость. Мы говорим не для того, чтобы кто-то нас услышал, а для того, чтобы не мог услышать.
Суть в том, что когда человек говорит, он неизбежно отражает внутренние психические процессы. И если он защищается, то чтобы не говорил, он защищается. Часто он пытается просто выпускать из себя объекты слов без внутреннего их наполнения, так как может иметь опыт в отношении того, что догадывается бессознательно, что выдаёт себя тем, что слова наполнены какой-то энергией, репрезентациями.
Я думаю, что человек затрачивает на защиты гораздо больше психических сил, чем тратит на само существование, а потому он постоянно говорит об усталости, депрессии.
На психоанализе создаётся ситуация безопасности, которая, возможно, поспособствует тому, что человек снова начнёт наполнять свои слова психическим смыслом. Это похоже, как если бы орган наполнился жизнью, кровью, стал бы функциональным, тёплым.
В этом смысле я вижу культуру психоанализа, как опыт, всё же позволяющий установить диалог с внешним миром. Где люди учатся доверию, опыту восприятия другим, способности других слушать и не судить, не оценивать, а принимать. По сути, перенос мог бы установиться именно тогда, когда возможно появление химеры, диалога, о котором я писал чуть выше. Когда говорящие слушают не сами слова, а то, что внутри них.
Слова, это как бритва в руках младенца - несомненно его поранит. Он должен стать взрослым, что бы использовать слова по назначению и их свойству.
А потому, когда два младенца режут себя бритвами, даже не осознавая, что они держат эти бритвы в руках, то о каком диалоге может идти речь вообще?

