... А она тебе — как январский снег, а она тебе — как июльский зной. Всё это случается, как во сне, где себе ты скажешь, мол, «не со мной». «Не со мной случается этот взрыв, не со мной секунды текут, как год». Не с тобой она говорит навзрыд, не тебя считает за своего. Ты за ней идёшь и в огонь, и в лёд, а она тебя всё зовёт туда. Ты ещё надеешься на тепло, ну, а холод временный — не беда. Может быть/когда-нибудь/через год, может быть/когда-нибудь/(никогда)... может, всё же станешь за своего, может, если больше себя отдашь? А она берёт, не жалея слов, а она бежит от тебя, смеясь. «Вот меня, несчастного, занесло, вот же я, неправильный, в ней завяз...» Вот и вязнешь глубже, достигнув дна, а его коснувшись, уже без сил. Но она такая всего одна, ты её так долго в груди носил, ты её лелеял и верно ждал из её игривых метаний в ночь. Аромат дурманящий, как сандал, взгляд, который больше не превозмочь... Вся она тебе — как прекрасный дар, а её изменчивость — не порок. Вот ты и пронёс её сквозь года. Но себя так вылечить и не смог.

Я тебе не очень нравлюсь, да?
Я успел заметить это сразу
По сосулькам и кусочкам льда
В вежливых твоих немногих фразах...

Как хотелось бы в один из дней,
Должен я тебе признаться честно,
Познакомить мальчика во мне
С девочкой в тебе, что не исчезла.

Пусть однажды встретятся они,
Он надует ей воздушный шарик,
На скамейке посидят в тени,
Школьные задачки порешают.

Пусть вдвоем отправятся в кино,
Выберут без нас и фильм и время...
Ну, а мы пока попьем вино
И поищем темы без проблемы.

Может, чем-то он ее пленит,
Шуткой удивит, развеет скуку,
И случится, может, что они
ЗдОрово понравятся друг другу.

И кто знает, может быть тогда
Взглянешь на меня внезапно нежно
И растают все кусочки льда -
Сам я их не растоплю, конечно.


Зельвин Горн

Я тебя не люблю. Просто хочется быть с тобой рядом. И держать твою руку в своей…и дыхание слушать.. Улыбаться в ответ на твои откровенные взгляды… И читать по губам все, о чем говорят наши души… Я тебя не люблю… Просто хочется видеть почаще.. И делиться всем тем, что вокруг каждый день происходит.. И всю жизнь без труда оставаться твоим настоящим… Личным солнцем, мечтой, вдохновением и небосводом… И встречать с тобой.. осень, весну… раз по двадцать, не меньше.. Знать все ритмы у пульса.. их тяжесть, и их же воздушность… Оставаться одной… из десятков волнующих женщин… Я боюсь своих чувств… Я хочу быть… счастливой… и…. нужной… Злата Литвинова

Я женщина, к которой возвращаются… всегда, но каждому свой срок. Я та, которую забыть пытаются, на перекрёстках выбранных дорог. Я закрываю с лёгкою небрежностью наброски недописанной главы. Ты так уже моей отравлен нежностью, что нет противоядия, увы. Я женщина, тебя себе слепившая, выглаживая каждый бугорок. Тебя к своим ладоням приручившая, любимый, зацелованный, мой бог! Я та, с которой утром просыпаются, не отпуская больше никуда…. Я женщина, к которой возвращаются со всех путей, дорог…и навсегда!… Гани Искандер Arnusha

Верю? Не верю... Осень? Не осень...
Грустно и радостно... Капельку? Очень...
Видишь, деревья меняют наряд?
И в совершенстве багряном стоят.

Знаю? Не знаю...Ты грезишь любовью,
Я отдаюсь тебе старою новью.
Хочешь тебе я отдам даже душу?
Каплю последнюю в знойную сушу?

Знаю, так странно дарить всё на свете,
Думать о вечном, за всех быть в ответе...
Осень напомнила мне о годах,
И о признаниях, и о словах.

