Интервью М.Галкина журналу "Сноб"

 

Максим Галкин: У меня всегда была наглость, не знаю, осталась ли сейчас

Артист рассказал Ксении Соколовой о детях, истории своего «замка», о том, откуда берутся спокойствие и мудрость, а также о том, как он ухаживал за Аллой Пугачевой и как возникает и проходит звездная болезнь

Максим, вашим с Аллой сыну и дочке недавно исполнилось восемь месяцев. Как ты себя ощущаешь в роли отца?

Я в диком восторге. Я обожаю играть с детьми, везде их таскаю. Уже научился их веселить, хохочут оба. Пою им песенки, из-за угла выскакиваю, рожи строю. Они реагируют! Мне вообще кажется, наши дети какие-то уж очень сообразительные для своего возраста. Может, это из-за акселерации. Хотя при таких родителях сложно быть другими…

С Еще бы.

Знаешь, что изменилось кардинально? У меня появилось больше радости в жизни, хотя и так не жаловался на ее отсутствие. И появилась еще одна точка притяжения к дому. То есть раньше это была Алла, сам дом, близкие, а сейчас ко всему этому прибавилось еще и постоянное желание находиться рядом с детьми. Когда я в поездках, на гастролях, у меня возникает настоящее ощущение разлуки, тоска — хочется домой.

СТы вообще домашний человек?

Абсолютно.

С У тебя довольно необычный дом, «замок Галкина». Ты сам его придумал и активно руководил строительством. Этот замок — сбывшаяся детская мечта?

Но красивая же, согласись?

С Ты именно такой замок себе представлял? У тебя была картинка в голове?

Четкую картинку я, наверное, не видел, но замки строил с детства, была такая страсть.

С Из песка?

Я лет с пяти строил из кубиков замки. Помню, всегда страдал от отсутствия дополнительных кубиков, гигантомания присутствовала уже в детстве.

С Ресурсов не хватало?

Никогда не хватало! Я обожал конструктор «Лего», он был только у моего двоюродного брата в Днепропетровске. И я всегда, когда приезжал, очень страдал, если он потерял какую-то деталь, мне не хватало дополнительных деталей, я никогда не строил по схемам. Я всегда строил от балды, что-то придумывал. Я хотел стать архитектором.

С Кто-то из родителей был архитектором?

Нет. Отец у меня военный, мама была программистом, кандидатом технических наук, закончила институт горного дела.

С Ты родился в Москве?

Родился я в Москве, хотя мы ездили много. Мама из Одессы, отец с Урала, из небольшой деревни, село Буланово Октябрьского района Челябинской области, если быть точным.

Родители поддерживали твое желание стать архитектором?

Мои родители вообще никогда ни на чем не настаивали. У нас все свободно было. Мой старший брат вслед за отцом стал военным, потом бизнесменом. Дед мой, мамин отец, тоже был военным. Мне военную карьеру никто не прочил. Считалось, что наша семья уже достаточно отдала российской армии. Отец прошел очень большой путь от обычного солдата, курсанта дошел до маршальской должности, возглавлял главное автобронетанковое управление сначала Министерства обороны СССР, потом России. То есть он заведовал всеми академиями, ремонтными заводами, всей авто- и бронетехникой в нашей стране, сначала еще в СССР, потом уже в России. Тем не менее в семье не было диктата, я был предоставлен самому себе. Родители только настаивали на моем высшем образовании, больше ни на чем. Я хотел сначала стать архитектором, потом зоологом, потом журналистом, потом артистом... В результате выбрал образование на стыке того, что мне нравилось, — лингвистику. Окончил факультет лингвистики, теоретической и прикладной, в РГГУ.

С Когда ты понял, что у тебя есть дар пародировать, веселить людей?

Дар — это громко сказано, наверное… Обезьянничал я с детства, изображал, как мама по телефону разговаривает, изображал ее подруг, учителей в школе.

С Как ты понял, что это может стать профессией?

В 17 лет я впервые попал в Студенческий театр МГУ, от нечего делать, честно говоря. Но неожиданно я начал зарабатывать этим деньги. Сначала я крайне осторожно относился к идее, что это может быть делом жизни, возможно, из-за боязни спугнуть удачу. В принципе, я и сейчас к своему делу спокойно отношусь, я не принадлежу к тем артистам, которые считают, что сцена для них все и если не она, то все, конец.

С Я тебе задаю вопросы, где родился-учился, хотя на самом деле твою биографию знаю. Но я надеялась, что, возможно, в ней есть какие-то неизвестные детали, которые помогут найти ответ на вопрос, который меня всегда страшно интересовал. Скажи, как у тебя, молодого дарования Максима Галкина, хватило смелости взять и начать ухаживать за Аллой Пугачевой?

А я вообще всегда отличался наглостью…

С Я специально задала тебе вопросы про семью. Мы выяснили, что ты сын уравновешенных, интеллигентных родителей. Откуда бы взяться наглости?

Вот шут его знает, откуда наглость! Но наглость, безусловно, была, не знаю, осталась ли сейчас. Чем больше выслуга лет, чем дольше история известности или популярности, тем наглости меньше. Повышается ответственность. Возможно, виной тому юношеский максимализм, но наглость тогда у меня была. Я никогда не боялся сцены. Есть артисты, которые выходят на сцену через преодоление. А я всегда был на сцене смелее, наглее, свободнее, чем в жизни. То есть мне сложнее хаму в троллейбусе было ответить, чем отпарировать выкрик из зала.

С То есть на сцене ты расцветал?

Расцветал! И чем больше известных людей сидело в зале на момент моего выступления, тем это больше меня подзадоривало и тем больше внутренней наглости просыпалось. То есть у меня всегда была уверенность в себе в хорошем смысле. Не самоуверенность, а именно уверенность в своих силах. Я никогда не ставил себя выше других и сейчас не ставлю. Я вообще люблю людей и стараюсь видеть в них хорошее. Но у меня всегда было ощущение, что у меня есть некое умение, в исключительности которого я уверен, то есть не в собственной исключительности, а именно того, что у меня внутри.

С Это и есть дар.

Может быть. Хотя мне трудно произнести «у меня есть дар». В единственном числе от первого лица это звучит как-то чересчур сильно. Я помню, как впервые, когда мне было 17 лет, я выступал на закрытии сезона в Доме литераторов от Студенческого театра МГУ. Попал я туда случайно: Кортнев не смог, Богушевская заболела, в общем, послали меня, новичка. И вот я выхожу на сцену с номером про Урмаса Отта и политиков, которых он интервьюировал. Там сидит Сергей Владимирович Михалков. В зале сидят Борис Брунов, Михаил Глузский, министр культуры Сидоров и прочий бомонд. Меня выпускают через два с половиной часа после начала концерта, все уже устали, никто особенно не верит, что этот мальчик сможет что-то изобразить. Но у меня была абсолютная уверенность, та самая наглость. И это был действительно успех и по нынешним меркам, но для меня тогда это был грандиозный успех. Как меня принимали! Ко мне все подошли, министр культуры сказал, что я спас вечер! Вернувшись домой, я тогда все это даже записал, я не верил, что это может иметь продолжение. А ведь надо будет внукам рассказывать, что такие люди мне так сказали!

С С Михалковым понятно. Но как все-таки ты к Пугачевой пристал?

Да, я пристал… Не Алла ко мне пристала, я к ней пристал. Это я хорошо помню. Я ее пригласил на танец.

С Ты уже был в нее влюблен? Может, годами вешал фотографии на холодильник?