Психо-экономический аспект социального взаимодействия или передача аффекта.
В жизни часто случается, что психический аппарат человека не в состоянии справиться с возбуждением, стремящимся к разрядке. Тогда происходит вытеснение энергии и её разделение на репрезентации и аффект.
Репрезентации, по сути дела, являются моментом трансформации соматического в психическом. Этот аспект, кстати, очень интересен в отношении рождения представления о цели влечений, природа которых по сути первична в отношении восприятия.
Итак, речь о том, когда у субъекта происходит информационный перегруз, то как и по аналогии с усвоением пищи, информационный излишек эвакуируется из восприятия. Вытесняясь, заряженная энергия распадается на объектные фрагменты - репрезентации и чистый аффект, кванты аффекта. Это вытеснение позволяет субъекту сохранять свою целостность на том достигнутом уровне, до которого он смог добраться.
Однако, судьба аффекта, который лишился объектной репрезентации, наблюдается, как некая свободная энергия, которая стремиться вновь обрести свою психическую цель, чтобы вернуться к структурированию.
Если психический путь закрыт, (мышление) то эта энергия, пытаясь восстановить связи близкие по духу к психическим, а именно моторным путём. Однако, так как он не соответствует необходимой энергоёмкостью, то по сути, граничит и с соматическим решением.
Иными словами, чтобы интегрировать худо-бедно большой энергетический объём моторным образом, необходимо в буквальном смысле, загрузить физическое тело до состояния, которое мы называем "валиться с ног". Но так как этот путь не может всё равно справиться с объёмом, предназначенным для мышления, часть энергии уходит в соматический аспект, как последний рубеж целостности субъекта.
По сути, весь энергетический потенциал субъекта, распределён одновременно на трёх путях решения в достижении цели: соматическом, моторном и психическом. Проблемы начинаются именно тогда, когда нарушена функциональность психического уровня.
Так как субъект является частью организационной системы, то так же существует механизм перекрёстной передачи энергии от субъекта к субъекту.
И вот тут происходит интереснейшая вещь. Если субъект не в состоянии удержать целостность связи комплекса объектной репрезентации с аффектом, т.е., зарядом, то эту функцию он передаёт другому субъекту при взаимодействии.
В некотором смысле, субъекты представляют информационно-энергетическую сеть распределения энергии, внутри которой энергия существует по такому же принципу, как и в отдельном субъекте, то есть стремиться к разрядке.
Однако, логическое взаимодействие субъектов не исходит из концепции общей энергетической сети, которую они не осознают, что искажает понимание происходящей аффективной разрядки на социальном уровне.
Субъект теряя представление, которое расщепляясь на кванты аффектов, через внешнюю коммуникацию, речь, информационные каналы, интернет, растекается по сети, если есть доступ, находя свою разрядку по средствам других субъектов.
То есть что получается: некий субъект столкнулся с чрезмерностью энергии в своём психическом аппарате и вытеснил её, что говорит о том, что он не чувствует свою ненависть, психическое раздражение, боль, гнев, горе, и т.п. Если спросить его, то он будет утверждать в крайнем раздражении, уверяя Вас, что он спокоен. И противоречия этого не обнаружит. Однако, может так случиться, и именно случается, что этот освободившийся квант аффекта разрешиться в психическом аппарате тех, кто находится в одном информационном поле с подобным "спокойным" субъектом. Происходит что-то вроде "заражения" аффектом, который часто легко разряжается через психический аппарат других. Иными словами, другие, кто способен переносить в самом себе гнев, выплёскивают его в общее информационное пространство вместо того, кто с этой функцией не справляется. У природы всегда есть масса дублирующих механизмов для функциональности систем. Живая система вообще создана таким образом, чтобы максимально компенсировать ущерб той системной части, компонента системы, который теряет собственную функциональность. Если у Вас по каким-то причинам нет пальца на руке, то система обязательно найдёт пути компенсации, которые постараются сохранить общую функциональность руки в достижении цели.
Если же мы посмотрим на ситуацию с точки зрения взаимодействия культуры, то обнаружим, что злых людей, способных чувствовать и выражать гнев, ненависть, мы стремимся вытеснять из социальной целостности. Сохраняя своё достоинство и, главным образом, спокойствие и выдержку, мы наблюдаем тех, кто брызжет в истерике слюной, презирая его за несдержанность, распущенность и невоспитанность.
Но с точки зрения распределения избыточной энергии, которую мы не в состоянии интегрировать на социальном уровне, вытесняя из социума тех, кто возмущён системой, кто ей противопоставлен, кто думает иначе, не так как все, мы обрекаем себя на ситуацию, когда избыточная энергия вернётся именно к нам, таким спокойным и выдержанным, таким воспитанным и знающим - элите. Но так как мы уже не смогли её интегрировать, она перегрузив систему моторного уровня, который может выражаться вполне благонамеренно, как то, что мы не бездельники, мы умеем много и очень много работать, а потому работать как мы должны все. А все конечно не мы, и как мы работать всё равно не смогут, потому что все ленивые, не то что мы. И тут начинаются смещения ценностей на исключительных и бракованных. На тех, кому можно и кому нельзя, кто помазан и кто нет. Кто не занимается популизмом и остальных, которые всегда только этим популизмом и заняты, чтобы не делали.
А теперь ещё добавьте к этому половое различие субъектов системы и особенности их психического функционирования в отношении друг друга, где они, как раз-таки, на сознательном уровне и противопоставлены, а вовсе не амбивалентны. Иными словами, энергетический акцент, несущий в себе системообразующий фактор, смещается не на психическую функцию субъекта, а минуя его, сразу распределяется на системном уровне взаимодействия субъектов, где, например, амбивалентность психического уровня, выражается физическим, соматическим, то есть сложность в определении половой идентификации, так как она происходит за счёт психических функций. И в этом смысле отрицание данного феномена на физическом уровне, при отсутствии ментализации, вообще приведёт чисто к соматической разрядке. Если человек не чувствует гнев, который в нём есть но ни как не проявляется, то один путь ведёт его, условно, к бессмысленной работе до потери пульса, а другой к болезни сердца, которое "гневается" перегружается энергией, не предназначенной для его несущих возможностей. Потому так много сердечно-сосудистых заболеваний с одной стороны, и абсолютно неэффективного массового труда населения, от работы которого ни кому не становится легче жить, а скорее даже наоборот, так как одни компании создают проблемы для других, где для тех и других их прямые потребители вообще просто наказание одно, и которых они ненавидят, а потому и формируют экономическую политику таким образом, где бессознательно наказывают конечного потребителя, от которого и сами зависят. В конечном итоге, кругооборот этой системы замыкается на самой себе, и полностью тонет под информационным потоком, который всё больше и больше ассоциируется с испражнениями, фекалиями, каловыми массами и нечистотами.
Тут конечно прямая ассоциации с опытом над инфузориями, которые погибали, если среда заполнялась продуктами их собственной переработки. Образно говоря, они тонули в собственном дерьме.
Среда не отвечала динамке обменных процессов, что не обеспечивало необходимых условий для их существования.
Обновляя же каждый раз саму среду, учёный экспериментатор давал возможность бесконечного деления для её обитателей.
Именно по системной логике и связи, мы обнаруживаем тот удивительный парадокс, который неизбежно вскрывает причину того, почему борьба со злом мира, приводит к ещё большему злу этого мира, так как природа пытается компенсировать механизмы энергетической интеграции аффекта и репрезентаций. Вместо того, чтобы бороться со злом мира, необходимо понять причину и механизмы его рождения, что привело бы к изменению в культуре поведения человека и соответствовало бы формированию психической функции у субъекта системы, сместив энергетический аспект и его пути реализации с внешнего уровня на внутренний, как это и должно быть по сути. Это и было бы эффективным решением.
То, что делаем мы - и есть утопия идеального мира, в котором нет зла, а соответственно и добра, так как нет вообще самого мира, который в результате этого абсолютного непонимания сил природы, стремиться к распаду на фрагменты, стремится к предыдущему состоянию, которое для целей системы и её энергии, было более стабильным. Но в этой системе более низкого уровня и её организации, не было ещё места для мышления и сознания как таковых. А потому мы постоянно и возвращаемся к угрозе уничтожения мира и разговорам о войне. фашизме. врагах, преследовании и т.п. Если мы верим, что разрядка возможна только моторным путём, то есть не мыслим наличия у нас психических механизмов, то такую разрядку мы неизбежно привлекаем в нашу жизнь, как единственное, на что мы способны, как самый лучший системный результат, т.е., войну. Но если бы человек всё же добился развития психической функции на социальном уровне, то проблемы бы энергетического плана он смог бы решать совершенно иначе.
Поэтому и сказал Фройд, что Творцом эволюции был тот, кто вместо камня бросил проклятие, то есть нашел иную форму разрядки, позволив себе гневаться, а значит и любить, а значит, быть живым, счастливым, успешным, избыточным.
Счастливые люди не жаждут войны, мести, смерти. Её жаждут только те, кто так и не смог понять, что такое мышление, и почему именно оно отличает человека от того, кто им потенциально мог стать, но так и не стал.
Представьте себе ребёнка, который растёт в семье, среди людей, которые не в состоянии обнаруживать конфликт внутри собственного психического аппарата. Этот ребёнок будет чувствовать всё за них, а значит, сделает попытку реализации этих чувств, что было бы адекватным для его поведения. Но ему станут говорить, что то, что он чувствует - это плохо. Мальчики не плачут. Дети не шумят. Хватит всё выдумывать. Перестань кривляться. Всё ты врёшь. Очевидно, для девочек есть свой особенный набор рациональных приёмов у родителей. Ты сведёшь нас в могилу. Ты убиваешь нас, неблагодарный ребёнок! А какое это одолжение в отношении старших детей и их собственному отношению к сиблингам? Ненавидеть сиблинга правильно, это санкционировано самими родителями - ты убиваешь нашу мать своим поведением. Поэтому в семье такими разными вырастают братья и сёстры. Субъекты, лишенные психической возможности переработки энергии, трансгенерационным путём передают отсутствие этой способности через проективную идентификацию своим детям, воспитывая их при этом в обратной парадигме. При этом детей должно просто разорвать на части, так как с одной стороны им передана непереработанная энергия, которую они психизируют за родителей, выдавая, как конечную реакцию, а воспитание направлено именно на то, чтобы эта реакция себя в семье и обществе не обнаруживала. Потому и говорит какой-нибудь молодой человек в свои за 20 - Лучше не чувствовать, так проще жить. Или всё же становится очень и очень проблемным подростком, который в конечном итоге так же сломается. А это означает заявку о передаче проблемы уже следующему поколению, так как в природе возбуждение и влечение, всегда достигает своей цели. Для судеб поколений эта история будет продолжаться до тех пор, пока где-то, одно из поколений, не примет собственные чувства в себе самом и не передаст эту эстафету своим детям. В зависимости от количества ужасов истории культуры того или иного народа и накопленной энергии, которая так и не нашла своего разрешения, зависит и история выздоровления. Это может быть довольно быстро, учитывая социальный иммунитет и возможность благоприятности самой среды. Несомненно так же и то, что отдельные социальные модели получают сомнительную перверзную вторичную выгоду из болезни этой культуры.
Я тут подумал о том, что репрезентация слепа, но заряд кванта аффекта не слеп, и видит путь. Слепое возбуждение, ни чем не связанное, направляется к своей цели только по средствам аффективного заряда, который систематизирует аффекты в представление. Аффект - это поводырь слепого объекта. Без аффекта, то есть при разъединении влечений, смысл исчезает.