Я всего птица, по-моему, Феникс,
Гордо вселенною ношу тащу...
Осень опять, и задуматься время
Может пора превратиться в свечу?
(Валентина Александрова)

... здесь никто ни в кого не стреляет вслух снайпер только один – мертвецкая тишина даже ветер в этой стране безнадежно глух он не слышит, как я зову тебя в ночь без сна здесь никто ни в кого не стреляет вслух и по мертвым не плачут – такая страна в ней от страха мечется лишь тополиный пух пусть он станет холодным саваном для меня *** здесь никто ни в кого не стреляет вслух как когда-то руки твои на плечи, как тогда... так сегодня слетает пух сединой на пряди. молчанье лечит? если это - лекарство от бытия, горше горького яда, но помогает, то скажите снайперу, это я я устала прятаться, пусть стреляет... Пьяный Ливень, Ирина Голованова

... я скучаю по тебе…
… настолько сильно, что кажется, будто время заснуло, и я кричу во весь голос, стремясь разбудить его. А оно тянется катастрофически медленно, и я думаю, что проживу тысячу жизней в ожидании тебя. Волны облизывают мои ступни, ласково шепча что-то, но я в этом шепоте различаю только имя твое...

В порыве отчаянно хочется нырнуть в эти волны, проговаривающие твое имя тихо и ласково. Хочется нырнуть в твое имя и напиться им. Хочется нырнуть в твои глаза и отразиться в них небом. Хочется нырнуть в тебя…
я скучаю по тебе...

… закидываю руки за голову, вперив взгляд в небо. Облака тянутся навстречу друг другу, срастаются - и я вижу твое лицо. Ты улыбаешься мягко, чуть прищуривая глаза. Чувства замирают. Протягиваю руку, чтобы коснуться твоей щеки, но облака, усмехаясь, расползаются, оставляя неясную тень воспоминания…
я скучаю по тебе…

…так, что хочется обнять тебя крепко-крепко и держать, не разжимая рук. Пока хватит сил. Окружить любовью, защищая от чужих недобрых взглядов. И только мое сердце будет тихонько дышать рядом с тобой. Прикоснуться бы губами к твоей шее, ища твой пульс. Найти. Поцеловать. Обжечь дыханием, услышав которое, ты все поймешь без слов…
я скучаю по тебе…

… взять бы тебя за руку. Поцеловать ладонь. Приложить эту ладонь к своей щеке. Заглянуть в твои глаза. Поцеловать краешек твоей улыбки, целуя твой голос, твой смех…
я скучаю по тебе.

… изобрету волшебную палочку, взмахну ею, и мы с тобой всегда будем рядом. И больше никогда между нами не будет расстояния, оно ускользнет, расплывется, как облака, забравшие у меня твой образ…

Я скучаю по тебе. Сижу у окна и смотрю на небо, как будто оно принесет мне весточку от тебя. Ветер ломится в мои окна и мне кажется, что это ты зовешь меня. Дождь за окном выстукивает твое имя по подоконнику, убаюкивая. Подышу на окно, а потом выведу пальцем на запотевшем:
"Я скучаю по тебе…"

(из дневника Аlemith-a)



Я пишу Тебе, потому, что мир без Тебя пуст.

Ты вошел в мою жизнь, когда я никого не ждала. Или притворялась, что не жду. Я говорила, что НИКОГДА не буду любить. Я вообще часто говорила “никогда”. Но ты пришел, так просто, легко и незаметно. И я даже не удивилась. Все важное случается именно так, я уже это знаю.

Я была тогда другой… Немножко грубой, немножко испуганной, немножко наивной. Мое сердце не знала о любви, а я не знала о своем сердце. Да, да, такое бывает! В моем мире тогда было два цвета: белый и черный, и казалось, что других и не нужно вовсе.

