Как тебе живётся, счастье моё?.. Там, на другом конце Вселенной, за тысячью миров, разделяющих нас, за всплесками мириадов светил, за призрачной полосой майского дождя… Или – всего лишь на расстоянии телефонного звонка, всего лишь на одном стуке сердца, на одном мгновении мысли о тебе… Близко и далеко… Я всё время не могу понять: куда же ты деваешься днём?.. Ночью так легко ощутить тебя рядом…Ну вот, опять запах твоей кожи рождает что-то тёплое в моей груди, и это тепло, растекаясь из сердца, расправляет мои крылья, и я взлетаю вместе с тобой в мокрое небо, туда, выше туч, в космос, туда, где всегда светит солнце, и где всегда есть я и ты, всегда рядом… И где не надо спрашивать: «Как тебе живётся, счастье моё?..» (...) вот и вызрели ультрамаринами, отзвенели ручьями снега, захлебнулись на вдохе и вымерли, не успев расцвести, слова. и трамвай с близорукими окнами в акварельности зябкой плывёт. в эти белые ночи бессонные кто закажет ковёр-самолёт? и приходишь ты утром, нездешняя, на чужом языке говоришь, а над нами смеётся кромешная, провода укачавшая, тишь. а над нами безмолвье полынное и созвездья на вкус солоны, будто тысячу лет кто-то выменял на счастливый билет до луны. будто ветер слова наши выбросил, но не смог отмолить от грозы и оставил лишь право на искренность в двух шагах от рожденья весны. Стеклянный Дым

... Только не думай ...

Только не думай о том, что могло бы быть, как бы все мило сложилось, душою в душу... Просто есть люди, умеющие любить тех, кому это, по сути, совсем не нужно. Только не надо прокручивать ваш сюжет и выбирать имена не рожденным детям. Просто есть люди, которые дарят свет тем, чьи сердца увидеть не могут света. Только не надо... Иллюзии - это яд. Вредно мечтать - такое бывает тоже. Просто есть люди, готовые все отдать тем, кто такой подарок принять не может. Кто виноват? Не важно. И не гадай. И не всегда прав тот, кто сильнее любит. Просто есть люди, которые ищут рай там, где его никогда, НИКОГДА не будет. Аленушка Легкая

Любовь – это не поиск смысла в словах и поступках. Каждый может шагнуть не туда. Сказать не то, что мы хотим услышать именно сейчас. Заблудиться. Потеряться. Вдруг может случиться все что угодно, только не любовь. Любовь - как и жизнь: она или есть, или её нет. Можно жить без любви. Можно любить и не жить с тем, кого любишь. И только вера объединяет.

А хочешь, я расскажу тебе про боль, и сердце тотчас же защемит от передозировки информации? ....Хочешь - подарю воспоминания, которые у нормальных вызывают страх и жалость. У ненормальных - гнев и горечь. …. А у кого-то – невыплаканные слезы?.. Или может – мечты. Им негде остановиться, некому выплакаться… Им нечем подкупить свою хозяйку?... А хочешь? ... Хочешь?.. Я умею рассказывать сны, переписывать информацию из сердца на винчестер. Но в каждой системе свои слабые места… Анализируй меня! Скажи, что и когда я делаю не так. Набирай меня. Когда твои пальцы скользят по клавиатуре, думай обо мне, как о новой программе В конце концов крякни меня, как пиратскую версию софта – по другому не поюзаешь… Пароли очень сложные, и ключ к активации из многих знаков. Искусственный интеллект - не умею чувствовать. Ну, так было задумано изначально! Но у каждой системы есть точки экстремума, в данном случае - это ты. Мы могли бы стать прекрасной командой с моими мускулами, сильными руками и тотальной бессонницей. И с твоими – умом и амбициозностью. Ты - точна, рациональна, правильна... И уже не искусственна. Я умею рассказывать истории. Знаю все что было задолго до тебя. Я умею доносить информацию. Хочешь расскажу про боль, которую ты никогда не ощущала? А хочешь - о мечтах, которые просто так не сбываются и отравляют все кругом горьким разочарованием? Или о слезах, которые никогда не прольются? ...А хочешь?... хочешь?? (Любовь – Фантазии От Одиночества ) *** Я не глина ему, не ребро взаймы, не ручная птица, не символ власти — но пройдя на ощупь по краю тьмы, но смыкаясь в жаркое коло "мы", я хочу быть частью. Ничего не знаю, но я — во всём, для чего готов он открыться в слове. И не помня более ни о чём, я ложусь в ладони его плодом: неоткрытым, новым. Прозевали ангелы, чёрт проспал, обеззубели пасти семи ловушек. Он прошёл сквозь ночь, он меня назвал тайным именем мира, где пел металл, — и вернул мне душу. Ничего не знаю, но смысла нет ни в одном из сотни пустых вопросов. "Ты мой свет, — бормочет, — мой чистый свет..." "Всё, что хочешь, делай...", — шепчу в ответ. И готова падать. А он — возносит. © Copyright: Ирина Валерина

