Простыла-озябла-охрипла...Скучаю...
В привычку вошло улыбаться... - так проще...
А, может?..
Ну да, как обычно, играю с тобою я в ту, что почти что не ропщет...
И, кажется, мысли твои понимаю...
И больше, чем надо, в тебе я нуждаюсь...
И осень с дождями её... принимаю,
И даже со слабостью вместе... мужаюсь...
И верю...
Наверно, по-прежнему верю...
Во что?.. Да не важно... Я просто чудачка...
И тыкаюсь снова в закрытые двери...
Попытка... Ещё... И опять неудачно... И всё-таки, знаешь...
Давай, помечтаем?..
Ты - с чашечкой кофе, я - с чашечкой чая...
И важное что-то в глазах прочитаем...
Простыла... Озябла... Охрипла... Ску-ча-ю...
(Лара Мишанова)

Хочу к тебе…
Хочу зарыться носом,
Вдыхая нежный шёлк твоих волос…
И целовать, бесстыдно и без спроса,
Всего-всего, сплетая нитью грёз…

Хочу тебя…
И вкусный час с малиной,
Твоею приготовленный рукой,
Пусть завершает чудную картину
Любви моей и страсти неземной…

Хочу к тебе…
Хочу в твои ладошки
Все звёзды мира разом положить…
Ластясь игривой безрассудной кошкой,
Всего тебя любовью одарить…

Хочу тебя…
Безумно, нежно, грубо…
Глаза в глаза… И пусть весь мир молчит!
И даль земли ломается упруго,
Когда душа с душою говорит…

Хочу к тебе…
Наивно… Дерзко! Глупо!
Хочу немедля нежностью объять!
Под бой курантов не случится чуда…
Но я имею право помечтать!
(Shimmer)

Люди привыкают ко всему
Может быть не сразу, постепенно.
Только непонятно почему
Привыкают к боли и изменам.
И к тому, что предают друзья,
И к тому, что близкие уходят…
Говорите, привыкать нельзя?
Мы и сами понимаем, вроде.
Но устроен странно этот мир –
То, что раньше было невозможно,
Незаметно принимаем мы,
Так логично, мудро, осторожно.
Ничего не поменялось тут.
Просто всем нам далеко не двадцать.
Люди привыкают и живут.
А куда прикажете деваться?
( Петр Давыдов)

Ты хочешь знать , как она поживает?…
Любит ли также бродить под дождем?..
Помнит ли?… Ищет? Хоть каплю скучает?
Хочет ли снова остаться вдвоем…

Как объяснить тебе то состояние…?
Как дотянуться до нужной струны…
Чтобы твое участилось дыхание,
Как у нее в миг разбитой мечты…

Как передать это чувство затмения?
Боль не сравниться с разрывом души…
С криком немым, внутренним жжением…
Просто падением в мир пустоты….

Тихая, робкая, нежная,…..странная …
Как –то пытается день за днём жить…
Любит …как прежде…,но знает, что заново
Веру в тебя больше не воскресить…
(Алена Терехова)
***
Когда – нибудь ты устанешь от напрасных слов, фальшивых чувств, от чужих объятий…,чужих губ…, бесконечной игры…Ты остановишься на мгновение , ты захочешь убежать от этой суеты…захочешь посмотреть назад …и поймешь, что в этой толпе случайных прохожих ты совершенно один…Тебе захочется счастья…, настоящего счастья…любви…!
Ты будешь искать дни и ночи напролет…, но не найдешь…, больше не найдешь!!! Ты поймешь, что она была в твоей жизни , она была с тобой…совсем рядом…, она была твоей…только твоей!!! И ты уже был счастлив! А теперь поздно…теперь уже слишком поздно!!!