Функция сновидения - оберегать сон сновидца.
Однако, есть определение функции сна, которое не имеет ни какого разногласия с первым высказыванием, но смотрит несколько под другим углом, сообщая нам, что функцией сна является продление состояния спящего.
Рассмотрим это представление о функции сна, объединяя высказывания Фройда в отношении пространства Я-ОНО, границы в котором скорее сообщают о неких объектных представлениях, открывая тем самым через структуру границ объекта и то, что будет им противоположно - отсутствие границ и безобъектное пространство.
Вторым пунктом мы возьмём понятие времени-пространства, как свойства, отражающее парадигму объектного существования.
Объект афферентно связан с выражением свойства времени-пространства, существование которых по отношению друг к другу экзистенционально.
Почувствовать это отношение условности объектного свойства помогает квант аффекта, заряжающий репрезентации.
Здесь репрезентации можно было было бы представить, как развязанные влечения в предсознательном, а квант аффекта, как диалектически целостную частицу, обладающую противоположными зарядами, благодаря чему репрезентации суммируются в сложный объект, символ или представление. Прикрепляясь к репрезентанту, квант аффекта передаёт ему свои целостные свойства. Однако, суммируясь в представление, группа репрезентаций всегда выражает отклонение от естественных свойств изначального аффекта. Это происходит по той причине, что информационный эквивалент квант аффекта сталкивается с механизмами защиты, что не позволяет таким образом либидо течь свободно, достигая своей цели.
Представим это в виде границы двух сред, допустим, воды и воздуха, где молекулы в разных средах имеют разное системное отношение.
Представим бессознательное и сознание, эквивалентом отношения двух различных сред, на подобии воды и воздуха, которые однако сообщаются на фундаментальном уровне, и по сути едины. В этом смысле жизнь и смерть точно так же едины, как отношение различных сред, что для живых существ, рыб, например, обитающих в воде, представляет преграду для существования в среде воздуха. И наоборот.
Итак, свойство сновидения - длить сон, охранять сон, как состояние части существования. Человек отключается от некой части действительности и засыпает. В этот момент меняется экономическая картина информационного обмена в пространстве Я-ОНО. Сон - это не только королевская дорога в бессознательное, но и вообще тот портал, который открывает путь для квант аффекта к репрезентантам опыта перцепции. Поэтому сон складывается из актуальных событий дня субъекта и опыта всего прошлого жизни, как выражение отношения двух информационных потоков - внешнего и внутреннего, в значительной мере при этом снижая уровень сознательной цензуры, что делает здоровый сон странным опытом наблюдения мощнейших вытесненных блоков сознания в состоянии глубокого покоя. В здоровом сновидении нас не травмирует абсолютно то, что произойди это во внешней реальности, могло бы и убить и несомненно травмировать.
По сути, мы пытаемся создать для психики субъекта такие условия, которые бы в некоторой степени напоминали функцию сна, где происходящие события реальности могли бы быть интегрированы психикой субъекта, не нанося ему травм.
Что же касается качества времени, то точно так же, как здоровый сон длит состояние сновидца, которому не хочется просыпаться, здоровый психический аппарат длит время пребывания субъекта в реальности, меняя странным образом его общее течение: то сжимая его, если субъект увлечён целью, либо растягивая, если субъект связывает себя с ложной целью, которая его не влечёт.
Травматический сон нарушается сновидением, обрывая состояние продления. В травматической, нарушенной реальности укорачивает смысл существования.
По сути, я бы выразил отношения сна и реальности сна, к бодрствованию и реальности бодрствования, как отношение пространства-времени в концепции связи сред Я-ОНО, которые по сути выражают некие полюса свойств и состояний. В этом смысле, физический сон субъекта, сменяется состоянием, которое в отношении предыдущего, просто менее глубокое, как если бы щупальца протоплазмы вытянулись ощупать реальность, а затем снова были отняты от реальности и скрылись в глубине.
Отсюда и смена дня и ночи и общее объектное противопоставление.
Но есть ли между днём и ночью какая-то чёткая граница? Здесь мы говорим и неких динамических процессах и в целом понимаем, что по сути - это некая целостность, в которой противопоставления весьма условны.