Я слушала и не слышала, смотрела и не видела, думала и не понимала. Я даже не думала, что меня можно любить. Не тело, не лицо, – меня. Такую, как есть, со всеми моими странностями.

Когда Ты появился в моей жизни, я думала, что ничего не изменилось. Все как прежде. Но я стала ловить себя на мысли, что скучаю по Тебе, что мне хочется быть рядом с Тобой когда я плачу.

Прошло несколько месяцев, и я заметила, что хочу просыпаться и засыпать слыша Твой голос.

А время шло.

Во мне появилась странная необходимость делиться с Тобой своими эмоциями и мыслями, и однажды, я поняла, что случилось невероятное – я верю Тебе. Я верю Тебе больше, чем самой себе. Верю и боюсь этого, боюсь ошибиться, но не хочу иначе.

А потом, я поняла, что мне больно, когда больно Тебе. И я не могу улыбаться, если Ты грустишь.

Знаешь, это ведь так на меня не похоже. А дни шли чередой, и я поняла, что я Тебя люблю. ЛЮБЛЮ.

Это слово… я не совсем знала, как это – любить. Но я знала, что люблю Тебя. Люблю, так, как умею.

Мое сердце, оно было всегда со мной. Но я не знала о нем долгое время. Я о нем просто позабыла. Но оно стало просыпаться. Не сразу. И я впервые стала уязвимой. Я снова открылась, так, как давно, еще в детстве.

Ты открыл моё сердце, но не сказал, что надо быть осторожной. И я поняла, что теперь я чувствую свою слабость как никогда. Но во мне была и сила… сила любви. Ты достучался до меня, до моего сердца, и помог мне найти гармонию между умом и сердцем.

Прошла не одна ночь. Но каждое утро я просыпалась, и думала о Тебе. И знала, всегда знала – это взаимно. “Так не бывает, ты еще это поймешь” – я часто слышала эти слова от других. Но я не верю словам. Я верю сердцу. И я знаю, нельзя позволять другим говорить, что я не смогу что-то сделать, лишь потому, что им это не удалось.

Просто знай, Ты – особенный человек. Особенный для меня.

И это письмо я пишу Тебе.

(из дневника Viki)

Ты сжигаешь мосты, ну а я к тебе, видишь, - вплавь, Несмотря на трудности и невзгоды. Ты хотел бы меня пристрелить, но, знаешь, оставь. Я могла бы с тобою рядом встречать восходы. Мне с тобою легко и свЕтло, тепло душе. Пусть находишь приют в десятках других городов. Скоростным бумерангом вернулись ко мне уже Много лишних, ненужных и громких слов. Миллионы встречных красивых, успешных лиц Приукрасить готовы дни твои. Ты стреляешь во всех абсолютно невинных птиц, Но меня ты не тронешь, мы слишком с тобой.. свои. Я могла бы быть большим, чем просто щелчок в груди, Но, увы, наломала так много дров, Что их хватит согреться двумстам другим Из твоих величественных миров. Елена Матковская … Ты сжигаешь мосты, ну а я к тебе, видишь, – вплавь. И сметая преграды на длинном своем пути, Выбиваюсь из сил, чтоб сказать тебе: «слышишь, знай, Я хотел быть большим, чем просто щелчок в груди». Мне хотелось быть лучшим!- Я сейчас я тебе кто? Просто старый знакомый, чье фото хранишь в душе? Я, наверно, сказал так много не тех слов. Они все бумерангом вернулись ко мне уже. Пистолет направляешь вверх, ну а я, понимаешь - ввысь, Будто крылья на месте, и будто бы не в крови. Ты стреляешь во всех абсолютно невинных птиц, Но меня ты не тронешь, мы слишком с тобой… свои. Ты стоишь предо мной, – у меня не осталось слов. Я хотел быть большим, чем просто щелчок в груди. Ты молчишь… Мы с тобой наломали так много дров. Мне хотелось стать кем-то… За это меня прости…. из дневника Alemith-a