Встречаешь человека и появляется ощущение родственности...каждой клеточкой чувствуешь его… чувствуешь тягу...общность… кровность… просто смещаются полюса мира... Любовь придает всему смысл...меняет мир...наполняя его красками и оттенками… она выстилает его для тебя травами… и украшает радугами. Проявляет тебя как фотопленку… все твои плюсы и минусы… в чем то меняет. Она помогает взлететь.... Она дает внутреннее спокойствие и целостность души и… в тоже время ..постоянное переживание. Все обостряет. Восторг...боль...ожидание...наслаждение жизнью. Как будто куда то шел...бежал...и вот ты на месте и тебе спокойно и радостно. Всегда вопрос...что ты готов отдать за нее...чем пожертвовать. Всегда. И мы отдаем...жертвуем...разбегаемся и прыгаем. Кто то взлетает… Кто то летит в пропасть…
Мне... прыгнуть?
(из дневника Alemith-a)

"... Боги играют в кости и не спрашивают, хотим ли мы участвовать в их игре. Им дела нет до того, что там у тебя осталось позади — возлюбленный, дом, служба, карьера, мечта. Боги знать не хотят о твоей жизни, в которой каждой вещи находилось свое место и каждое желание, благодаря упорству и трудолюбию, могло осуществиться. Боги не берут в расчет наши планы и наши надежды; в каком-то уголке Вселенной играют они в кости — и вот по случайности выбор падет на тебя, И с этой минуты выигрыш или проигрыш — дело случая.

Боги, затеяв партию в кости, выпускают Любовь из ее клетки. Эта сила способна созидать или разрушать — в зависимости от того, куда ветер подует в тот миг, когда она вырвется на волю.

Пока что ветер дул в его сторону. Но ветры прихотливы и переменчивы не хуже богов — и вот где-то в самой глубине моего существа ощутила я некое дуновение..."
(Пауло Коэльо)читать дальше

Я прихожу домой, усталая, немного грустная… и хочется плакать вместе с дождем за окном. А ты молчишь.
Иногда не хочется ничего выяснять и решать, не хочется искать варианты… просто нужно несколько слов любви и поддержки. А ты молчишь.
Ты молчишь, когда растерян, встревожен, испуган, зол, не знаешь что делать, и что сказать…
Молчишь когда я плачу, потеряв в раз способность мыслить и произносить звуки…
Молчишь, когда приходит утро нового дня, а нам так много нужно сказать друг другу…
Молчишь, когда обидел или обиделся… молчишь, зная, что больше всего я ненавижу ТАКОЕ молчание. Молчание, которое убивает…оставляет невыносимую пустоту и нелепость в сердце и мыслях…
Молчишь… в тишине пустой комнаты… в мертвой тишине не прожитой ночи… где я собираю вещи…и ухожу. Нет…не из комнаты, и не из дома… я ухожу из твоей жизни… а ты молчишь, как будто онемел…навсегда потерял способность говорить…
Но я знаю, о чем ты молчишь…знаю…
О несказанных словах, о не прожитых секундах нашей с тобой жизни… о том, как я тебе нужна и как хочется, чтобы наступило утро, где не будет молчания… обо мне о и своей любви… молчишь о «прости» и «не уходи»…
Сколько раз я мечтала, что ты ВНЕЗАПНО…как будто ВДРУГ нарушишь эту жестокую тишину… и скажешь «остановись»… Скажешь, что любишь и все не важно…скажешь в этом слове все, что меня тревожит, все, чего мне так давно не хватало…
А ты… ты все так же молчишь.
И я, на секунду замерев на пороге (все еще надеясь), прислушаюсь к привычной тишине… И не дождавшись какой-то секунды закрою за собой двери…
А ты… тихо прошепчешь «вернись», которое я уже не услышу.
Не молчите… жизнь так коротка. Одна секунда порой решает всё. И когда нужных слов не найти, просто скажите человеку — «ты нужен, не уходи».
(из дневника Viki-)