Во-первых, на представлении клинического случая Аленом Жибо, можно было увидеть, как здравоохранение Франции, создаёт вокруг пациента команду. В связи с чем я подумал о том, а почему бы, собственно, не использовать это в качестве своеобразного "группового" анализа, где группой бы являлись специалисты, формирующие среду отношений для пациента? Возможно, это напоминает психодраму. Но что, если идти не от отклонённого результата, возвращая его к цели, а наоборот, поместить отклонённый результат в устойчивую систему выстроенных отношений?
Это было бы похоже на то, как чрезмерная фрустрация ребёнка, компенсируется повышенным материнским инвестированием.
Человек социальное животное, и всему что имеет, обязан окружающей его среде. Это то самое Эзопово море, если от которого вычесть все реки в него впадающие, что останется?
Жизнь - это избыточность, чрезмерность. Но это не та чрезмерность и избыточность, что составляет травму. Хотя, если подумать, разве жизнь, это не травма для человека, который мыслит её как Ад внутри? Хотя, Сартр говорил несколько иначе - Ад, это другие. И это вовсе не обзначает, что при этом Ад и внутри.

Кое что об утопии.

Мысль, предрекающая неудачу желанию в достижении цели, лишь программа, сообщающая по какой-то причине о неготовности идти до конца. Утопией может быть не утопия вовсе, а привычка видеть положение вещей столь неизменными, что мысль, внушающая сильно трансформированное представление, не имеет веры и не действует в её направлении.
Если что-то делаешь постоянно, понемногу, вдруг оказывается, что свернул гору, а невозможное, утопия, стала обыденностью.
Фашизм - это реализованная утопия. Однако, подобные утопии мы довольно часто реализуем не потому, что они невозможны, а потому, что мы склонны к подобной организации.
Утопия ли для дикаря современное демократическое общество? Несомненно. По сути, утопией кажется всё, что отлично от собственной культуры поведения.
Удивительно, но целостное мышление на социальном уровне сегодня кажется утопией.
Но давайте, на минуточку, спросим себя - мы действительно считаем развитую психическую функциональность индивида утопией на социальном уровне? Философски, научно, мы можем признать полным состоянием психики её целостное функционирование, но считать утопией реализацию этой функции для вида, как общую культурную развитость.
Фашизм - это по сути, выражение некой психической конструкции субъекта в отношении её к уровню социального взаимодействия.
Можно изменить слово, но всякая схожая модель психической организации, доминирующая к социальному типу взаимодействия, при любых исторических обстоятельствах будет одним и тем же. Поэтому, можно даже сказать, что всякое бегство от мышления, тяготит неизбежно к диктатуре, автократии и фашизму.
Бегство от мышления, где мышление эквивалент актуальной реальности - это всегда прошлое, каким бы настоящим оно ни казалось. Мышление - это всегда здесь и сейчас. Всё, что динамически уходит от мышления, находится под приматом влечения к смерти.
Мы как бы говорим - болезнь с её вторичными выгодами всё же нам привычнее, чем здоровье, которого мы и не видели никогда.
Чувство угрозы у нас в отношении какой-то части популяции или субъекта? Нет же, мы говорим в масштабах планеты, цивилизации. популяции. Нет ни какого здорового субъекта в больной среде.

Представьте, цель врача лечить переломы, которые долго срастаются. А норма для социальной системы - это дробление костей. Пациент пришел к врачу и тот положил ему гипс. Пациент вышел от врача и ему добавили ещё пару переломов. А первый-то ещё не сросся.
Пока норма врача и социальная норма не станут эквивалентными по цели, боюсь я, что травм пункты просто затопит переломами человеческих душ.
По сути, социальная парадигма должна быть терапевтичной сама по себе для субъекта.
Если Вы неудачник, Вас ждут со всех сторон с Вашим опытом, что бы дать знаниям и опыту реализоваться. Субъект должен быть важным сам по себе для социальной структуры, без всяких доказательств и сверх ценности. Пока будет наоборот, нет ни какой возможности не застревать на анальной психосексуальности. Потому и заметил Фромм, что человек превратился в вещь, которая может иметь стоимость для других, а может и не иметь. Но в том и в другом случае, он не становится живым и мыслящим, оставаясь вещью, нужной или не нужной.
Мышление является наслаждением, так как выражает афферентную связь с раскрывающимся динамическим объектом жизнь, несущим в своих свойствах бесконечность. Мышление - это созерцание настоящего мгновения, здесь и сейчас. Пожалуй, скорее оставаться в непрерывном мышлении невозможно. Как выразился Мераб Мамардашвили - мышление, как молния, в котором необходимо ещё удержаться.
Сложность утопии, которая на самом деле является выражением устремления к цели жизни, лишь кажущаяся. Как сложно поверить нищему всю жизнь в то, что нищий он только от того, что никогда не хотел быть связанным с тем, что создаёт избыточность, то есть с самой жизнью и её принципом. Избыточность сил жизни не выражается излишним накопительством субъекта его фетиша - деньги, объекты. власть, которые являются вещами в себе и ни чем не выдают своей связи с реальностью. Напротив, ничего общего с ней не имеют, и относят скорее к травмам истории, даже не самого субъекта, а его родителей и пра, пра. пра родителей, за которых он сегодня и сам сжигает и свой шанс на открытие жизни.
Утопия - всегда актуально реализована, так как полностью скрывает реальность жизни. И это действительно удивительный парадокс.
Точно такой же, как и тот, что был замечен у психосоматических пациентов, в психосоматическом парадоксе. Они выражают смысл своего времени, они его представители в симптомах и синдромах.

Творец от избыточности энергии, сильно отличается от творца, который и творить-то может только в отрицании жизни, из за Ада внутри.
Возможно, именно по этой причине так сильно изменилась глубина и суть современного творчества в отличии о прошлого и его цель.