Я, конечно, был поклонником, безусловным поклонником Аллы. Для меня она, как и для многих, для большинства людей в этой стране, была какой-то такой… значимой фигурой. И мне, безусловно, хотелось с ней познакомиться, как любому человеку, кто неравнодушен к ее творчеству. И сначала я познакомился с той Пугачевой, которую все знают. Я ее пригласил на танец на дне рождения нашего знакомого Шаболтая Петра Михайловича. До этого меня с ней познакомил Киркоров на «Славянском базаре», о чем до сих пор Филя периодически жалеет. Уже сейчас в шутку, но все равно… А через два месяца мы встретились на этом дне рождения в «Метрополе». И я ее пригласил на танец. А потом взял у нее телефон и позвонил.

С И что, просто взял и стал ухаживать?

Ну конечно, я стал звонить. Алла тоже оказалась неравнодушной, и как-то так оно пошло-поехало.

С Ты вообще ожидал такого развития событий?

Нет. Не ожидал! Это было как снег на голову. Так как это было не запланировано и не специально, оно происходило, как происходит, наверное, у всех людей.

С А тебя разница в возрасте не смущала?

Совершенно не смущала. У меня, видимо, всегда на это были широкие взгляды. Я познакомился с Аллой сначала, потому что мне хотелось познакомиться с Пугачевой. Потом я узнал Аллу, я в нее влюбился. Конечно, наверное, есть какие-то другие версии у людей, но что нам до их версий?

Разумеется, версии есть. В вашу историю трудно поверить, особенно людям в нашей стране, где такие истории — редкость. В России люди очень консервативны, союзы, подобные вашему, вызывают раздражение и недоверие. Людям гораздо легче поверить в твои сугубо корыстные мотивы, чем представить себе, что молодой мальчик может искренне влюбиться в женщину намного старше себя, пусть и суперзвезду…

Послушай, если я познакомился с Аллой на дне рождения директора Кремлевского дворца в «Метрополе», значит, я уже был не совсем безызвестный «молодой мальчик»? Я куда-то выбился? Да? В «Метрополь» меня, по крайней мере, приглашали. На момент, когда я с Аллой познакомился, у меня уже был сольный концерт на «Славянском базаре», пятитысячная арена была полностью заполнена! Я уже полгода вел «Кто хочет стать миллионером». Разумеется, Алла может прибавить популярности любому человеку, но это никогда не было моей целью. То есть это даже смешно говорить, потому что в принципе, если рассуждать холодно, рационально, ты сейчас сама ответила на свой вопрос. Наша страна не сильно приемлет такие союзы. И, наверное, если бы я рассуждал с точки зрения карьеры, было бы правильнее сделать что-то более традиционное, что народу бы понравилось. Хотя народ как раз очень хорошо к нашему союзу относится, я имею в виду тех, кто создает мнения, журналистов и так далее. Так вот, я мог бы выбрать что-то более…

С…правдоподобное?

Традиционное, правдоподобное, чтобы не тратить долгое время на доказывание искренности своих намерений. Хотя я в принципе не стремился кому-то что-то доказать. А публичность — это совсем не так радостно и легко, как многим кажется. Я сейчас вообще публичности стараюсь избегать. Когда праздновали юбилей Аллы, я отказался от всех интервью. Я в последний раз давал интервью, когда дети родились. Тогда просто невозможно отказать было. Знаешь, телеканалы мне предлагали большие деньги, чтобы в день, когда стало известно про детей, я просто вышел за забор и что-нибудь им сказал. Это не бред?! Очень сложно понять — я сейчас даже не про себя говорю, про Аллу — сложно понять, что такое жить в этой популярности. Люди не понимают. Это невозможно на себя перенести. А еще сохранить такие мозги, как у нее, после десятилетий такой жизни — это вообще чудо!

С Мне кажется, что если бы ты действительно женился на Пугачевой из-за соображений повышения собственной популярности, то ты должен был бы заплатить за это достаточно высокую цену. Быть мужем звезды такого уровня — это, как ни крути, означает во многом посвятить себя ей, подчинить свои интересы. Это означает всегда быть «вторым номером». Для мужчины это особенно тяжело. Насколько комфортно ты себя чувствуешь в качестве «мистера Пугачева»?

Если то, что ты сказала, правда, если моя жизнь с Аллой — это какое-то посвящение, служение, то я безумно счастлив, потому что невероятно люблю отдавать. Отдавать время, энергию, любовь. Я больше люблю дарить подарки, чем получать. У меня есть такое свойство. Чем больше рад человек, получая подарок, тем мне приятнее. Не в смысле благодарности, а в смысле эмоций. Я бываю так счастлив, когда вижу, что Алла счастлива, я постоянно, с радостью готов создавать комфортное пространство вокруг нее. Мне кажется, раньше ей этого не хватало. И у меня такой возможности не было. В этом мы полностью нашли друг друга. Может, поэтому наш союз так долго длится, тьфу-тьфу-тьфу. А что касается актерской ревности, у меня никогда ее не было. Понятно, что основное внимание, особенно первые наши совместные годы, всегда доставалось ей — вел я «Миллионера» или не вел. Но меня это никогда не задевало — возможно, дело в абсолютной внутренней уверенности, которая у меня есть.

С Откуда она у тебя? Это огромная редкость — мужчина, обладающий таким спокойствием и внутренней уверенностью, что он может позволить своей женщине всегда быть на шаг впереди. «Муж королевы» не комплексует, не мучается от ревности и не мучает «королеву». Как по-твоему, какие факторы формируют таких мужчин: генетика, родители, самовоспитание, профессиональный успех?

Попробую сформулировать. В моем случае это абсолютно естественное, искреннее отношение, то есть я действительно кайфую от этого. У меня ощущение, что Алла всегда достойна большего, чем я могу ей дать. И у меня ощущение, что она многое недополучила, скажем так, до меня. Не в обиду никому будет сказано, но я это чувствую очень остро…

Алла мне очень трогательно рассказывала, как ты ей подарил первые фамильные драгоценности в ее жизни.

Да, это правда. У нас тогда еще не было детей, но мне было приятно, что она передаст эти вещи Кристине, а Кристина — Клаве. Это важно. Казалось бы, это всего лишь материальные ценности, но это очень важно! Когда внуки, правнуки знают, что у них была такая прапрабабушка, когда они могут взять в руки, надеть на шею то, что ей принадлежало, возникает преемственность, это часть идеи рода, семьи. В нашей стране это в последние лет сто всячески вытравливалось. И хочется создавать снова главные традиции. Хорошо, что мы заговорили про это, теперь я могу ответить достаточно просто, откуда у меня такая уверенность в себе.

С И откуда же?

Просто я вырос в любви. Кроме любви, мои родители мне ничего не давали. Я с детства видел только любовь, я никогда не видел раздрая в семье. Семья была самым главным в жизни. Я видел отношения родителей, видел, как мама посвящает себя отцу и как отец посвящает себя маме, а как мой дед — моей бабушке. Дед, мамин отец, был очень мудрым человеком. Моя мама — чистокровная еврейка. Дед прошел войну, закончил полковником, его представляли к званию Героя Советского Союза и к званию генерала. И то и другое он не получил.

С Почему?

Потому что к 1945 году на евреев лимит закончился. А он вывел танковую бригаду из окружения. Командира убили, а он был по техническому обслуживанию.

С Как его звали?