Ты лучшее, что есть в моей судьбе Пусть ссоримся, казалось бы, навеки И сомкнутые заспаные веки ПохОжи на отчаянье небес Ты лучшее, что есть в моей судьбе Слеза, как полоумная, петляет И я хамелеон цвета меняю То злюсь на бред и боль, то рвусь к тебе Сметая всё, себя подчас не помня Спешу тебя обнять, сказать тебе Такой и неземной и вероломной: Ты лучшее, что есть в моей судьбе Влад Клен

… А хочешь – я соберу для тебя вечер?

Из вишневого варенья и запаха снега, из забавных историй и белого хлопка, из ванили, корицы и капельки рома …

Я сложу для тебя причудливую мозаику, забавную, яркую, как россыпь ярких солнечных зайчиков в твоих глазах на рассвете… только не головоломку – сложных решений нам не нужно...
По кусочкам, деталям, воспоминаниям, по оставленным в темных комнатах запахам, по забытым в холодных пустых переулках улыбкам, по рисункам расплавленной в лед карамели, по пыли, танцующей в сонных квартирах… Угадай что случится?

… Я нарисую тебе картину: красным и желтым, ярко-зеленым, бежевым и светлым, прозрачным, вечно безупречным сочетанием цвета и света… И, пусть где-то даже, мучительно черным и серым, таким равнодушным, но, если добавить немного, то, наверное, можно оставить - это просто так, подарок, созданный случайно, правда?

Я собери для тебя вечер… Зимний вечер - как сказку, рассказанную на ночь, и будет не страшно...

А еще это будет - только наш вечер…. С теплом от камина, с кусочком маслянистого желтого света, с поцелуями, смехом и любовью, как продолжения яркого воскресного дня, с нежными вздохами задернутых штор и любовным шёпотом белых простыней….

… Я соберу для тебя этот вечер, а потом – потом мы придумаем утро...
(из дневника Alemith-a)

А хочешь, я придумаю любовь!
Исполню все мечты твои, надежды.
Где будет очень страстной наша ночь,
А утро будет нежным-нежным!
А хочешь, я придумаю любовь!
Где днем и ночью тебе солнце светит.
И в этом мире только мы вдвоем,
А рядом с нами будут наши дети!
А хочешь, я придумаю любовь!
Раскрашу мир твой яркими цветами,
Чтоб каждый день дарить тебе цветок,
И одевать как розу лепестками!
В свои мечты я возвращаюсь вновь.
И верю, что когда-нибудь однажды.
А хочешь, я придумаю любовь!
Скажу тебе, и ты кивнёшь отважно!

Мир Добрых Снов

Выход есть всегда, даже из одиночества.

Другое дело, что столь желанный "выход" часто синонимичен таким понятиям, как "риск", "перемены" и "граблями по лбу", да не раз и даже не два. "Выход" представляет собой прямую угрозу привычному комфорту и делает невозможной "жизнь по накатанной". Да.

А нам, людям, гарантий хочется, хочется уверенности, что это - наш выход, единственно верный, этакий счастливый билетик.

Нам бы застраховаться от грабель, а еще лучше, от каждого "грабельного зубчика". Нам бы ... Нам бы ...

Нам бы знать заранее, что этот выход не окажется ошибкой... как тот, другой, однажды пройденный.

Человек - слаб. У каждого из нас есть свои "слабости". Факт. Только слабость, знаете, имеет неоднозначную сущность... Удерживать от того самого " шага" нас может не столько лень, трусость, привычка...

Это может быть и жалость, и чувство долга, и ответственность за кого-либо… и это вяжет по рукам и ногам посильнее собственной лени. Человек - зависим и, часто, зависим зависимостью других от него. Рискнуть своей привычной скорлупой легче, чем скорлупами других.

"Свобода выбора" у нас есть, нам бы...

Нам бы "свободу выхода".

Аффирмации Старого Полкана.