Мне не нужно носить твою фотокарточку с собой, ведь твой образ вышит по моему сердцу. Так даже лучше, ведь моя внутренняя фотография тебя защищена от времени, от непогоды, от кражи. Ведь кто посмеет выкрасть тебя оттуда, кому позволю я приблизится к моему сердцу настолько, чтобы он смог хотя бы дотянуться до тебя? Когда становится очень плохо, мне достаточно уйти в себя и мы там с тобой встречаемся. Твой образ наполняется объемом, ты мне машешь рукой и непременно улыбаешься своей самой светлой улыбкой. Как первый раз, когда я тебя увидел... И сразу как будто в душе взошло маленькое солнышко. Индивидуальное. Чтобы каждым лучиком обхватить сердце: обнять... Я больше не боюсь встречи с неприятными людьми. Я всегда могу извлечь твоё изображение и заслониться им от кого-угодно. Когда наблюдаешь любого негодяя через тебя, как через призму, он становится праведником. Мне кажется, вокруг тебя просто не может быть плохих людей, они все перевоспитываются от одного взгляда на тебя. Нет, я не грущу по поводу нашей разлуки. Ведь её просто нет! Наша разлука призрачна, мнима, эфемерна! Ведь я знаю, что какая-то часть меня точно осталась в твоем сердце. А где же ей быть еще, если я у себя всё время ощущаю нехватку чего-то! А значит стоит мне послать сигнал от сердца сердцу, и ты сразу появишься! Ведь правда? Вот как сейчас... *** А можно тебя никому не отдать? Запрятать поглубже, укрыть в своём сердце. От всяких напастей беречь и спасать, Чтоб в жизни для радости было лишь место… А можно мне стать твоим солнечным Ра? Чтоб нежить в своих же лучах золотистых. Хочу искупать в океане тепла, Хочу, чтоб светилась улыбкой лучистой! А можно одною тобою дышать? Так тонки и нежны твои ароматы… И в волосы звёзды ночами вплетать, Тебя укрывая притихшим закатом… А можно я просто тобой буду жить? Любуясь такой безрассудной красою. Какое блаженство – любовь ощутить! И знать, что ответной любви я достоин. И точно награду всё это принять, Заветную и дорогую награду… …А можно тебя никогда не терять? Желанье одно – быть всегда с тобой рядом! из дневника Alemith-a

Я куда-то спешу. Ты куда-то бежишь.
Ещё час…Ещё день друг без друга прожить.
Вереница чужих и бессмысленных фраз.
Мельтешение тел, чьих-то лиц, чьих-то глаз…

Ты в одной стороне, я – в полярно другой
Будем заняты каждый своею судьбой.
Находиться с другими и их утешать,
Потому что так надо. Так надо опять…

В этом бешеном ритме обычного дня
Нет тебя у меня. Нет меня у тебя.
Но зачем-то упорно у всех на виду
Благородную мы продолжаем игру.

Стиснуть зубы и маски на лица одеть,
И стараться не помнить, не знать, не хотеть,
И ночами бессонными мучаться вновь,
Что познали запретную эту любовь.

И вдали друг от друга заснуть, наконец,
Схоронив свои чувства в глубинах сердец,
Чтобы утром с привычной улыбкой опять
В параллельных друг друга мирах потерять.

Чтоб опять исполнять свою вечную роль,
Раздавив в себе страх, заглушив в себе боль,
Возродиться из пепла и снова воспрять,
Потому что так надо…Так надо опять…
(Юлия Вихорева)

Возвращался и уходил,
Ничего мне не обещая...