Прагин Григорий Робертович. Он взял на себя командование и вывел из окружения танковую бригаду с потерей всего одного танка, который застрял в болоте. Он дружил с маршалами Советского Союза, с Рыбалко дружил очень близко. При этом был абсолютно скромным человеком. Таким же был и отец. Он тоже был в армии на высокой должности, генерал-полковник. И у него никогда не было разницы в общении, он со всеми разговаривал одинаково. Я видел, как он общается с министром обороны или с Черномырдиным, или как он общается со своим водителем, домработницей — никогда не было разницы! Он никогда себя не ставил выше других людей. Однажды наша учительница попросила его для моего класса прочесть политинформацию. Как он волновался! Он одинаково волновался, выступая где-нибудь на военной выставке в Арабских Эмиратах перед шейхами и перед детьми в школе. Не было никогда разницы. И мама такая же была. У нас вообще было принято в семье думать о других, о тех, кто тебя окружает. Мама, например, всегда работала, хотя отец достаточно зарабатывал. Она работала, преподавала в курсантском училище в Одессе, была старшим научным сотрудником. Потом писала программы для бухгалтерии в Институте теории и прогноза землетрясений в Москве. Когда она на работу шла, она всегда думала, как одеться, чтобы это были не слишком дорогие вещи, чтобы не оскорбить своих коллег по работе. Например, отец ей купил шубу. Она понимала, что такую шубу ее коллеги позволить себе не могут, и она ее не надевала. Она могла замерзнуть слегка, потому что на троллейбусе ездила. Но она не надевала эту шубу. Я это хорошо запомнил.

С У тебя было хорошее детство?

Могу честно сказать, что да. Я вообще думаю, что отсутствие именно детского отрицательного опыта очень многое значит, ребенок вырастет спокойный, доброжелательный к миру. Я когда-то прочитал «Каббалу», вернее, популярный проспект о ней. Я никогда в это не погружался, не занимался серьезно. В книге, которую я прочел, в достаточно упрощенной форме излагались основные постулаты учения. И я вдруг понял, что они абсолютно совпадают с тем, чему меня учили родители. Есть законы в этой жизни, вселенной, и они имеют отражение в рамках одной семьи. Я не знаю, как жить по-другому, вот и все. Меня по-другому не научили. Мне посчастливилось в жизни найти не только любимую женщину, но и единомышленника. Судя по тому, что Алла мне рассказывает, она воспитывалась примерно в таких же условиях. И в этом мы с ней едины. Поэтому у нас все хорошо и не может быть по-другому.

С А у тебя до знакомства с Аллой были серьезные романы?

Да, конечно. Но семейных планов не было. У меня были более-менее серьезные увлечения. Но я никогда не задумывался о создании семьи, не просчитывал варианты.

С Ты думаешь, твои родители одобрили бы брак с Аллой?

Мама была знакома с Аллой, и они прекрасно общались. До нашей свадьбы родители, к сожалению, не дожили. Но моя мама прекрасно понимала, что у нас все серьезно. Она ушла из жизни в 2004 году, к тому времени мы с Аллой были знакомы почти три года. И, безусловно, я видел невысказанные внутренние опасения моей мамы по поводу разницы в возрасте и всего остального, но она держала их при себе. Я думаю, она понимала, что Алла — тот человек, который мне нужен. При этом я был всегда предоставлен самому себе, то есть не знал никакого родительского диктата, в том числе и в этом вопросе. И я убежден, что это самый правильный способ воспитывать детей.

С А бывали ситуации, когда вы с Аллой ссорились?

Да, но это было очень давно. Вообще, в принципе, вот с нашего знакомства за 13 лет мы, может быть, ссорились раза два-три. Это были не такие уж крупные ссоры. Заканчивалось это очень быстро. Мы просто шли друг другу навстречу и все. Последние лет десять ссор просто нет.

Знаешь, что меня в тебе удивляет? Будучи молодым человеком, ты демонстрируешь очень взрослое и мудрое отношение к жизни. Так, как ты, говорят — притом редко — очень взрослые люди, которые много пережили, все поняли и успокоились.

Я еще раз скажу: наверное, многое мне досталось от родителей. Много событий достаточно быстро и плотно прошли в моей жизни. Мне все довольно легко давалось. Я с удовольствием учился, на меня никогда не давили, чтобы я, например, делал уроки. Я оставался предоставленным самому себе, мне всегда было интересно что-то читать, учить, познавать. Меня все время спрашивают про звездную болезнь. А я ее пережил в пятом классе.

С А потом началось звездное здоровье?

Я потом разговаривал со своей классной руководительницей. Она этого даже не помнит. А мне тогда казалось, что она мне дала понять, что я зазнался. То есть это внутри меня родилось и там же закончилось. Наверное, внутри себя я всегда был старичок такой веселый.

С А тебя не достает, что про вас все время рассказывают всякие гадости? Ты к этому тоже по-стариковски равнодушен?

Наверное, была эволюция этих ощущений… До сих пор, если человек, с которым я общаюсь или, по крайней мере, человек, который считает себя моим приятелем, если такой человек что-то себе позволяет, я сразу говорю, что об этом думаю. Но если я этого человека лично не знаю, мне все равно. А что касается «белого шума», который обычно сопровождает известных людей, то сначала — еще до отношений с Аллой — я расстраивался, потом перестал реагировать. Сначала я читал и расстраивался, потом я читал и не расстраивался, потом я перестал вообще читать. Сейчас мне иногда говорят: про тебя где-то написали. Мне даже лень смотреть. Мне действительно неинтересно. Не знаю почему, но в последнее время я вообще не очень люблю возвращаться к любым фактам из прошлого. Я не люблю пересматривать свои дни рождения, не люблю смотреть фильмы про себя и т. д. Не потому, что мне неприятно. Мне просто лень. Вот неинтересно. Про себя мне неинтересно.

С Обычно всем интересно про себя.

Нет, я чувствую, что живу в настоящем, я сам участник событий, а меня хотят положить на полку. Вот у меня лежат прекрасные фильмы, которые сделали мои друзья, например, про мой день рождения. Я их до сих пор не посмотрел. А все эти комментарии… Во-первых, абсолютно бесполезно на это реагировать в силу того, что пишут много и часто пишут плохое — на все здоровья не хватит. Во-вторых, мне всегда было достаточно собственного ощущения, доволен я тем, что сделал, или недоволен. И как близкие реагируют. Все остальное — ерунда. Главное — оставаться честным перед самим собой, понимаешь? Потому что на всех не угодишь.

С Это правда. Ты смотрел сериал, который сделал Стефанович?

Я посмотрел первую серию. Алла очень хохотала. Меня выбешивало там многое. Это очень дешево сделано, даже если убрать остальное за скобки. Алла достойна дорогого фильма, без экономии бюджета. У меня было впечатление, что распилили все, что возможно, и в конце концов на трех фанерных декорациях сняли фильм. Стефанович говорит: «Это мой фильм». Ну, хорошо, пусть твой! Но ему, правда, нужно было сделать дорогой фильм, с хорошими актерами. И не стоило так уж бояться, что Алла его засудит, и поэтому поставить другой голос. Дина Гарипова, конечно, старалась, но вышло не очень… Вот это меня в первую очередь раздосадовало. С другой стороны, Первый канал показал столько совершенно замечательных, надо отдать им должное, документальных фильмов про Аллу, что это мое недовольство как-то нивелировалось. Я подумал: «Ну и ладно, пройдет этот фильм, кто про него вспомнит?» Не сужу ведь о Зыкиной по фильму про Зыкину? Вообще, в принципе сыграть Пугачеву, Зыкину, Анну Герман невозможно. В первую очередь, потому что надо быть Пугачевой, Зыкиной и Анной Герман…

С Ты имеешь в виду, что играющим надо быть адекватно одаренными?

