Ты её считаешь не понятной,
Странной, недосказанной и дикой,
Жгучим перцем и морозной мятой,
Кельтской руной, перемены книгой…
Слушаешь её, как песнь невнятную,
Слушаешь, но главного не слышишь,
Хоть и на виду они, не спрятаны,
Все слова, что так любовью дышат…
Где-то там, за витиеватой маской,
Там, за черно-красной плотной ширмой
Детскими наполненные сказками
Ждут тебя глаза ее большие…
Странная она. И всё в ней странное…
И глаза как будто цвет не выбрали -
Карими им быть или зелеными?
Или быть глубоко-серо-синими?
Ты глядишь, не видя и не веруя,
В голове смешались мыслей атомы
Словно на детекторе исследуя,
Что там, за зрачков её агатами?
Так и не заметил за гордыней
Что она в любовь как в омут падает,
Что не сталь, а воск она отныне…
Нет,тебя любовь ее не радует,
Ты ее боишься словно исповедь,
Загляни в глаза, скажи - а надо ли?
В глубь их загляни, не
вскользь, не исподволь.
И ответь себе – а могут врать они?
Те глаза, что на тебя лишь молятся,
Разве там обман и хитрость спрятаны?
Разве в них хоть тень коварства кроется?
Разве же не светятся теплом они?
Разве же не шепчет «позови»
Преданно, упорно, до оскомины
женщина с глазами в цвет любви?
Но тебя всегда гнетут сомнения,
Путаясь, в дороге спотыкаешься,
Мечешься, в полшаге от решения,
То зовешь её, то отрекаешься.
Сам себя стегаешь плеткой рваною,
Прошлого осколком режешь вены,
Прячешься и сыплешь соль на раны,
Строишь укрепления и стены.
Брось себя сомненьями уродовать,
Душу выгрызает недосказанность,
Чувства - это дело добровольное,
Это дар судьбы, а не обязанность.
Верь,она с любым решеньем справится,
Даже с тем, что горше пламя адова
Выбирай, что больше сердцу нравится,
Силой ничегошеньки не надо ей.
Если ты решишь ее отринуть,
Боль сглотнув - благословит, отпустит,
Став бескрайней выжженной пустыней,
женщиной с глазами цвета грусти
Если ж назовешь ее судьбою,
Склеив сердце, битое на части,
То пойдёт хоть в пекло за тобою
женщина с глазами цвета счастья ...
(Ирэн-Мари Шиммер)