Мысль, которую мне хотелось бы развить, это мысль об актуальной реальности и принципе реальности как времени, которое не актуализировано для момента здесь и сейчас. Таким образом мы всегда имеем дело с двумя, как минимум, реальностями, отраженными в нашем психическом аппарате. Я подумал о том, к чему именно относится понятие "принцип реальности", и чем именно выражается равновесие в природе, которое довольно часто употребляют в качестве отношения к поведению человека, повторяя раз за разом, что человек нарушает равновесие природы своими поступками и действиями. Достаточно ли ритуализировать поведение человека для того, что бы устранить отсутствие равновесия, или же необходимо предпринять что-то более существенное в отношении взаимодействия психического аппарата и природы? Достаточно ли просто говорить или запрещать что либо делать, что связано с неким институциональным или культурным отношением к вещам?
- Не кидайте мусор, не ходите на красный свет, не убивайте, не прилюбодействуйте и т.п. Как видно сегодня, это абсолютно не работает, или даже приносит обратный результат.

Представим, что актуальным является то, что представляет из себя возбуждение, требующее своей цели. Иными словами, это то самое желание, о котором говорил Лакан, уточняя, что подобное выражение желания не может иметь множественное число и никаким образом не относится к тому представлению о желаниях, которые относятся к субъекту, которых хочет того или иного.
Что бы упростить задачу, мы скажем, что это желание, выражение той цели, которая определена бессознательным и никаким образом не представляет из себя то, что подразумевается под наблюдением "принципа реальности", опирающегося на рационализм. Желание ни каким образом не является материальным объектом внешнего мира.

И здесь мы конечно зададим вопрос. Как это так? Как может быть актуальным то, что не является материальным и не существует в виде наблюдаемой внешней реальности?

Итак, для психической реальности актуальным является то возбуждение, судьба которого предполагается, как наслаждение и реализация возбуждения при достижении своей цели.
Суть этого желания, возбуждения, о котором идёт речь, характеризуется непрерывностью. И, следовательно требует такой экономической модели при разрешении, которая бы отвечала свойствам самого источника возбуждения.
Модель такого отношения описана уже очень давно, в виде диалога Дэви и Шивы, где Дэви спрашивает, а Шива отвечает, но не словами, а техникой, действием.

Иными словами, речь идёт о желании, которое мгновенно получает свою разрядку через всю совокупность центральной нервной системы - психический, моторный и соматический.

Представим желание, как ответ, (Дэви, информационный пакет) в который включено такое количество информации, что не соответствует системе вопроса (Шива, пустота) в её собственных свойствах. Однако, мы поставим в зависимость последнюю систему от первой. В итоге, мы можем сказать, что свойства объекта вопроса, требуют наполнения свойствами объекта ответа. Здесь мы можем говорить об источнике и системе, которая отвечала бы на запрос источника, следуя той информации, что может быть интегрирована, принята или отвергнута.
Принятие информации мы отнесём к бессознательным процессам и назовём их согласием. Таким образом источник желания достиг своей цели реализации в концепции - я существую.
Отвержением информации мы назовём - Эго.

Проблема информационной коммуникации заключается в том, что субъект системы не может точно определить, с кем именно он имеет дело и в какой реальности.
Суть этой проблемы в том, что произошла рассинхронизация времени психической реальности и физической. И это было неизбежно при утрате связи с объектом, источником желания. Сравнить это можно с теорией о фрустрации младенца матерью, которая выполняет свой долг перед мужем.
Эта концепция уже довольно архаическая для человека, и звучит как проклятие в сторону Бога, который покинул его.
Возможно, необходимость разрешения этого внутреннего противоречия и послужила поводом для того, чтобы спустить представителя Бога на землю, создав тем самым необходимый для выживания "младенца человечества" фантазм.

У Виктора Гюго в "Отверженных", довольно часто звучит вопрос о том, когда же всё это началось? Этот вопрос остаётся без ответа.
Однако, я осмелюсь предположить, что началось всё это с момента рождения сознания. Более того, звучит явная неопределённость в вопросе, прямо указывающая на объект ответа "Это".
Так же я осмелюсь предположить, что происходит некоторая путаница представлений между объектом "Это" и источником желаний, где бессознательное описывается как составляющая Эго-объект.
Ссылаясь на данные современной физиологии, можно говорить об объекте Оно, как о таком, который является средой для всех Эго объектов.
При описании реальности Оно в переводе на линейное мышление, относительно времени и пространства, мы сталкиваемся с трудностью, которая приводит нас в замешательство. Тогда, когда метафора описывает ситуацию во времени и пространстве, она неизбежным образом так же и относит нас к тому, что может быть одновременно и в другом метафорическом месте.
Например, мы говорим о травме рождения младенца, которая может служить сейчас для меня метафорой описанной выше ситуации, где Оно, среда для внутренних объектов Эго. И здесь можно говорить, используя метафору, что Эго-клетки, множатся внутри матери, создавая чужеродную систему, внутри другой. И одновременно можно говорить уже о рождении и уже созданном Эго-объекте, который тотально расщеплён, (отделён, рождён) от материнского тела, но тотально зависим на ином уже уровне.
То, что происходит последовательно в реальности человека, абсолютно не так в реальности для его психического аппарата.