Где – то в старой записной книжке ты найдешь давно забытый номер телефона…ты позвонишь….и услышишь до боли знакомый голос…Воспоминания оживут в твоей памяти, сердце будет сильно биться…,ты вспомнишь ее глаза…ее губы…ее тепло…и не сможешь поверить, что мог столько лет жить без нее!!! Что сам променял ее нежность, доброту, преданность, любовь…на блеск лживых слов и чужие объятия…

Она узнает тебя… конечно узнает!!! Ведь столько лет :каждый день, каждую ночь, каждую минуту…секунду…-она всегда ждала твоего звонка…Она жила только снами…только прошлым… Но ты не узнаешь об этом, никогда не узнаешь!!!

Да, она захочет прошептать в трубку только одно: «Я люблю! Я всегда любила! Я всегда ждала только тебя!!!»……. тишина…. она не скажет этого никогда ….. И короткие гудки отзовутся в твоем сердце острой болью…, неизбежной пустотой…, одиночеством…

Ты хотел сказать ей то, ради чего она жила все это время …все эти долгие годы….Не надо! Ни сейчас…ни теперь…ни потом…

Ты не увидишь, как положив трубку , она будет долго смотреть на дождь. Она опять будет вспоминать тот летний, теплый дождь…Ваш дождь…И шепот губ: «Я тебя никому не отдам»…и туман над рекой, и рассвет, сквозь капли дождя…и нежный утренний поцелуй…И слезы снова потекут по ее щекам…прошлая боль вновь вернется в ее сердце…

Она простила!!! Она уже давно все простила! Но не верит…больше не верит! Она разучилась любить, а может быть просто не хочет. Она боится …, боится, что не переживет еще один обман…еще одно предательство… Ты навсегда останешься в ее сердце и никто не сможет заменить тебя… Ты будешь ее мечтой , ее воспоминанием… ЕЕ ТАЙНОЙ!

Закрывая от прошлого двери,
Оставляя навек его мир…
Продолжал надеяться , верить….
Но не окликнул….не остановил…

Как будто в сером призрачном тумане
Брел по улицам ,не разбирая путь.
Еще не бывшая…уже не дорогая…
И ничего обратно не вернуть….
(из дневника Alemith-a)

На круглом столе - белоснежная скатерть...
И в вазе хрустальной - колосья пшеницы...
Однажды...решили...что...порознь...хватит...
Ну сколько же можно...друг другу...лишь сниться...

Однажды решили...что...Доброе Утро...
Вполне подходящее время...для кофе...
А всё...ДО...однажды...и не было...будто...
А есть ...что сейчас...будь то...в фас или профиль...

Однажды решили...порвать все афиши...
И новую сказку писАть...на запястьях...
Я слышу тебя...говори...чуть потише...
Ведь сказка - не просто...ведь сказка о счастье...

Одним поцелуем...снимаем проблему..
Одним прикасаньем...стираем тревогу...
От наших сердец...согреваются стены...
И ангелы нам...освещают дорогу...

На круглом столе - белоснежная скатерть...
И в вазе хрустальной - колосья пшеницы...
Однажды...решили...что порознь...хватит...
Поскольку...нам порознь...вовсе...не спится...
(Вита Савицкая)

Мне от Вас ничего не хочется.
Запишите это. Запомните.
Перманентное одиночество
стало лучшей подругой по комнате.
Мы, бывает, покурим с ней в форточку
да на тучки посмотрим волнистые…
Две затворницы неказистые.
Две души, преступившие черточку.
В этом городе принято плавиться,
и при том получать удовольствие.
На стене фотографии старятся.
Вы не помните имя? Да бросьте Вы.
Я, наверно, Вам многим обязана,
раз еще не исчезла из памяти…
Вы зачем-то веревочку тянете.
Я зачем-то веревочкой связана.
Вашим миром заведует радуга.
И, конечно, под радугой круто, но
мне от Вас ничего не надобно.
Я живу, как могу – то есть путано.
И пишу на манер одиночества,
и во всем вижу противоречия…
Вы еще не читали? И нечего!
Мне от Вас ничего не хочется.
(Анна Ежова)

- Что было там?
- Да много чего было…
- А что осталось там?
- Ну как, воспоминания…
- Болит?
- Не так уж.
- Может не любило?
- Любило! Но устало в ожидании…

Оно горело, в пламени надежды.
Сжигало мысли, душу, сны, и кожу.
Горело так, что дым из-под одежды!
Да что болтать, у всех одно и то же…

Потом тоска, огонь переживаний,
Потом утрата, как оно бывает,
Сгорело к чёрту всё до основания
Теперь вот угли тихо дотлевают…

- Понятно. Как ты дальше?
- Да как прежде.
Летать, светить, любить конечно рано…
Но главное, что есть теперь надежда,
А время как всегда затянет раны.