Ты, немного смущаясь, сказал:
"Не поверишь, и я - скучаю...-
И уже не пряча глаза -
Не предложишь мне чашку чая?"
...С замиранием ждал ответ,
А в висках уже кровь стучала...
Неужели ответишь "Нет",
Неужели ты ждать устала?
Ну конечно же, чай так чай!
Мы так рады встрече с тобою...
По тебе нам не трудно скучать-
Я и родинка - нас же двое...
(Галина Мерганова)

Я приду, может даже нежданно, я приду на тебя посмотреть – на глаза с поволокой туманной, на волос твоих льющихся медь, на улыбку, что прячется скорбно в уголках столь любимых мной губ... – перечислить могу всё подробно, но мешает волнения гул. Поглядишь на меня удивлённо и прошепчешь, - тебя не ждала... Не бог весть сколько нужно влюблённым, чтобы два появились крыла... Тотчас их разверну за спиною и, прижав тебя крепко к груди, воспарю, напугав вышиною, только звёзды нас ждут впереди... Недомолвки останутся в прошлом, мы измены друг другу простим – в этом мире бессмысленно пошлом мы ведь связаны чувством шестым... Так давай же начнём всё с начала, будто не было прожитых лет – испытали с тобою немало, есть от многого иммунитет... Я же вижу, ты мне даже рада, так не хмурь понапрасну очей, дай коснуться души твоей взглядом, пусть журчит чувств свободный ручей... из дневника Alemith-a

Здравствуй мой милый, большой мой ребенок!... Ну вот снова я вынужден выслушивать твой, взрослый уже, лепет – «…он меня не любит!»…. Ну сколько раз можно повторять тебе – мужчина не может без конца объяснять женщине, за что он её любит или не любит… Любовь или есть или –нет! Пойми, все женщины хотят от мужчин поступков, а не слов!!..Наверное только женщины, имеющие и достаток в доме, и исполнение всех капризов, хотят еще и слов … но пойми – разве поступки не красноречивее слов? Да, женщина, как будто любит ушами… Но поверь своему отцу, уже старому холостяку – сразу, как только мужчина закончит читать стихи, женщина потребует мороженого!..))
Не знаю!…. Я не могу с тобой разговаривать , как с женщиной – наверное для этого и существуют мамы… Пожалуй, я покажу тебе письмо к одной женщине, которую ты знаешь, и с которой у нас так «нелепо не получилось...Помнишь эти свои слова, Катёнок? – заметь, не я их произнёс первым…)))
«…Милая моя, прекрасная моя, глубокоуважаемая, мадам Блаватская!
Ну зачем, зачем Вы так пугаете мужчин! У многих из нас нет даже прав на вождение автомобиля, а Вы предлагаете заняться нам высшим пилотажем!!!
Нет, любовь нельзя разложить по полочкам!....
Знаешь, чего я всегда больше всего боюсь услышать от женщины, прежде чем признаться ей в своих чувствах? Это вопроса – а почему? А почему ты любишь меня?

А почему встает солнце? А почему ночь сменяет день? А что из них важнее?

Ведь днем я могу видеть твои полные желаний глаза, следить за твоим взглядом, за изгибами твоего красивого и такого дорого мне тела, видеть как ты прихорашиваешься и понимать, что же
такое «чистить перышки», а ночью…
А ночью ты придешь ко мне влажная, как после дождя, наполненная запахами цветов на летнем лугу, молодой листвы за окном и чем-то таким, от чего пойдет кругом голова и отчего я начну тонуть, увлекая за собой тебя в эти глубины….
И твой быстрый, горячий шепот будет как быстрый водоворот, который закружит нас в бешенном страстном танце.
А потом мы станем одним целым, необъятным, заполнившим всю Вселенную целым и будем наслаждаться этим единением, будем кричать и петь, потому что молчать будет невозможно, потому что невозможно молчать когда это ЛЮБОВЬ.

А как можно угадать, когда, где мы встретимся?
Я не говорю - или не встретимся – потому что этого не может быть..

А когда родиться гений, который сможет избавить человечество от несчастья быть непонятым, а мы – умрем, чтобы уступить ему свое место……

Нет, любовь нельзя разложить по полочкам…
И всегда, всегда мужчины тихо, в парке, громко в автомобиле, в отчаяньи, разрывая в клочья записку от Нее будут повторять – почему?... почему??... почему!!....»