Однако, я не вижу ни какой надобности в том, чтобы последовательно вспомнить всё с момента рождения, задавшись целью быть максимально осознанным. И это именно по той причине, что и на клеточном и атомарном уровне физической реальности, мы так же наблюдаем последовательный беспрерывный информационный обмен, что так же указывает на очевидность актуальности бессознательной реальности, как единственно существующей. И постоянство физических объектов лишь кажущееся состояние. То, что выражено уровнем восприятия, то есть тем ответом системы, который своё понимание реальности отражает в действующей модели жизни для Эго объектов, ощущая через парадигму отношения друг к другу, через системное взаимодействие, свой, к сожалению, пока ещё бессознательный ответ реальности.
И по сути, сегодня этот ответ выглядит, как масштабное разочарование жизнью. Если посмотреть различные графики, особенно в экономической парадигме, мы увидим волнообразное движение. Но в отношении демографическом, мы увидим иную картину. В соотношении этих двух графиков, мы можем сказать о том, что ассинхрония между психической и физической реальностью, резко увеличилась с 1960 по 2000 гг. Финансовая парадигма сохранилась, а демографическая изменилась до неузнаваемости, что привело к тотальному противоречию между актуальным и действительным при тестировании реальности.
Об этом довольно много говорят те, кто занимается менеджментом, в том числе Ицхак Калдерон Адизес, которй постоянно напоминает нам о том, что реальность беспрерывно изменяется, и актуальность её восприятия может сильно отстать, если не верно её воспринимает. А воспринимает реальность человек только одним, тем что у него есть - центральная нервная система. И если с этой системой происходит сбой, в связи с чрезмерными информационными перегрузками, нарушается баланс восприятия информационной "реки". Неудача при восприятии, как если бы река могла течь естественно, создаётся проблема, плотина, как вариант отложенного решения, наводнение, повторение, за которым неизбежно последует прорыв.
Наша система напоминает эту плотину, которую однажды неизбежно разорвёт беспрерывно поступающая вода. И в этом смысле, течение реки вечно, а плотину строят люди, чья жизнь имеет физическое ограничение. Даже если они будут передавать свой опыт другим поколениям, то между целью строителей плотины и целью самой реки, которая выражается в ином, будет нарастать давление противоречия, которое чем сильнее, тем катастрофичнее разочарование. Учитывая, что при трансгенерационной передаче данных о цели системы, информация всё более отражает разрыв между актуальным и реальным, где последнее всё больше становится ирреальным. Можно сказать, что именно этим феноменом обусловлены художественные фантазии человека в отношении двойственности реальности при восприятии и появлением таких фильмов, как "Матрица", "Начало" и т.п.

Я думаю, что разрешением вопроса ассинхронии реального и актуального, может оказаться то, что создаст условия эквивалентные среде рождения но на новом организационном уровне. То есть, не надо вспоминать то, что вспомнить невозможно, по причине отсутствия зрелого инструмента восприятия у младенца, достаточно создать такие условия, которые будут тождественны этому состоянию на системном уровне в настоящий момент времени, что позволит сознательно убрать плотину и восстановить течение реки, с которой и возможно психическое отождествление.
До тех пор, пока принцип реальности не будет актуализирован через целостность восприятия, которое, либо удачно вытесняет, т.е., удачно откладывает невозможное для интеграции, либо сублимирует, контейнирует, в целом справляется с течением информационной реки, актуальное не будет коррелировать с ложным принципом реальности.
Если возможно ложное self, то так же возможен и ложный принцип реальности, как выражение системного отношения ложных self.
Можно сказать, что необходимо заботиться только лишь о среде, в которой информационные данные свободно связывают объекты, не разрушая их, а связывая и давая необходимые элементы для регуляционных моментов на уровне Эго. Необходимо просто отпустить реку жизни к её цели, иначе она всем нам покажется Адом.