Я читал много книг, но тебя я прочесть не смог. Я писал много строк, но тебя написать нельзя. Просто ты каждый раз появлялась под эпилог, Независимой тенью сквозь строчки мои скользя. Я чертил на стене путь от комнаты до тебя, Рисовал твои руки на жёлтых страницах книг, И ужасно боялся нечаянно потерять Эту хрупкую связь, Возникающую на миг. Снова выучив буквы, я тщетно слагал слова: Получалось лишь имя, Звучащее как табу. Видно, формулу счастья случайно настиг провал, Ибо счастье моё умещалось в цепочке букв. Я любил тебя? Боже, конечно же, Я любил. Но не так, как народ любит музыку и вино. Если я был ранением, ты была – белый бинт, Между жизнью и смертью связующее звено. И от этой любви можно было сойти с ума. От себя самого навсегда совершить побег. И я дал себе слово: за месяц создать роман, Где не будет ни строчки, Написанной о тебе. Я творил день за днём, Я писал обо всем подряд, Мой роман превращался в бессмертную ленту слов. Так прошло сорок дней. И однажды под вечер я Окончательно понял: роман, наконец, готов. Но когда я открыл его, сделав глубокий вдох, Залегла сеть морщин в уголках потемневших глаз. Ведь на каждой странице, Исписанной от и до, Было имя твоё, повторенное сотни раз. Владимир Листомиров

Слушай Бог, я хочу попросить за одного человека… Не святого паломника и не за старца в рубище… Я хочу, чтобы ты там посмотрел у себя по сусекам … И послал ему счастье, не сейчас, так хоть в будущем… Ты сними с него клятвы, обеты, грехи, все, что нужно… Пусть дождей поменьше над ним будет,сам посмотри… Хотя если подумать,то это, наверное,все наружно… А ты сделай так, чтобы у него не крошилось внутри… И потом расскажи мне Бог, ну или дай весточку… Что есть кто то, кто всегда спросит, что у него болит… Пальцы целует, читает ему стихи из тетради в клеточку… Дышит между лопатками, и молится, пока он спит… Только прошу тебя Бог, ты как мужчина должен понять… Я смотрю на него издалека и не успею подойти ближе… Просто, нет сил,а я уже не смогу его больше терять… А сам он, наверное, все свои раны и не залижет… Ну, я понимаю Бог, скажешь, а что я взамен могу дать… Вижу, что мудрый и веришь как мне слова эти дались… Сам реши, что захочешь, бери за свою для него благодать… Мне предложить уже больше нечего, одни шрамы остались… Ты меня знаешь, я за себя никогда, ни о чем не просил… Мне и на блюдечке как то ни разу ничего не досталось… Хочешь, буду молиться тебе за нее пока хватит сил… Только сделай счастливой честно,а не так чтоб казалось… Шотландский Виски

Вот живем мы, живем, живем и все ждем, что в один прекрасный день с нами произойдет чудо, что в один прекрасный день мы наконец-то обретем то, что сделает нас по настоящему счастливыми. А может быть, чудо уже случилось в нашей жизни, просто мы его не заметили или до сих пор не замечаем, потому что оно самое обыкновенное? Оно пришло тихо, без фанфар и фейерверков, не так, как мы планировали. Мы не расстилали перед ним красную дорожку, и его путь к нам не был завален розами. Порой мы думаем, что этот человек - герой не моего романа...Но жизнь - это не роман, поэтому и человек этот самый обыкновенный....


Не разлюбившие жестоки, а не простившие циничны.
Мы невозможно одиноки и, таkже, страшно безразличны.
Опять молчим о жизни личной, а, впрочем, некому и слушать.
В руке табличка "Всё отлично" и чек за проданную душу.

Непережившие утрату порой совсем невыносимы.
Мы каждый день спешим куда-то, а жизнь идёт, проходит мимо.
И понемногу сбившись в стаи, быть может чуть сильнее стали.
Но не живя, а выживая, бросаем так, как нас бросали.

Уходим, чтоб не возвращали, не задержавшись на пороге.
Бредём в неведомые дали, но снова по чужой дороге.
Так проще - много не теряя, мы ищем, ищем…
…..не находим…..
Быть может кто-то где-то знает, как жить таким... кто рядом ходит…
(из дневника Alemitha)