Да. Кроме того, надо быть гениальными актрисами. Ни один актер, играющий в подобных фильмах, никогда не сможет ощутить масштабы популярности и славы, которую испытывали героини. Потому что вообще большинство артистов, которые думают, что у них слава, не подозревают, что это на самом деле такое.

С А как сама Алла отнеслась к произведению Стефановича?

На неделе, когда показывали сериал, Стефанович был в программе «Сегодня вечером» у Малахова, мы с Аллой сидели перед телевизором. На экране картина была следующая: выходит Дина Гарипова, поет Аллину песню, позади идут кадры Аллиной кинохроники, перемешанные с кадрами этого фильма, тут же сидит актриса. И я, помню, разразился какой-то тирадой возмущенной, на что Алла говорит: «Посмотри, если абстрагироваться и представить, что меня уже нет, у них получается очень даже миленько».

С Их проблема именно в том, что она есть. Можно сравнить масштабы. А тебе самому не трудно, оттого что человек такого масштаба постоянно находится рядом с тобой? Это на тебя не давит?

Наоборот! Я счастлив, когда вспоминаю, что моя жена еще и великая певица. Алла — очень комфортный в домашнем общении человек. Как она сама про себя говорит: «За что меня не любить-то?»

С То есть «у нее нет недостатков».

Нет, я серьезно! Меня в ней не раздражает ни-че-го. Тем более что, знаешь, по прошествии лет бывает, что люди устают друг от друга. У меня все наоборот. Просто она — мой человек. С ней я понял самую банальную, тривиальную истину, что люди разделены на половины. Вот я нашел свою половину. Ну, не совпали по времени, по возрасту. Но половина — все равно половина. Мне нравится все: как она смотрит, сидит, поет, молчит, как она думает, как готовит. И еще кое-что, о чем не принято говорить.

С Кстати, насчет того, о чем не принято говорить. Мне очень неловко это спрашивать, но, поскольку ты в моих руках, читатели не простят, если я не задам вопрос про интимную сторону вашей жизни.

Это было и это есть. Кроме, что называется, цифр в паспорте, в нашем с Аллой союзе нет ничего, что бы отличалось от жизни двух молодых людей, людей одного возраста, которые живут вместе. Разве что кроме рождения детей суррогатным способом. Потому что в принципе это физически невозможно было. А все остальное как у всех счастливых семей.

С Если вас не знать, в то, что ты говоришь, очень трудно поверить.

 

В это очень легко поверить, если принять за аксиому одну вещь. Алла — не обычный человек. Она — уникальный человек, человек без возраста. Она какая-то девочка маленькая. Например, она часто бывает у разных врачей. Можно, конечно, допустить, что все врачи хотят сделать комплимент Пугачевой, но они все говорят ей: у вас организм молодой, по показателям того-сего вы гораздо моложе вашего возраста. И она действительно не теряет сексуальную притягательность с годами. Она много чего не теряет… Но для меня даже это не важно, когда души так притираются друг к другу.

С А ты мог бы Аллу сравнить с кем-то из звезд, западных, вообще любых?

Очень сложно сделать сравнение. Если брать западные аналоги, по таланту и уровню популярности Пугачева — смесь Барбары Стрейзанд и Бет Мидлер, двух американских звезд. По умению выстраивать свою публичную жизнь она абсолютная Джулия Ламберт. По актерскому дарованию могу сравнить ее с Сарой Бернар… Но знаешь, что самое интересное? Вот я живу с человеком, и каждый раз, когда я слышу по радио Аллу или смотрю по телевизору, я вдруг вспоминаю, какая она гениальная певица, актриса! То есть я это не держу в голове все время. Я слышу ее и вспоминаю: о, мне еще повезло, с какой я гениальной певицей живу. Она для меня в первую очередь гениальный человек, она умеет потрясающе общаться с людьми. Она абсолютный интуит, у нее невероятно развита интуиция.

С Она забавно говорит про себя: «Я — психолог!»

Это так и есть. Кстати, я тоже психолог. Может, и от этого нам вместе хорошо. А сейчас, когда появились дети, стало вообще замечательно.

С  А как вы детей планировали?

А мы не планировали. Просто в какой-то момент после того, как мы поженились, Алла сказала, что есть такая возможность. Я сам даже об этом не заговаривал. Хотя потенциально я всегда очень любил детей. Но какого-то специального ощущения, что их нет и поэтому что-то проходит мимо меня, у меня не было. Я жил себе счастливо и прекрасно. Когда Алла сказала, что есть такая возможность, я очень обрадовался. Дальше историю все знают.

С А тебя не смущало, что нужно будет воспользоваться услугами суррогатной матери?

Нет, вообще. У меня нет никаких по поводу этого предрассудков. Мы были не первыми, кто пошел по такому пути, так что практически никаких сложностей не было. Были, конечно, разговоры, что вот, конечно, у них есть деньги и они могут это себе позволить… Но это имеет достаточно широкий диапазон финансовый. То есть, безусловно, всегда есть риски — и медицинские, и юридические риски, особенно в нашей стране. Но многие люди из тех, кто зарабатывает даже не среднюю зарплату, а чуть пониже, при определенных проблемах могут себе это позволить. Сейчас уже выработано огромное количество вещей, которые облегчают задачу, поэтому у нас не было никаких проблем.

С Алла много времени с детьми проводит?

Да! Она больше с ними возится, чем я, потому что я такой папаша в командировке, у меня гастроли, работа. Она больше уделяет времени детям, конечно.

А чего бы тебе хотелось еще для счастья? У тебя есть Алла, дети, дом… Кстати, ты мне еще не рассказал про дом. С твоим замком связана какая-то история.

Как я тебе уже сказал в начале, у меня всегда была определенная страсть к замкам. Мой отец служил в Германии, и я замки видел с детства. А моя мама в девичестве была Прагина. Она из семьи евреев, которые когда-то жили в Праге. Прага — один из самых хорошо сохранившихся средневековых городов в Европе. Возможно, у меня генетическая страсть к замкам, архитектуре готической. И с замком, который я построил, произошла мистическая история. Я никогда не думал о том, что у меня будет такой дом. У меня не было замка в мечтах. В один прекрасный день я просто захотел купить участок, хоть какой-то, чтобы «було». Деньги есть, надо куда-то их вложить. Первый же участок в деревне Грязь, который мне предложили, я купил. Он мне очень понравился. Когда мне его показывали, я увидел на нем замок…

С В смысле увидел — ты его вообразил?

Да, я увидел… Там был перепад на участке, вековые деревья, нестандартное высотное положение, доминирующее над местностью. Я понял, какой дом хочу построить… Замок. Я нашел таких архитекторов, которые поймали мою волну. Не сразу, но поймали. Вот так и построил я замок. И уже когда стояла коробка, я вспомнил, что когда мне продавали участок, то сказали, что на этой земле усадьба кого-то из Толстых была. Я встретил Феклу Толстую как-то на тусовке. Говорю: «Фекла, знаешь, у меня в деревне Грязь участок есть». Я даже не сказал, что замок строю. А она говорит: «Я в бумагах деда нашла акварельный рисунок. На обороте написано: “Имение Натальи Ивановны Толстой в деревне Грязь в 6 верстах от Звенигорода”». Она говорит: «Я почему запомнила — там замок». Я говорю: «Как замок?» Она отвечает: «У них был дом в виде замка». Я естественно тут же поехал к ней, взял у нее рисунок и обнаружил с удивлением, что замок еще и похож на тот, что я строю.