- Что было там?
- Да много чего было…
- А что осталось там?
- Ну как, воспоминания…
- Болит?
- Конечно! Ведь оно любило…
Любило! Но сгорело в ожидании…

Ты помнишь, как руки мои тебя гладят?
Забыла, забыла...
Зачем же тогда, для чего, бога ради,
всё было?..

Ты слышишь в словах этих грустное эхо?
Как звон колокольный.
Наверно, смешно... Только мне не до смеха,
мне больно.

Былое уже не продолжится после,
но я без упрёка...
Где та, что лежала, счастливая, возле?
Далёко, далёко...

Как жалок один на широкой постели,
как в доме том пусто.
И кто победил, наконец, в самом деле?
Искусство.

Сто раз просыпался я, слушал дыханье,
мне чудилось имя...
Не грело объятье, не пахло духами
твоими.

«Зовут тебя как?..»
«Я, наверно, Мария...
В миру Магдалена...
Мечта... Или Дрим... Или Сэн... Или Мрия...
Всё — пена...

Слова...
Называй меня, хочешь, Лаурой,
а хочешь, Матрёной.
Я — мудрость, которая кажется дурой
влюблённой.

Любовь моя — храм безупречных пропорций,
гармония света.
Я та, что убила в тебе стихотворца,
явила поэта.

Я только предтеча, я промысел божий,
я нужная встреча.
Я то, что навек остаётся под кожей —
увечье.

Пришла и ушла, появилась — исчезла,
любому отрада.
Я так же в искусстве твоём бесполезна,
как правда.

Дала тебе силу сказать о высоком
в сонете, верлибре...
А ты как цветок, что поил сладким соком
колибри.

Я помню, как гладят меня твои руки,
как нежно...
Но мы не должны растворяться друг в друге
безбрежно.

Не здесь, не сейчас, одному потакая...
А впрочем, не слушай.
Ты веришь, ты знаешь, что я не такая...
Я лучше...»
(Александр Чулков)

Время со мной не спорит,
Скрещивая пути.
Нашу с тобой лав-стори
Вряд ли предотвратить.
Ты мне стократно отдан,
Раненый без ножа.
Бился под пульсом Лондон.
Бился. Не удержал.
Жаль лишь твои ладони -
Линии под откос.
Жалишь меня до боли
Счастьем, что не сбылось.
Кто ты теперь, мой мальчик?
Тот же безумный бог?

Время пошло иначе -
Ты без меня не смог.
Ты без меня не выжил,
Пепел минувших дней.
Чувства спустились ниже,
Там, где ещё больней.
Веришь в мольбы и стоны,
Краденые мечты..
Мы не свернём. Утонем.
Всё, так как хочешь ты.
Встреча – смертельным ядом.
Руки сквозь города.
Ты где-то рядом. Рядом.
Ближе, чем навсегда.
(из дневника Viki)

Скажи мне что-нибудь хорошее,
Просто что-нибудь для души.
Хмуро-серая грусть-горошина
Что-то в сердце моем лежит.
И который вот день не ладится -
тихий дождь все идет, идет...
И глаза мои улыбаются,
Только как-то наоборот...
Скажи мне что-нибудь хорошее.
Просто так, ни о чем, шутя...
Нереальное, невозможное
Может сделать такой пустяк...
Среди моря проблем безбрежного
Ты скажи мне, что все пройдет...
И от капли тепла и нежности
Одиночества тает лед...
Скажи мне что-нибудь хорошее,
Тихо-тихо, глаза в глаза...
И поверю я в невозможное
Вопреки этим "против", "за"...
Вопреки и уму, и разуму,
Всем сомнениям вопреки...
И слезу эту несуразную,
Улыбаясь, смахну с щеки...
Скажи мне что-нибудь хорошее,
Грусть как дождь надо мной висит...
Очень бережно, осторожно
Ты...меня от меня спаси..
(Александр Дмитриев)