Аффирмации Старого Полкана

Не имея возможность коснуться руками, /Твое небо мои не впускает печали/. Я люблю твое имя его облаками... И скучаю... Дождь, как чья - то слеза, упадет на ресницы. Только то, что утрачено, разве восполнишь. Если ты до сих пор продолжаешь мне сниться, Значит, помнишь... Я касаюсь твоей фотографии взглядом. Я привыкла с тобой говорить без ответов. Знаешь, я тебя чувствую. Значит, ты рядом. Просто где - то... Я все та же: наивна, немного беспечна... Иногда отдыхаю..., любуясь прекрасным. И когда - нибудь тоже приду в твою Вечность С тихим: "Здравствуй..." Галина Стрелкова

Отвалился, откинулся, треснул
Сигарету в руках теребя,
Он спросил: а скажи только честно,
У тебя кто-то был до меня?

Милый мальчик вопрос не уместен,
Как корабль, что стоит на мели
Равносильно спросить у невесты,
Вы хотите чтоб вас развели?

Я уж знаю он точно не первый,
А какой, потеряла я счёт
Он всё курит и сжался так нервно
Ничего мой малыш всё пройдёт.

Отвалился, откинулся, тресну
Отвернулся к стене и молчит,
А вопрос всё же был интересный,
Ничего, всё пройдёт, отболит.
(Григорий Федоров)

Разреши мне сегодня не спать, А смотреть на тебя, спящего, Я мечтаю тебя узнать, Непритворного, настоящего… Разреши мне тебя любить, Беззаботного, безоружного, Я хочу для тебя быть, Самой нежною, самой нужною! Разреши мне тебя украсть, У работы, друзей, у города… Обрести над тобою власть, Укрывать своей лаской от холода. Разреши для тебя открыть, Глубину моих чувств манящую, И не бойся меня любить, Безоружную, настоящую… *** Так любить, чтоб замирало сердце, Чтобы каждый вздох – как в первый раз, Чтоб душою только отогреться У огня любимых, милых глаз. Так любить, чтоб за минуту счастья Можно было жизнь свою отдать, Чтобы, несмотря на все ненастья, Все равно надеяться и ждать. Чтобы каждый взгляд – как откровение, Каждый поцелуй- как Божий дар. Чтобы и волос прикосновение В сердце разжигало бы пожар. Так любить, чтоб каждое желание Воплощалось в жизнь. И их – не счесть… Чтобы каждый день, как заклинание Повторять: Спасибо, что ты есть… Юлия Олефир * Борис Пастернак

Уже сколько лет мне снится это место – вокзал.

Не поезда , уходящие в бескрайнюю даль. Не рельсы, что несут их на своих плечах. Не говорливая жизнь перрона.

А только - вокзал.

Место, где расстаются с надеждой или обретают будущее.

Здесь кто-то живет в настоящем, не подозревая, что есть другие города и страны.

А кто-то спешит так, что не видит вокруг себя ничего – лишь бы успеть уехать. Лишь бы не опоздать.


Торопимся.
Живем.
Уезжаем.
Куда?

Мы уезжаем от самих себя, пытаясь вырваться из замкнутого круга вещей потерявших всякую ценность. Торопимся поскорее покинуть людей, от которых не можем больше ждать ничего, кроме усталости и раздражения.

Но еще, ты уезжаешь от чьих-то глаз, в которых ярко светится твое отражение. Светится потому что ты - нужен. Нужен так, что без тебя - плохо.

А когда поезд тронется, и эти глаза останутся там, где перрон, тебя вдруг догонит и ударит понимание того, что ты забрал с собой слишком много.

Забрал надежду на встречу.
Уехал, не оставив взамен ничего кроме, обещания частых писем. Обязательства вернуться однажды.

«Очень скоро»...

И кто знает, удастся ли выполнить обещанное?