С Красивая история. Этот рисунок теперь у тебя?

Нет, к сожалению, только копия. Я Фекле Толстой, как порядочный человек, его отдал. А он у нее сгорел вместе с домом.

С Жаль. Давай вернемся к твоим желаниям. Чего бы еще хотелось от жизни, помимо жены без возраста, детей, замка?

Хочется только одного: чтобы все это как можно дольше сохранялось. В первую очередь здоровье близких. Говорю это как человек, с разницей в два года похоронивший родителей. Они еще были полны сил, а я был еще слишком молод, чтобы их терять. И как переживший это, я желаю моим близким самого главного — здоровья. Детям, Алле…

С Кстати, как ее голос? Последний раз, когда мы с ней разговаривали, она сказала, что голос восстанавливается, просыпается...

Да, она поет. Ходит по дому и поет. Там у нас хорошая акустика. Алла всегда говорит, что разговаривает со своим голосом, что это какой-то живой человечек.

С Да, она мне в интервью его так и называла — «мужичок».

Да, мужичок такой.

С А ты чувствуешь ревность к этому мужичку? Ее голосу? Она рассказывала, что, когда у нее романы были, она не пела…

Нет, я никогда не ревновал к ее голосу.

С Она говорила, что другие ревновали. Ты вообще, кажется, полная противоположность ее предыдущим мужчинам.

Все мужики разные. Но я, наверное, и правда другой. Я не в меньшей степени артист, чем они. То есть на сцене я вполне себе артист. Но у меня психология не артиста.

С Что ты имеешь в виду?

Я говорю про публичность. Там, где артист делает шаг вперед, я делаю шаг назад. Я всегда уступаю дорогу. Это зависит от уверенности в том, что делаешь. А мне так нравится то, что я делаю на сцене, не в смысле, что я себе нравлюсь, а как это действует на людей. Я получаю от этого большое удовольствие. Мне повезло, что за это еще и деньги платят! Я никогда не раздражаюсь, наоборот, радуюсь, когда у меня просят автограф. Никогда не отказываю ни в автографах, ни в просьбе сфотографироваться. Когда выхожу из зала, бывает, еще на служебном входе стою полчаса — фотографируюсь, расписываюсь и так далее. И я не понимаю артистов, которые надевают темные очки и бегут куда-то, чтобы обойти эту толпу. Во-первых, зрители — это люди, которые искренне тебя любят, они дарят тебе тепло, и прекрасно от них это получать. А во-вторых, это наши кормильцы. У артиста нет других кормильцев. Кто-то из артистов чего-то умудряется чекрыжить от государственного бюджета, водя дружбу с властью или как-то заискивая перед ней. Я этим никогда не занимался. Поэтому мое будущее — эти люди. Более того, популярность приходит и уходит. Остаются вещи, которые гораздо важнее.

С А что остается?

Для меня главное — душевный покой, гармония внутренняя. Я периодически из нее выхожу, безусловно. Но нужно иметь какой-то маяк, который тебе всегда показывает: «Эй, алле, мы здесь».

С Что является твоим маяком?

То, что я говорил: родители мои, то ощущение любви, в котором я был воспитан, в котором сейчас живу. Если со мной что-то случается или я начинаю слишком нервно жить, расстраиваюсь, как большинство людей здесь, я очень быстро вспоминаю, как прекрасно жить не для себя. И все сразу встает на место. Это надо в себе культивировать. Потом ты получаешь больше. Но изначально человек эгоистичен по своей природе, и в этом я ни от кого не отличаюсь. Как и все остальные люди, я внутри себя эгоист.

С Знаешь, бывают такие эгоисты неправильные. Им для их эгоистического спокойствия абсолютно необходимо всем окружающим все время делать хорошо. Вот такие это эгоистичные ребята…

Ага, вот я такой.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.

М.Галкин - интервью т/к "Дождь" ( 10.02.2014)

1.


2.

МАКСИМ ГАЛКИН: МНЕ ВСЕ ТРУДНЕЕ ШУТИТЬ ПРО ПУТИНА. ОН НЕ МЕНЯЕТСЯ, ОН НАША СТАБИЛЬНОСТЬ

Читать далее...

Теленеделя № 42 ( Эксклюзив)

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.

8.

Умный Макс (МК 06-01-2013)

(классное интервью - не удержалась, сохраню у себя)

Умный Макс

«Достаточно того, что мы с Аллой дорожим каждой минутой друг с другом» 
 

Очень уважаю Максима Галкина. Даже люблю в некоторых местах. За талант, конечно, — за что же еще. До сих пор под впечатлением от его блестящего сольного концерта, показанного по «России». Один и без оружия, что он там вытворял! А может, талант — дело сиюминутное: сегодня он есть, а завтра?.. Галкину, конечно, его не пропить — трезвенник, но что он с собой делает?! Чем занимается на ТВ, почему так редко выступает? А может, все, спекся «дедушка»? Очень хотелось поговорить с ним об этом.

«Язык у меня литературный, улыбка ненаигранная, обаяние есть»

— Макс, черт дернул тебя родиться в России и заниматься шоу-бизнесом. Согласен?

— Нет. Во-первых, меня черт не дергал; во-вторых, я доволен тем местом, где я родился…

— Нет, Россия не обсуждается. Я про шоу-бизнес.

— А что такое шоу-бизнес, объясни. Я же не чувствую себя в шоу-бизнесе. У каждого свое мировосприятие. Безусловно, по определению, наверное, я отношусь к шоу-бизнесу, но когда ты негативно используешь это слово, то наверняка подразумеваешь все те шаблоны, которые с ним связаны.

— Я негативно это слово использую только лишь по отношению к тебе. Потому что вижу, насколько ты его, как мне кажется, перерос. Кроме того, он тебе реально чужд. Могу доказать. По-моему, то, что ты делаешь на ТВ, для тебя стало некой рутиной, однообразием, зарабатыванием денег, и больше ничем.

— Но это же только часть моей работы. На данный момент на канале «Россия» у меня есть две программы. Одна — шоу «Десять миллионов». Это интеллектуальная денежная игра.

— Интеллектуальная, серьезно?

— Ты можешь придираться, но это так называется. На самом деле такого рода игру на ТВ я веду уже 12 лет. Может, ты от меня устал за эти годы, но, когда я выхожу на площадку, мне интересно. Для меня не бывает рутины, я имею счастье в своей жизни заниматься тем, что мне нравится. Что нового для меня в программе «Десять миллионов»? Я никогда заранее не знаю вопросов. Мне интересно вместе с игроками отвечать, интересна психология людей. Что касается «Танцев со звездами»… Мне уже не так важно, как звезда такая-то станцевала, их уже столько было. Но для меня это как вторая семья. Ты хочешь узнать, тесно ли мне? Да. Если говорить о моих юмористических телевизионных амбициях, то ни та программа, ни эта в полной мере меня не может удовлетворить, выразить. Для меня всегда важнее юмористический жанр, что-то авторское.

— Но вот твой конкурент Иван Ургант очень интересен в том, что он делает. В так называемом жанре хорошего настроения он на своем месте. А ты, мне кажется, идешь по накатанной, для меня ты работаешь фоном, не больше.

— Ну слушай, нельзя же идти для всех передним планом, это же можно сойти с ума. Я счастлив, что для кого-то фон. Может, тебе мои программы не нравятся?