Я дверь, к которой нет ключа,
Мне жребий тягостный достался,
Мной кто-то хлопнул сгоряча
И ключ доверия сломался.
Напрасно воры по привычке
У ржавых скважин хлопоча,
Украдкой ищут к ним отмычки.

Я дверь, к которой нет ключа,
Не раз разбить меня пытались,
Ногами грязными стуча,
Но так за дверью и остались.

Я дверь, к которой нет ключа,
Зачем ключи к открытой двери?
Войди – за ней горит свеча,
Она зовет любить и верить.
Ты дверь откроешь лишь любя,
Поверь, открыть меня не сложно,
Не от себя, а на себя,
Открой, войди. Но осторожно!
Обратно ты уже не выйдешь!
Исчезнет сразу моя дверь!
(Соня Ясная)

Закрыть глаза и улететь как в первый раз…
Без лишних действий и потоков сладких фраз…
Забыть о том, что там осталось за спиной
И не бояться, просто слышать «Я с тобой!»

Мне всё равно, кого любил, кого прощал,
Кого забыл, на ком жениться обещал…
Мне нужно чувствовать тепло твоей руки,
Не знаю как, мы просто душами близки…

Я вижу сон, где расползается туман…
У нас не страсть, не флирт, и точно не роман…
Есть что-то важное, что больше, чем «Нельзя».
Луна и солнце тоже больше, чем друзья…

На расстоянии я чувствую поток
Забытых чувств, что бьётся в пульсе словно ток…
Я их боюсь, примерно также как они…
Держи за руку, страх мой вечный обмани…

Закрыть глаза и просто слушать сердца стук…
Зови, как хочешь, можно даже просто «друг»…
Но не случайны все случайности в судьбе…
И есть дорога с указателем «К ТЕБЕ»…
(Ирина Самарина-Лабиринт)

Прости, я по-другому не умею.
Вот так, а не иначе я живу:
И детские мечты ещё лелею,
И верю в совершенство наяву.

Пусть каждое неловкое движенье
Признание моё благословит:
Я, преодолевая отчужденье,
Люблю тебя отчаянно, навзрыд,

Прости, что хитрость не вошла в привычку,
Прости, что откровений не таю,
Прости, что неприметною синичкой
Когда-то я впорхнула в жизнь твою,

Прости, что я была неосторожна
В словах, в поступках, в чем-то там ещё,
Прости меня, пока ещё не поздно,
Пока ещё на сердце горячо...
(из дневника Viki)

...я пишу опять тебе: «прости. не случилось, хотя могло.
я планировал погостить, а прощаться не так легко
как хотелось бы… и потом, видеть слёзы - страшнее пуль.
ты останешься жить с котом. я привыкну любить июль…»
наш единственный месяц без: обязательств, иллюзий, лжи.
- у меня на груди надрез… - издеваешься? … покажи.
что показывать? полоса…две полосочки. тронешь – кровь.
ты читай по моим глазам, перечитывай вновь и вновь,
то, что шёпотом и в ночи.
то, что сродни нательный знак.

я повесил на гвоздь ключи… ты - святая,
а я дурак…
(из дневника Alemith-a)

Привет моя Любимая Актриса. В театре опущен занавес. Уставшие актеры стирают краски и грим в гримерных. Что же ты стоишь одна на сцене, года гаснет свет и пустеет зрительный зал? Ты стоишь и смотришь и в темноту меж гардин и оббитых бархатом кресел. Что видишь ты в ней?

Кроме сыгранных тобою ролей и тех, что только предстоят, кроме всего того, что тебе навяжут, или чем соблазнят, что тебе в этом пустом театре?

Даже во время аншлага здесь практически невозможно найти родственную душу.