Когда ты встречаешь ангела, не важно, в метро ли, в булочной, Созвездия вниз не падают, небес не трещит эмаль. Не ёкнет в груди волнение, и ветер, беспечно уличный, Не будет дрожать под крыльями, звеня, как резной хрусталь. Часы не замрут испуганно, споткнувшись о грань деления, Не станет бледнеть, как при смерти, горбатый старик-фонарь. И в парке, осенне-пламенном, не будут цвести растения, А в лужах, от ряби сморщенных, никто не найдет янтарь. Когда ты встречаешь ангела, то вряд ли заметна разница - Прохожий с зонтом и сумками, такой же, как все вокруг. Ему не поют священники, и грешник ему не кается, И в ноги ему не падают, никто не целует рук. И чудо в страницах Библии не хлынет рекой по городу - Слепой не увидит улицы, и хлебом не станет пыль. Но вдруг понимаешь, как это, творить чудеса без золота, Без крыльев из белой платины, меча и волшебных сил. Словами, не только действием лечить удается раненых. Места уступая в транспорте, никто не лишился ног. Улыбка промозглой осенью бывает теплее пламени. И нищим никто не сделался, услышав «Подай, сынок!» Не мир вычищай от темного, а сам обращайся к чистому, Не город спасай от голода, а кошку и трёх котят. И ангел, что брёл по улице, внезапно узнает близкого, В воде или отражении случайно поймав твой взгляд . Дикон Шерола

Если зажмуриться,
если на миг зажмуриться,
взять кого-нибудь за руку в этой рябой темноте,
в долгой болезни и здравии, посередине улицы,
сжатой тисками машин и уставших тел,
в скорости мироздания - пьяного вдрызг водителя.
Если закрыть глаза глубоко в груди,
Мальчик и Лис покажут всё, что мы не видели
там, где такие, как я, проложили тротил.

Снова почувствовать музыку - ветер, сердцебиение,
облачный блюз и голос, чужой земным.
В этот момент все миры предлагают спасения,
если ещё мне подобные не спасены.
Просто зажмуриться, будто играть в "найди меня",
веря, что космос и фатум подхватят ход.
В эту секунду твой путь наделит тебя именем,
кто-то прочтёт его паузой между стихов,
время замрёт, игла затанцует на Шуберте,
Мальчик и Лис пойдут спешно на новый вокзал.

Кто-то вот так же зажмурится
и вы друг друга полюбите,

но ты не узнаешь об этом, открыв глаза.

Дарья Соль

ВМЕСТЕ мы были бы морем, а так - просто соль и вода глупое золото моем в волнах, где дышит звезда. ВМЕСТЕ мы стали бы счастьем, а так - пустота до небес гром разбирает на части берег, и воздух, и лес ВМЕСТЕ мы были бы былью, а так - только ложь и блажь скука - кудрявой пылью лезет на абордаж. пусть даже у бога горем напившихся из горсти, но морем мы были бы - морем! а стали никем. прости. (из дневника Alemith -a)

Я хочу обнять тебя!
Давай, обнимемся и посидим рядом, как много-много тысячелетий уже. Тех, что пронеслись мимо, пока я искал тебя.

Хотя, делай что хочешь.

Только одно для меня имеет значение – твоя радость.
Я хочу видеть, как ты будешь счастлива.
Я хочу быть причастным к твоей радости. К твоему удивлению.

Нам с тобой много веков. Мы тысячелетия искали друг друга.
Посиди рядом и помолчи, глядя как тысячелетия приносятся мимо.

Первое я провел в Александрийской библиотеке, где переводил манускрипты, а ты зажигала масло.
Второй прошел среди фьордов, под крики альбатросов и гребцов. Под звон мечей и запах крови. Ты растягивала шкуры и резала мясо крупными кусками, когда я возвращался в грязных шрамах.

Третий век я глотал пустынный ветер, перегоняя стада овец. А ты расчёсывала верблюжьи спины, чтобы соткать для нас полотно, на котором дарила любовь

Четвертый прошел в джунгарских битвах. Мы уходили по горным перевалам. В жару и леденящий дождь. Я помню, как звали твоего коня.

Пятый век бросил меня в пустыню. Я расписал ханские дворцы мозаикой и подарил тебе слова любви и нежности. Ты помнишь о них? Я верю, у тебя еще осталась только красота любви.

Шестой забросил в тундру и научил гортанным крикам и песням тюленей.

Где только я не побывал, чтобы найти тебя.

Я видел огненную реку в небесах и ледовые дворцы под асгардом.

Этот век меня обманывал встречами. Я научился видеть тебя в любом человеке, которого встречаю. Но, расставаясь, все, кто казались тобой, с уважением кланялись и говорили: я не та, кого ты ждёшь.

Мне казалось, что с началом нового года я наконец встретил Её, похожую на тебя. Я слышал слова любви, звенящие радостным Гимном. Я думал, что мне суждено прожить жизнь полную спокойных дней. Но, без твоего присутствия я не знаю, зачем она мне.