Одной своей частью любовь предана, другой предаёт. Человек, лишь только принимая своё несовершенство, способен его преодолеть. Очень важно отличать действительное от вымышленного, хотя второе и создаёт действительность. Таким образом действительность никогда напрямую не относится к происходящему, но всегда представляет себя через него, как противоречие. Фундаментальное противоречие рождается лишь только потому, что мы всегда имеем дело не с одной, а с множеством реальностей, которые выражают себя, как различного рода организации. Реальность высшего порядка осознаётся, как вечность, отсутствие времени и пространства, законов физики, отсутствия объектов. Однако, именно её (реальности высшего порядка) характер и определяет цель более низкой системы, которая представляет её же саму и как то, что устремлено к ней самой. А потому объект является лишь временным пристанищем для организации нашего уровня, представляя из себя парадокс, выражающийся формированием объекта в себе самом. Нарциссизм объектов в глобальной парадигме, определяет сознание человека, которое противопоставлено системе. Таким образом Эго всегда, но не бесконечно растёт. Предел его росту всегда является состояние, которое отрицает самого себя, выходя таким образом за пределы свойств эгоистической парадигмы Я и системы, на уровень более высокой ступени в организации систем. Происходит переоценка ценностей, где объект не является уже системой в себе самом и представляет лишь переходную форму от чего-то к чему-то. По сути, можно было бы фантазировать о том, что инверсия восприятия снаружи, помещена во внутрь, и теперь всё то, что снаружи, отражение внутреннего согласия с достигнутым и помещённым внутрь, как если бы цель уже была достигнута, но реализовывалась бы особым способом психической проекции. Восприятие инструмент - относительно которого свойства всей реальности носит отпечаток единого закона природы - природы внутреннего мира.
Представим, что мы хотели бы упорядочить хаос, который поймали в некое пространство. Это пространство мы назовём тем, что сегодня понимаем под объектом - чёрная дыра. Однако, в связи с тем, что собственные свойства пространства не позволяют изменить собственную природу коренным образом, всё, что внутри, проецируется наружу в виде энергии света, который использует свойство материи, для создания отражения собственных свойств. Это как взять что-то, что не является мной, но передать через свойства этого, себя самого. Творчество. Человек берёт в руки инструмент и играет музыку. которую сочинил. Что именно произошло? Он передал через звуки, которые возможны в физической материи, эквивалент себя самого или какого-то своего фрагмента, являющийся неким состоянием. Это своего рода послание о том, кто я, но в виде, который может быть воспринят объектом физической системы.
Представим, вот скульптор создал свой шедевр. Он сделан из глины и является мёртвым по сути. Но допустим, что скульптура могла бы себя осознавать, но при этом скульптор для неё был бы чем-то всегда трансцендентным, хоть и стоял бы тут прямо, перед ней самой. Более того, пока скульптор бы лепил своё произведение, оно бы воспринимало само себя, как что-то динамически изменяющееся. По сути, скульптор установил контакт со своей скульптурой, но этот контакт необычен. Его связь не в состоянии преодолеть разницу системных организаций. Тот самый барьер. который отделяет мёртвое от живого. По этой причине можно было бы описать, что неорганическое переходит в органическое через последовательное преобразование, где качественное отличие от предыдущего осознаётся динамикой роста жизни: мёртвое, растительное, животное, человеческое и т.д. По существу, каждая новая ступень, несёт так же в себе след предыдущего состояния. Очевидно растения ближе к мёртвому, нежели животное. Однако, уже на уровне животного, есть и то, что могло бы принадлежать всему тому, что уже было опытом ранее. Человеческий уровень представлен психическим решением животного уровня. По сути, человек - это психическая функция. Так что её цель, остаётся предметом для дискуссий. Учитывая и отношения к тому, что интегрирована она в животный уровень - сому.
Итак, возвращаясь к некому хаосу, а точнее тому, что выражает без объектные свойства объекта, то есть мир не являющийся физическим, проецирует себя через материю, через сому, проявляя себя загадочным определением души или бессознательного. По сути, скульптор лепит свой замысел в тот момент, как сам замысел, его творение, пытается понять, что же из него лепит скульптор. Но пытаясь понять это с точки зрения собственных свойств, неизбежно терпит поражение, так как не может читать мысли скульптора. Единственный вариант, понять замысел скульптора и соответствовать в восприятии этой цели, принимая происходящее на собственном уровне, как то, что просто происходит и не принадлежит собственной цели.
Вопрос сегодня стоит не так - должен ли я в это верить или нет? Скорее, это уже факт наблюдения через научные или любые другие иные способы, родственные научному любопытству, которые в целом сходятся в одной точке представлений о реальности.
Возможно, что чёрная дыра в центре галактики задаёт весь парадоксальный тон, который свойственен ей самой, так как время и пространство для неё скорее материал, нежели то, чему она подчинена сама. Место, где время и пространство существуют словно пластилин, словно глина, где перемешиваются друг с другом и туда и сюда и вперёд и назад, рождая в конечном итоге галактику.
Представление о целом, невероятной силой связано с представлением и отношением к частному и простому, что оказывается, может быть совершенно иным, если добавить какую-то несущественно малую, но абсолютно новую деталь к имеющимся, что меняет их уже собственный смысл коренным образом.
Таким образом представление может поменяться не просто коренным образом, а вообще трансформироваться в иной объект для восприятия. И эта деталь как правило оказывается именно тем, какую роль играет раскрытый смысл анекдота, который ни кто не понял сразу, так что пришлось объяснять всем его цель и смысл, утеряв тем самым сам эффект шутки. То, что могло быть поводом для радости, становится тем, что воспринимается крайне серьёзно, при полном отсутствии изначального смысла.

Мера любой сознательной деятельности - человек.
Вопрос его цели - жизнь.
То, что человек использует в жизни для достижения цели, очевидно выражается через отношение человека и жизни при помощи инструмента познания, восприятия.
Любопытно конечно то, что жизнь дала человеку сознание, для отношений с ней самой. И у меня возникает конечно же вопрос о том, а что будет, если этот инструмент направить в иную сторону, которая не выражает цель самой жизни?
Когда я обучаюсь ремеслу, я это делаю для чего? Что бы зарабатывать себе на жизнь. Но есть ли какое-то изначальное требование самой жизни в том, что бы на неё необходимо было зарабатывать, чтобы можно было в ней участвовать?
Вопрос конечно же коснётся контроля и удержания объекта, изначальная ценность которого вовсе не в том, чтобы быть манипулируемым, контролируемым, без чего бы не существовало какого-то его собственного смысла.
Жизнь даруется каждому, что уже, в этом смысле, само по себе ценно. Конечно же, по сути дела, существует всё то, что существует между двумя людьми, субъектами, так же, между человеком и жизнью, группой и человеком, и жизнью, субъектом и группой.
Проблема наслаждения - проблема отсутствия смысла, отсутствия чего-то, что эту жизнь выражает. Контроль объекта, который не может быть контролируемым, определённо приводит к неизбежному разочарованию и опустошению.
Даже не важно, что существуют различные состояния, несущие напряжение. Важно то, что бы они могли устремляться к равновесию.

Представим себе конфликт, ссору. Кто-то проявлял чрезмерно зависти от обиды или травмирующей чрезмерности и невыносимости.
Не простое на самом деле решение доверять другому собственный внутренний мир. А довериться друг другу ещё сложнее. И возможно лишь только в том случае, если есть изначальный смысл самой жизни, в равной степени значимый для обоих и превосходящий всё, что они могут знать друг о друге или не знать. Жизнь, как диктатор морали, как сверх-Я.

Ты можешь плакать как злой ребёнок, не в силах изменить своё Эго, при этом страстно любя свой объект мучений и тщетное приложение сил, всё более понимая свою маленькую, но всегда не бессмысленную роль, которой уже награждён через существование.

Существование - это всегда отношение трёх: мужчины, женщины и жизни. Убери хоть одно звено, и смысл пропадает.
Дом, дерево, семья, работа - всё это лишь декорации. И это общий системный элемент для всего. В каждом человеке три внутренних объекта - женский, мужской и объект, выражающий смысл.