Среди хлопающих и кричащих так мало обыкновенных слез, ради которых режиссер всё это задумал, а актеры неделями спотыкались на выложенных камнем репликах. И даже розы, что несут и бросают, почти всегда ненастоящие. В истинном театре живет тишина, в нем даже обычное дыхание звучит оглушающе.

Истинный зритель впивается ногтями в скрипучее кресло, боясь пошевелиться и пропустить что-то очень важное.

Истинные цветы не бывают розами, они не претендуют на торжественность, их лепестки просты и благодарны, их стебли без шипов и резных листьев.

О чем ты думаешь, Солнце, когда замолкают голоса и шаги в коридорах, а ты всё так и лежишь на пыльной и заплаканной отрепетированными слезами сцене?

Быть может, тебе кажется, что и вот этот спектакль не тронул ничью душу, что никто не видел твоих заломанных рук, не слышал твоего плача – такого простого и настоящего? Или ты осознаешь, что и вот этот вечер не оставил после себя ничего кроме недопитого шампанского в бокалах с алыми отпечатками и программок на полу между рядами?

Может быть, ты права.

Но однажды кто-то задрожит от надломленности твоих слов. Купив билет на последние деньги, кто-то будет дышать через раз и кусать губы. Этот кто-то непременно придет. Может быть, он даже будет не один. И вот ради него ты неделями выходишь на сцену и вдыхаешь рассекаемый прожекторами воздух провинциального театра.

Но пока ты ждешь того, который будет способен оправдать все твои метания, разгляди меня среди ерзающих и хихикающих. Я не свожу с тебя глаз. Иногда я даже не дышу. Я твой самый верный зритель.
(Аффирмации Старого Полкана)

И когда ты уже решил уходить без боя,
и когда опустил оружие до земли,
и когда упал - появились такие двое,
и один был белый, как содранные обои,
а второй - эскизом Дьявола из Дали.

И который белый тебя уцепил за локоть,
А который черный поправил тебе рюкзак.

А над горизонтом вставала копоть.

Ты просил тебя заштопать... Или не трогать...
Они заглянули в больные твои глаза.

И один говорит. (Второй иногда кивает,
серебристые крылья задумчиво теребя):

"Это всё, что сильнее не делает - убивает.
Ты и так уже сильный, опаснее не бывает.
Идиот.
Ты почти убил самого себя".

Ты хотел ответить, но рот залепило коркой
от засохшей крови. Ты снова пошел вперед,
понадеявшись, на отсутствие твари зоркой
с пулеметом, ну, или мины. Шагал под горку
теребя каблуком сухой красноватый лед...

*

Ты пришел в себя в лазарете. Как будто Лазарь.
И ни смысла, ни оружия не нашел,

но какой-то... такой, окуджавно-зеленоглазый,
белоснежный врач, сияющий и чумазый,
рассказал, что все
закончилось
хорошо.
(Арчет )

Наталья Балуева Для... случайного … Когда мы будем вместе, ляжет снег На сонные дороги всех Вселенных. Скитальцы-стрелки остановят бег По циферблату солнечных затмений. Замкнется круг и растворится день, Слова исчезнут, растеряв границы. И все, что было, превратится в тень. А все, что будет, будет только сниться. И каждый вздох твой повторив вослед, Свободными оставлю лишь желанья, Пока не потеряет смысл весь свет Без моего с тобой существованья. *** Иван Вологжанинов От… случайного…. Да… просто шёл, в окне увидел свет и женщину, ту самую, что снилась на перекрёстках моих бурных лет. Лицо… фигура… думал, что забылось, что время избавитель миражей, и сон не путешествие в реальность, что в лабиринтах спящих муляжей вдруг я найду тебя… моя фатальность… Моя… не верю, но сгореть готов и раствориться в негасимой страсти, сменить кураж и шабаш кабаков на то, чтоб оказаться в твоей власти… Твоей, одной, сдаюсь, сомнений нет, обвей меня любовью и цепями, пусть потеряет смысл весь белый свет… Мы вместе… никого нет между нами…