— Когда ты на Первом после Диброва стал вести «О, счастливчик!», то был ярок, ни на кого не похож.

— Но сколько лет с тех пор прошло! Мы сначала все интересны… тебе. Но потом ты, как опытный телекритик, от нас всех устаешь. (Смеется.) Я не вижу здесь проблем. Глупее всего пытаться нравиться всем. Я не знаю, что в голове у других ведущих, но у меня настолько высокая требовательность к тому, что я говорю, что я никогда бы не осмеливался появляться каждый день на экране. Я никогда не выхожу к зрителю, если не могу ему что-то сказать. Хотя за свою жизнь я накопил такой репертуар, что, если я даже сейчас начну исполнять концерты, которые шли 10 лет назад, это будет выглядеть как новый материал.

— Ты уверен?

— А мне не надо быть уверенным, я пробовал. Люди пришли и проголосовали за меня деньгами. Я не знаю, есть ли такая аудитория у кого бы то ни было среди тех, кто работает на телевидении. Я 12 лет езжу по стране, и люди отдают свои кровные, чтобы меня услышать.

— Все-таки очень чувствуется твое отношение к ведущему на параллельном канале. Я все того же Урганта имею в виду.

— Да замечательно отношусь к Ване! Но почему я не могу тонко, в отличие от тебя, эзоповым языком намекнуть о той невыносимой легкости бытия, в которой пребывает не только Ваня, но и многие другие прекрасные ведущие. Более того, эта невыносимая легкость прекрасно переносится к зрителям и находит множество своих поклонников, что я не могу отрицать. Сейчас вообще в моде так называемые молодежные юмористические программы, где приучили, как к жвачке: не сильно вкушать, не сильно задумываться… Что поделать, такое время. Но это не значит, что я должен под него подстраиваться и плясать под такую же дудку. Я лучше буду кому-то не нравиться, например, тебе. Но язык у меня литературный, улыбка ненаигранная, обаяние есть. Если ты про пятый элемент, он у меня тоже есть.

— То есть ты вполне доволен собой?

— Нет, я очень самокритичен, въедлив, но я всю жизнь нахожусь в поиске. Я никогда не удовлетворен результатом на данный момент, не почиваю на лаврах. Но говорить себе: «Ах, какой я ужасный» — нет, извини.

— А может быть, ты слишком рано начал, Максим? Вот поэтому, глядя на тебя, и думаешь: да, у него уже все позади.

— А что все? Я назад не оглядываюсь, в будущее смотреть тоже бесполезно. Я живу настоящим. Начал я рано, да. Успел многое, согласен. Какое-то состояние неудовлетворенности появляется у любого, кто столько же успел, сколько и я.

— Когда ты начинал, это было настолько свежо, глубоко по остроумию и замечательно, но, по-моему, на каком-то этапе ты остановился. Я понимаю очень большие трудности твоего жанра. Хазанов ушел из этого бизнеса, у Шифрина, слава богу, есть театр и Виктюк… Хочешь, дам тебе совет? У тебя же высшее филологическое образование, так делай соответствующую программу на канале «Культура». Денег меньше, а душе радостнее.

— А знаешь ли ты, что мне именно такую программу и предложили? Я должен был встречаться с писателями, и первый «пилот» снял с Шаргуновым. Перед этим я прочитал все его книжки, и программа, по-моему, получилась. Но почему-то руководство решило, что это не должно идти на канале «Культура».

— Вот абсолютно твое!

— Если ты думаешь, что я не пытаюсь эти вещи делать, то зря. Ты не поверишь, но для моего уровня, заработка это если не благотворительность, то… Я не просил никаких денег, ничего, мне просто было интересно. Хотя я понимал, что такая программа с писателями заставит меня каждую неделю читать современных авторов, а я практически их не читаю, к сожалению.

— Почему?

— Ну не знаю, просто как-то залип на классике и руки не доходят. А вот Шаргунова прочел, мне очень понравилось. Мне это интересно не потому, что хочется понравиться той части интеллигенции, которой претит шоу-бизнес, а просто для саморазвития. Пытаюсь, делаю, ищу.

 

 

«Когда мне не понравился «закон Димы Яковлева», я об этом написал»

— В этой связи я хочу сказать о Хазанове. Вот он точно нашел себя: делает свои «портреты», играет спектакли у Трушкина, руководит Театром эстрады. А как он замечательно реагирует, сидя в жюри программы «Один в один»!

— А ты в курсе, что я должен был сидеть в этой программе рядом с Геннадием Викторовичем? Ее продюсер Тимур Вайнштейн занимается и моей передачей «Десять миллионов». И я всю осень смотрел проект «Один в один», который показывали на Украине, где замечателен был Никита Пресняков. Пытался убедить канал «Россия» взять этот проект. К сожалению, они не захотели. Потом меня пригласил Первый канал участвовать в жюри. Я согласился, более того, «Россия» в принципе благородно это восприняла, ведь я их предупредил. Но за неделю до съемок я узнаю, что Первый ставит «Один в один» прямо напротив «Фактора А», и… отказался. Понимал, что проект «Один в один» будет рейтинговым, а это повредит Алле.

— Ну ты просто джентльмен, принял единственно правильное решение!

— Спасибо, я тоже так считаю. Тем более что Алла про это вообще ничего не знала, я ей уже потом рассказал. Что касается Геннадия Викторовича… Я знаю одно: когда он еще собирал дворцы спорта в 80-х годах, то уже бредил Чеховым, уже хотел быть драматическим артистом. У меня никогда не было такого желания. В кино бы хотел, да. Постоянно смотрю сценарии, но не хочется «плюнуть в вечность», как говорила Раневская. Мне важно сохранить себя в моем жанре юмора, все-таки это моя природа. Алла же все время говорит, что мне надо диссертацию закончить. Я с ней согласен, но пока просто лень.

— Ну а куда тебе в юморе развиваться, сатиры-то нет? Или, по-твоему, мы уже не в совке?

— А где же мы еще? По-моему, в нем. Я как раз очень страдаю от отсутствия хороших сатирических текстов. Мне как юмористу не хватает открытости в нашей политике. Ведь раньше, если Борис Николаевич, царство ему небесное, что-то высказывал, это знала вся страна. Сейчас нет такого, а Интернет далеко не везде читают. Но мне хочется быть понятым. Вот я начал показывать Черномырдина самым первым, и страна еще не понимала, в чем ирония. Только когда прошли годы, до всех наконец дошло, в чем прелесть косноязычия Виктора Степановича. Плюс ко всему я не хочу сидеть с редактором на канале и думать, что можно сказать и что нельзя, не хочу спрашивать, понимаешь? Поэтому я сразу убираю полностью блок политической сатиры из своего спектакля. В последнем моем выступлении из эфира ушло двадцать минут политического юмора, потому что я понимал, что меня начнут вырезать по словам.

— Ты занимаешься самоцензурой? Это же унизительно.

— Но я-то прекрасно знаю, что может быть убрано. Если вижу, что какое-то слово не устраивает, и если это слово в контексте мне важно, я требую убрать весь контекст. Я так иногда делаю.

— А ты не пробовал требовать оставить весь контекст?

— Да все равно уберут, чего требовать-то? Я тебе хочу сейчас сказать самое главное о том, что касается политического юмора: мне кажется, что свобода слова у нас есть.

— В отдельных местах, и мы эти места знаем.