Вернуть этим глазам свет и надежду, и снова увидеть в них - себя. Увидеть таким, как не покажет ни одно зеркало. Каким возможно ты и не был никогда. Но эти глаза не могут обманывать, они всегда говорят чистую правду и им можно верить, потому что это - глаза женщины, которая тебя любит.

А значит - есть она. Есть, любовь –то!

Но ее даже сам не всегда видишь, пока не потеряешь, или пока не увидишь, что теряешь…

Она ведь, Любовь-то, мимо тебя всегда идет. И, если повезет сильно, обернется через плечо, взглянет, улыбнется, но не остановится. Дальше пойдет, а там уж… Зови не зови…

Она гордая…

Уходит, а ты только вслед ей смотреть можешь, да держишь памятью изо всех сил.
Но однажды… Потом… После… Далёко уже… Когда тебя память жалеть станет… Вдруг, толкнет что-то, там где сердце.. Шепнет… Мол, она это была… Она!

И во сне, ту улыбку увидишь.

И глаза ее вспомнишь.

И они тебя, до мокрой подушки, среди ночи разбудят.

И никому, кроме луны, рассказать не сможешь, как она на тебя смотрела.

Так, как при расставании смотрят.

Как на перроне. Там, где у края его вокзал.



( "Мои сны".... из дневника Alemith -a )

center>

Горизонт, задрожав, развязался и превратился в жало. ТЫ УЕЗЖАЕШЬ. Я – здание вокзала. Я розово-серая глыба, изрезана рельсами, и, как пружина разжата На моем табло, как на скрижалях жалобно: «Не уезжай!» ТЫ УЕЗЖАЕШЬ. Нежданно. Уязвлена. Ужалена. Не уезжай, пожалуйста!!! ТЫ УЕЗЖАЕШЬ. Раз женщина - разжижена и, наконец, разжалована Из синицы в жаворонки… ТЫ УЕЗЖАЕШЬ. Последний губами жадно: ТЫ УЕЗЖАЕШЬ. Я буду ждать. Марго

Мысли мужчин за спиной
- Красивая,
-Высокая душой.
- А гордая-то, гордая!
- Святая.
- Что странно. умная... - Морщинки ни одной,
а вроде в возрасте.
-На первый взгляд простая.
- Порода, шарм. - Из космоса она.
- А говорят, в замужестве несчастна.
- Разок бы с ней...
- Чувствительна, тонка
- Непредсказуема, опасна.
- Одел бы в золото всю, с головы до ног.
- Пройтись бы рядом, пусть посмотрит Рая.
И ЛИШЬ ОДИН ПОДУМАЛ:
-Я бы её берег!
Всю жизнь б берёг, но у меня другая...
.

а влюбившись, она становилась чумной и похожей на пьяную дуру,
и врывалась к тебе, истекая слюной - прямо сталинская агентура.
а по радио кто-то кричал о войне, о пожарах, надоях и боге.
но ни слова о родинках на спине, и о том, как сплетаются ноги,

будто змеи с малиновой чешуёй, будто кольца горячего дыма.
ни о запертой комнате полупустой, что назавтра, конечно, отнимут,
ни о дымчатом снеге в квадрате окна, ни о стёганом одеяле…
нет, ни на каких волнах ни о чём таком не вещали.

говорили про Сирию, доллары, смерть, гей-парады, шоу-бизнес и допинг,
а она продолжала потеть и шипеть, как жаркое в коньячном сиропе,
а она сочиняла тебе имена: мой Тореро, Ахилл, Казанова...
сумасшедшая фрау была влюблена, но приёмник не знал это слово.

и когда облетели чужие сады, и кумиры сменились раз десять,
не осталось ни капли от прошлой воды, полиняли и небо, и месяц,
только СМИ продолжали упорно бубнить чью-то ересь и чьи-то враки.
но ни слова о фрау, что умела любить и горела, как рыжий факел
( П. Шибеева )