… и научусь любить зелёный чай…, честно!
С маленькими мятными пряниками, …c ладони?
А мне даже просто молчать с тобой интересно,
Коротая весь вечер рядышком в нашем доме.
Белой мукой рассыпается с неба пороша,
С сахарным хрустом ложатся на стёкла узоры,
- Знаешь, а Кай…, он несчастный и очень хороший,
Просто с разбитых зеркал начинаются ссоры.
Просятся, дверь, расцарапав когтями, метели,
Нам бы пустить их с тобой, прилетевших из леса…
- Как ты считаешь, а если б тогда, на дуэли…
Было бы честно под выстрел подставить Дантеса?
Пахнет с поленьев смолой, и огонь веселится…
- Вспомнила что-то? Смеёшься? Да так мне и надо!
Нет, ты скажи, ну и как же мне было не злиться -
Ты же чуть замуж не вышла за этого Блада!
Сколько земных полнолуний прошло с нашей встречи?
Тысячи сонных столетий судьба нас сводила,
И лишь вчера, поменяв свои крылья на плечи,
Ты мне призналась, что всё это время любила.
А за окном снова минус зашкалил за двадцать,
И, как всегда, ровно в полночь начнётся охота…
Даже не думай! Давай хоть в медовый не клацать
Ржавым забралом, доставшимся от Дон-Кихота!
Ну почему нами бабы, как хочется, вертят!!!
Мы ведь и крылья сдирали, аж перья звенели!
Может разочек ещё…? Блин! И час не потерпят?!
Через сто лет обещаешь? Ну что ж… полетели.
(Сказоч-ник)

Он чувствует, о чем она молчит,
Когда снимает трубку телефона…
И этот диалог неизлечим,
Как стук колес ушедшего вагона.

Он мог бы, километры отмотав,
Отдаться колдовству ее причала.
Но как? Когда другая у креста
С ним радости и беды обвенчала.

Он мог бы не писать и не звонить.
Перед людьми и Богом неподсуден.
Но как? Когда оборванная нить
Взорвется в сердце лопнувшим сосудом.

Он мог бы ей в окошко не стучать,
Послав свою тоску кленовой веткой.
Но лишь она умеет так молчать,
Его с собой соединив навеки.

Она молчит… Он чувствует, о чем,
Поддавшись плену замкнутого круга.
И каждый им друг в друге заключен.
В котором нет им места друг для друга.

Галина Стрелкова

Говорят,
что на всех не хватит, что у сердца бывает дно, что размеры одной кровати не вмещают размеры снов, что едва уловимый запах будет тоже иметь исток и, когда ты на мягких лапах, кто-то врубит тебе Вудсток.
Говорят.
Понимаешь, правда - это только твой личный фант. Даже если сама не рада, то порадует сбоку бант. Это право - ходить весёлой, голой, смелой, глупее всех. Только виски не нужно с колой, от такого в июле снег.
Говорят,
что любовь проходит, время очень хороший док. И не врут, потому что вроде всем на свете он не помог: кто-то дышит всего неделю, кто-то годы не может спать. Первый столько всего намелет, а второй будет век молчать.
Говорят,
что с годами меркнет: и лицо, и душа, и мысль. Всё на свете слабее смерти, после - вряд ли имеет смысл. Люди истово верят в Бога, наступая на самый край - так легко упираться рогом, если где-то в запасе рай. Под проценты жиреет в банке многолетний крутой резерв... Говорят, что на малой ранке закаляется крепкий нерв.
Говорят, что...
а я не слышу. Потому что давно глуха. Потому что из тощей мыши не сварилась еще уха.
Потому что любить до песен, промурлыканных вдруг под нос, можно в мире, который тесен, где один к одному прирос. Где один от другого волен отойти, если так легло. Где друг другом никто не болен, потому что болезни - зло.
Говорят, что опять дорога. Лето в самом конце пути.
Говорят - ты же хочешь много, не сбывается, расхоти.

...
А стоишь на своём - плати.
© Лала Тарапакина