Сегодня я вижу снова людей, стремящихся поддержать друг друга, даже если другой кажется не безопасным. Однако, их общее отношение к цензору жизни не позволит переступить черту.
Я не уничтожаю вас, как и вы не уничтожаете меня. Но даже если кто-то вдруг начнёт уничтожать другого, то другой выживет только потому, что не допустит вины в другом за свой тотальный распад.
Так как объект опирается на амбивалентные свойства, то под деструктивностью другого, собственному распаду противопоставлена сила любви. А значит всегда будет существовать прощение, даже если задним числом. У природы есть масса страховочных механизмов для удержания равновесия. Но невозможно его удержать, если его нет изначально. Нет тогда даже идеи о том, что что-то необходимо удерживать. Именно тогда возникает парадокс нераспознанных ощущений, живущих своей, и при этом доминирующей жизнью над сознанием человека.
Тогда мы часто чувствуем не то, что могло быть общим, а то, что чаще является не моим, но переживается во мне как собственное чувство, которое чаще не распознаётся как внедрение и насилие других. И смотрите, как интересно получается. То, что не можем почувствовать осознанно мы, так как нам это представляется ужасным, мы чувствуем именно через тех, кто способен выразить эти чувства. И эти люди - всегда наши враги и преследователи.
Тогда через нас сама жизнь становится преследующей, жестокой и бессмысленной, а точнее, несущая культ давлеющей смерти.

Выражать через себя жизнь опасно - получаешь по морде.
Групповая парадигма выражает вывернутый наизнанку смысл жизни, который заполнен внутренними злыми объектами, воспринимается, как зло вне меня, в моём окружении. Мы с ним боремся, но ничего не меняется. Точно такая же жизо-паранояльная позиция ребёнка, открывшего свою преследующую тень. Он воспринимает её, как наказание за собственные грехи, которые он не может даже помыслить от их собственного ужаса. И этот ужас ему вернуло окружение, отвергнув его собственные влечения как такие, которые невозможно воспринять, чтобы не погибнуть. Но судьбу этих влечений желала сама жизнь. И потому передаст их в следующем поколении и следующем и следующем, пока не достигнет цели.

Культура современного человека тяготеет к тому, что бы осуждать других, а не пытаться их понимать и принимать. Дети в этом смысле всегда другие изначально. На них мы и отрабатываем все системы контроля, подчинения, формирования рамок, ложного Я.
И к чему в итоге мы придём, если не задумаемся? К тому, что задуматься придётся через ужас, который только и останется нам.

Но, стоит только захотеть, немного задуматься, и мгновенно направление меняется от ужаса к любопытству. К открытию чего-то нового, к открытию источника жизни внутри, как себя, так и в пространстве вокруг. Мы в конечном счёте всегда можем отложить на потом то, что не можем вынести, продолжая жизнь и наслаждаясь ею. Ведь, не мы первые и последние. За нами уже выстроилась огромная очередь желающих сюда попасть, заняв наши места и внести свои умения и силы. Так что нет смысла быть столь жадным, чтобы всё время пытаться унести всё и сразу. Нет смысла торопиться, впереди целая бесконечность.

Утренняя мысль заключалась в том, что что-то звякнуло в голове: - За меня кто-то думает, за меня кто-то принимает решение. То есть, меня нет, а есть кто-то, для кого я не существую.

Ещё мысль о том, что всегда что-то уже случается, что осознаётся только уже après coups. Особенно это проявляется сильно в больших масштабах.
Если с нами что-то произошло, это обязательно должно иметь смысл. Для тех хотя бы, кто претендует на то, чтобы быть живым или им стать.

Ещё одна мысль о том, что мы чувствуем очень много такого, названия чего забыли.
Интересно то, что имя и объект, скорее выражается тем, что имя представляет массив репрезентаций, результирующих в объект.
Это как Эзопово море, которого по сути нет, если отделить от него все те потоки рек, что его составляют.
Под приматом цели сформировался объект, выражающий её, однако не связанный с ней напрямую.
По сути, это как пласты в геологии. И вопрос в том, что когда мы смотрим на срез, мы видим чёткие линии. Но когда, находясь в актуальный момент времени, мы можем с точностью сказать, что это начало нового пласта? Для наблюдателя, который находится здесь и сейчас, этого видно не будет. Даже, глядя на себя в зеркало в течении жизни, не всегда чётко осознаешь какую-то качественную трансформацию, которая бы линией отделила одну часть времени от другой, одно самоосознание, самоощущение, от другого.
Это важные моменты непрерывности, которая наблюдается в физиологических процессах и психических, где последнее может выражаться совсем иначе - прерываться, исчезать, снова появляться, падать и подниматься, спать, горевать, радоваться.
На сколько важна психическая непрерывность, стабильность, которая может быть создана только средой, чтобы в ней могло рождаться что-то совсем новое, но столь подготовленное, что входило бы естественно, незаметно, органично, привычно, безопасно.
По сути, это история о том, как постоянство камень точит.
Посмотрите, что становится с разбитым бутылочным стеклом в море. Гладкие матовые камешки. Что сделала с камнем вода, превратив его в песок, пыль.
Человек строит замок на берегу моря. Волны его размывают. Он снова и снова пытается укрепить подмытые стены, а море вновь его размывает. Бескрайнее море и маленький замок на песке не сопоставимы. Возможно, замок придётся строить где-то вдалеке от волн моря? Этот символ, который каким-то образом оставляет след памяти о море, которого уже больше нет. Какими же будут эти волны памяти для того замка, который построен уже очень далеко от моря?
Вот почему я говорю, что невероятное количество чувств потеряло память о том, что именно это значило, оставаясь как нечто. То, что разрушало, подмывало и накатывало, заставляя переживать раз за разом бессмысленность и тщетность, за которыми следовали упадок сил и депрессия. Вот тут и начинается поворот, который даст ту линию в последующем, позволяя потомкам сказать, что это началась новая эра или эпоха, культура, мышление, пласт, новое время.
То, что разрушало, становится внутренним, словно чёрная дыра в центре галактики. Всё остальное по сути, звёздная пыль, составляющая её объекты, время, пространство.Очевидно, пока это невозможно принять, боль будет казаться чем-то огромным, невыносимым. Но принятие этого изменяет, позволяя наконец наслаждаться самим процессом, неизбежным, как жизнь.