— Да. И когда мне нужно что-то сказать, я хожу в эти места. Вот я хотел высказаться на какие-то политические темы, пошел в программу «Дзядко 3» на «Дождь», говорил то, что на государственном канале сказать не могу. В принципе, без цензуры и самоцензуры мы вообще не живем. Есть самоцензура, касающаяся того, что мы можем сказать при родной матери, при детях. Есть то, что мы можем сказать про власть на государственном канале… Я не вижу в этом ничего плохого.

— Может, ты скрытый диссидент, тайный поклонник Навального?

— Я? Боже избави! Вот что мне абсолютно несвойственно — это диссидентство. Такая слава мне абсолютно не нужна. Но я чувствую себя свободным человеком, хоть горшком меня назови.

— И это говорит человек, который, понимая, что его порежут, просит убрать все. В чем же твоя свобода?

— Я вообще никогда ничего не требую, не стучу по столу, не кричу: оставьте все слова. Именно поэтому я свободный человек. Кому надо, придут и дадут.

— Но ты же делаешь пародии, а это дружеский шарж, не более. Когда-то сатирой занимался Шендерович, сейчас Быков в «Господине хорошем». Чтобы делать политическую сатиру, нужно, мне кажется, ненавидеть эту власть. Ты же так к ней не относишься?

— А почему я должен так относиться к власти? Лично мне она не давала повода. Кроме того, чувство ненависти мне не свойственно.

— Ну а презирать власть не пробовал?

— Чувство презрения не гармонизирует человека. Так же как и ненависть, скандалы. Я испытываю только те чувства, которые меня гармонизируют.

— Но даже Андрей Макаревич, который во всех своих старых песнях боролся за такую жизнь, как у него сейчас, не выдержал и в последнее время высказывается против режима. А у тебя все хорошо, да?

— У меня много разногласий с властью. А писать открытые письма, как Макаревич, не мой жанр, хотя я очень уважаю Андрея Вадимовича. Но и у меня был один раз случай, когда я написал открытое письмо Жерару Депардье. Когда мне не понравился «закон Димы Яковлева», я об этом тоже написал. Но если мне что-то не нравится, я скажу прямо в лицо, а не так, когда сегодня ты награду получаешь, а завтра напишешь открытое письмо — никого лично сейчас не имею в виду. Я действительно лишен иллюзий того, что везде все можно. Вот мне один знакомый француз рассказывал, что Саркози уволил главного редактора радиостанции, где прошла пародия на него, которая ему не понравилась. Не впрямую, конечно, а просто позвонил, и человека убрали. Саркози! В такой свободной Франции!

— И народ не вышел на улицу? А кстати, как ты относишься к тому, что во Франции народ выходит по другому поводу — за и против гомосексуальных браков?

— Честно сказать? Я про это никогда не думал. Меня вообще смущает, что эта тема активно стала подниматься здесь, в России. На мой взгляд, у нас столько еще других проблем, а до этой мы не доросли. Если говорить о Франции, то там основные споры шли по поводу усыновления детей гомосексуалами. Вот это я принять не могу, хотя бы чисто психологически. Наверное, с точки зрения гомосексуальной пары это нормально, но я каждый раз мысленно встаю на сторону детей. Они же не изолированы от общества. Я просто не понимаю, как они будут общаться со сверстниками, как будут переживать неизбежные издевательства по поводу того, что у них два папы. Мне кажется, что это вообще просто не нужно. А что касается легализации самого брака… Черт его знает. Все равно все упирается в толерантность общества. Такие вещи должен выбирать народ в массе своей. Вообще, чем меньше обращать на это внимание, тем лучше. Всем.

«Алла выглядит лучше, чем ее пародистки»

 

 

— Ладно, хватит, а то я могу говорить на эти темы часами. Кстати, ты разговариваешь на эти темы часами с Аллой Борисовной на кухне?

— Ну а куда же мы без кухни-то! Мы с Аллой говорим на самые разные темы, какие угодно, в том числе и политические.

— Для тебя существует такое понятие — «разумная достаточность»? Скромность в быту? А с другой стороны, чем ты хуже Джека Николсона? У Николсона есть замок, так почему у тебя не может быть?

— Мне вообще не свойственно чувство: а, у него так, значит, у меня будет еще круче! Я просто кайфую от придумывания, постройки, дизайна интерьеров. Сейчас я там чего-то меняю… Мне так интересен этот процесс! Он мне нужен абсолютно для себя. Безусловно, дом дорогой, но он построен вопреки тому, что модно, тому, что кто-то считает крутым. Там нет, условно говоря, золотых унитазов. Я занимался стилистикой как лингвист и окунулся в стилистику романской готики. Перечитал, перекопал кучу книг. Когда ты можешь построить замок своей мечты детской…

— Так это была мечта детства?

— Ну конечно, я же в детстве строил замки из кубиков.

— Космонавтом ты быть не хотел?

— Нет, не хотел, я в детстве хотел быть архитектором, потом биологом. И я просто для себя превратил скучную необходимость постройки дома — а это нужно, потому что хочется дышать свежим воздухом за городом, — в увлекательное путешествие моей фантазии в современную архитектуру. Плюс ко всему я абсолютно сознательно построил такой дом, который сам стал лишним информационным поводом.

— Не понял, переведи.

— Ну потому что, если бы я построил обычный дом, никто бы его в таких количествах не фотографировал.

— Так ты же мне битый час доказывал, что выше этого, что вся эта мишура тебе по барабану!

— Я бы мог построить что-нибудь совсем крутое. Может, мне не хватило бы денег на Заху Хадид, которая считается №1 в современной архитектуре, как покойный Норман Фостер. Вот она сейчас заканчивает дом Доронина на Рублевке. Но мне этот стиль не нравится, мне в нем неуютно. Зато когда я строил свой дом, то понимал, что это будет предметом рассмотрения папарацци, и меня это устроило.

— Ты там, в замке, ни разу не заблудился?

— Ну как можно заблудиться в доме, который ты сам строил, сидел над каждой комнатой с архитектором…

— Сколько комнат?

— Я не считал. А зачем?

— Все-таки шесть этажей…

— А для чего эти шесть этажей, знаешь? Для того чтобы подняться над вековыми деревьями, которые окружают дом, и увидеть просторы. Хочется подняться над обыденностью, стереотипами.

— Слушай, ты же вроде необидчивый человек. Знаешь же, как тебя вместе с твоей супругой представляют в программе «Мультличности»...

— Когда меня изображали маленьким ребеночком в руках у Аллы, мне очень нравилось. Хотя у них случались легкие перегибы, выходила какая-то злоба, и то текстовая типа: ой, какой он несмешной; ой, он никому не нужен. Причем, как правило, говорил кто-то, не я. Не то что это меня обижало, скорее, больше характеризовало производителей программы. Но все, что касается изображения там наших с Аллой взаимоотношений, — мило. Вообще я там такой трогательный! Вот был сюжет: мы ходим по супермаркету, и Алла меня катит в продуктовой тележке. Знаешь, как я хохотал! Так совпало, накануне мы были в супермаркете с Аллой. Естественно, я не сидел в этой коляске, но изрядно притомился. Так бывает, когда жена не устает ходить и выбирать все, а муж уже больше не может. Так я просто лег в эту коляску и с ней катился.

— И Алла Борисовна смеялась, когда смотрела?

— Я тебе не вру, мы вместе ржали. Но у нас с Аллой, безусловно, не отношения мамы и ребенка, не думай. А как гротеск — это хорошо: такой ма-а-аленький комнатный Галкин, его прямо хочется посадить на полочку, чтобы ножками поболтал.

— Молодец! Но я помню, как твоя жена обиделась на пародию в «Большой разнице».