Вся моя любовь - тебе.
Все мои мысли - тебе.
Вся моя нежность - тебе.

Если ты меня слышишь, обними меня. Дай знать.

Я так долго ищу тебя, что почти забыл кого ищу.

Но, без встречи с тобой моя жизнь пуста.

Сегодня мне я рождаю легенду, что мы обязательно встретимся.
Я обрадовался, что смогу жить, дышать, думать о тебе. Любить тебя. Желать тебя.

Встретимся.
Хорошо, если в ближайшее время.

Аффирмации Старого Полкана

- Где ты была все это время?
- Я приходила в кафе каждый день. В то самое, где мы с тобой сидели в первую нашу встречу. Но тебя там никогда не было.
- Все эти дни я ждал тебя на этом перекрестке, между улицей, убегающей вверх к шуму Нового Арбата и колоннами театра.
- Почему?
- По этой дороге ты идешь на работу от метро. И ты должна была проделать это расстояние сама.
- Наказание за упущенную возможность?
- Жизнь слишком проста, чтобы изощряться в наказаниях.
- Тогда что же?
- Ты должна была поверить, что моя настойчивость не будет мешать тебе жить. И я не стану беспокоить тебя своими письмами.
Да я писал их. Но не отправлял. В них не было ничего нового, а только лишь давно забытое, что не хотело забываться. Я писал их бессонными ночами. А утром удалял. Этими письмами мне хотелось приблизиться к тебе, к твоей жизни, к тебе самой.
- Ты как всегда противоречишь сам себе. И всё усложняешь.
- Нет. Посмотри, на тебе платье цвета фиалок. И хотя оно противоречит таящим на нем снежинкам, в нем простота, честность и легкость. В нем жизнь, в нем самая главная встреча, в нем Бог, в нем ты. И распахнутое пальто здесь не играет никакой роли. Разве нет?

Мы стояли неподвижно. Мимо по Арбату торопились, бежали или же не спеша прогуливались вечерние прохожие. Я целовал твои пальцы, потому что не существует лучшего признания в любви. Потому что от губ к ладони целое путешествие друг к другу. Вся долгожданность и любое свершение.
………………………………………

Мне кажется, я знаю всех твоих любовников в лицо – тех, что были, и тех, что тебе только предстоит встретить. Я вижу их пальто с измятым запахом на крючке в прихожей. Их шаги тверды и безжалостны. Они никогда не возвращаются к тебе.

Твои любовники не из тех, что пишут слезливые письма и дышат в трубку.

Им нечего тебе объяснять.

И ты уже почти привыкла, что ответов на вопросы, возможно, не будет никогда. Они просто уйдут, не хлопая дверью. Им на смену придут другие, повесят пальто на крючок, будут долго говорить или слушать, не глядя на тебя.

И будет пахнуть душным летом или горечью осенью. Дворник будет без устали жечь листья под окном. Туман никогда не исчезнет. А ты постоянно будешь стоять у открытого окна.

Ты научишься любить пальцами, как будто не знаешь ни одного языка. Дышать в такт спешашим часам. Прятать слезы. Каждый раз ты будешь знать, что и вот этот, сидящий напротив с ароматом осени и взглядом загнанного зверя, никогда не будет твоим.

Только зачем тебе все это? Неужели ты все это выбираешь?

Или тебе хочется прожить один из тех фильмов в матовых тонах, где все предсказуемо грустно?

Разве ты не хочешь прижаться, задрожав всем телом навстречу кому-то? Тебе не хочется чтобы в тебе растворялись, согревая горячим дыханьем твои пальцы?

Не нужно спасать тех, кто не ищет спасения. Важнее любить тех, кто ищет любви.

..................................................................................................................................
Да, и женщины из кварталов Красных фонарей тоже достойны любви. Они столько потрудились для этого….

Аффирмации Старого Полкана....

Неизменна структура классических драм,
даже если сюжетец убогий:
так однажды заснешь и не ведаешь сам,
что проснулся уже в эпилоге.
Так внезапно слабеет секущая плеть,
сердце медлит, становится тише.
Он решает: пора бы ему умереть
(он сначала об этом напишет).
Но бессилен палач в нём, бессилен поэт —
на таланты наложено вето,
и в оконном проеме застыл силуэт,
дожидаясь, как бога, рассвета...