— Во-первых, Алла никогда не обижается, это ее вообще никак не задело. Там просто была глуповатая по тексту пародия, я помню.

— Она же там говорила, что даже выглядит не так.

— Правильно, Алла действительно выглядит лучше, чем ее пародистки.

— Ты сказал, что замок — реализация детской мечты. Прости, может, твой брак с Пугачевой то же самое? Я, например, тоже в детстве мечтал об этом. Но не судьба.

— Да, когда я был маленьким, то фанател от песен Аллы, это правда. Но то, что ты спрашиваешь, безусловно, не так. Сначала я познакомился с человеком, а потом уже у нас возникла взаимная сильная связь, притяжение. Конечно, я мечтал познакомиться с великим человеком, это есть у каждого. Но все, что касается любви, отношений… Просто смешно выстраивать свою жизнь по каким-то детским мечтам.

— Но разве ты не должен каждый день свою супругу удивлять?

— Любимые люди не должны друг друга удивлять. Кто придумал такую обязанность? Достаточно того, что мы дорожим каждой минутой друг с другом. Вот и все.

материал: Александр Мельман
газетная рубрика: СУББОТНЯЯ ВСТРЕЧА

 

http://www.mk.ru/culture/tv/interview/2013/05/31/862944-umnyiy-maks.html

Максим Галкин — о поколении Twitter, политической сатире и невозможности отпраздновать день рождения на ТВ



На летний период известный шоумен и телеведущий взял творческий таум-аут, отказался от всех деловых поездок, оставив в качестве отдушины лишь съемки в программе «Рассмеши комика» на России 1. Накануне дня рождения Максим Галкин рассказал корреспонденту «Известий» Анастасии Ниточкиной об отсутствии телевизионных амбиций.


— Вы упорно продолжаете играть по телевизору на деньги.

— Не на свои же деньги. Но мне в принципе нравится игровой формат. Плохо ли? Атмосфера хорошая, тебя смешат. Порой, правда, гложет мысль, что могу разорить канал — иногда очень смешные участники попадаются, трудно сдержаться (каждый участник шоу «Рассмеши комика» может выиграть 1 млн рублей — «Известия»).

— Смущает фриковатость некоторых персонажей.

— Формат такой. Но появляются и вполне достойные игроки. Был недавно отличный рубаха-парень из Брянска с легкой безумностью во взгляде и поведении. Неважно, что он делал, но как только появлялся, я хохотал как безумный. Он, кстати, выиграл миллион. Эта программа скоро выйдет в эфир. А откровенных фриков у нас нет — это уже задача редакторов.

— Пару лет назад вы сказали, что настоящей отдушиной на телевидении для вас могла бы стать просветительская программа для полуночников, где вы вели бы умные беседы с учеными.

— У меня и сейчас есть такое желание, но пока канал не выступал с такой инициативой.

— При вашем статусе вы можете пальцами щелкнуть, и тут же из-под земли возникнут исполнители с почтительным: «Чего изволите-с?»

— Так не бывает. Вернее, у нас в стране только с одним человеком такое может случиться — и мы все знаем, с кем. Все остальные зависимы по определению.

— Лукавите.

— Лишь отчасти. Если говорить, например, о формате Late night show (вечернего развлекательного шоу на злобу дня с приглашенными звездами — «Известия»), то, с одной стороны, у нас в стране нет обоймы гостей, которые удивили бы нашу телеаудиторию, перекормленную спецпроектами с участием звезд, а с другой — хочется быть актуальным и свободным в юморе, но я-то про политику с удовольствием пошучу, а вот осмелятся ли это показать, не уверен.


Что касается бесед с учеными… Мы дожили до того, что это не модно. Сейчас мода на стеб, на прикол. Говорить серьезно — не модно; больше того, серьезность воспринимается многими молодыми как дебилизм и тупость, как ни странно. Лет за 15 выросло поколение совершенных нигилистов, которые не хотят видеть и не видят ничего хорошего ни в настоящем, ни в том, что делали предыдущие поколения. Градус интеллекта упал. Серьезность содержания противоречит клиповости сознания и совершенно не воспринимается.


Это поколение Twitter — 140 знаков и баста! Если перевести на язык Интернета, то ЖЖ и Facebook — мамонты по отношению к поколению Twitter. Я не хочу превращаться в брюзгу и спокойно смотрю на происходящее. У каждого должна быть своя жвачка, у кого-то с мятным вкусом, у кого-то с арбузным. Зачем навязывать глубину тем, кто ею может подавиться?

— Клиповость сознания не мы придумали, американцы.


— Да. Но Америка исторически в более выгодном положении. Они давно прошли тот трудный этап, на котором сейчас находимся мы. Они не до конца, но все же смирились с многонациональностью своей страны, приучились к терпимости и сумели построить систему, которая воспитывает в людях уважение к человеку. У них есть детское восхищение любой знаменитостью. Если человек чего-то достиг, его надо уважать. Это у них в крови. Мы только этому учимся. У страны было не так много времени. Нашему молодому обществу приходится экстерном сдавать экзамен на человечность. И пока часто побеждает агрессия. Плюнуть, послать, уесть, оскорбить — вот главный тренд сезона. Чем дальше послал — тем лучше. Послал известного человека — ощутил, что вроде как приблизился к нему, наполнил свою жизнь новыми красками.

— Вы сейчас про шоу-бизнес?

— Шоу-бизнес — маленькое озерцо, которое повторяет волнение большого океана. Я внутренне, вслед за Евтушенко, всех людей делю на «гасильники» и «светильники». Мы, к сожалению, переживаем явно не Ренессанс — созидатели никому не нужны. Сейчас время разрушителей — разрушителей инакомыслия, ценностей, традиций. Это касается и политики, и шоу-бизнеса, и телевидения — всего.

— Сегодняшняя ситуация в стране — просто мекка для политической сатиры.

— О чем вы? Тут полная стагнация. С точки зрения персоналий мы находимся в том же политическом пространстве, в каком находились 10 лет назад. Никакой «движухи», выражаясь молодежным языком. Сколько можно изображать Жириновского и Путина? А повторяться я не люблю, в моих концертах политический блок становится все меньше. А оппозиция не настолько весела и известна, чтобы про них шутить. Политическая ситуация сейчас напоминает очень мутную воду. Не хотелось бы быть голосом толпы, надо стремиться к тому, чтобы быть голосом народа. Юморист вообще-то должен сохранять нейтралитет и вовсе не обязан примыкать к какому-то лагерю.

— А как же гражданская позиция?

— Она у меня есть. Я прекрасно понимаю: тем, что имею, я обязан исключительно демократическим реформам в стране. Так что я всегда голосую за демократов в том или ином виде. Сейчас мне нравится позиция и программа Прохорова.

— Бог с ней, с политикой. Лучше скажите, на чьей вы стороне в споре Тимати и Киркорова?

— Даже не хочу говорить об этом. Неужели вам это интересно?

— Обществу интересно, Сеть нагревается от обсуждений.

— Это не обществу интересно, а Twitter-анклаву. Раньше бабки на скамейках во дворах сплетни обсуждали, теперь в Twitter все интересуются, кто кого дальше на три буквы послал, и радуются любому поводу для обсуждения. Я даже не могу реагировать на такую ерунду. Тоже мне, конфликт нашли. Сегодня ругаются, завтра помирятся — целоваться будут при встрече.

— У ТВ-обозревателей есть традиционная забава — ближе к выходным искать в телеанонсах на НТВ очередные сплетни про вашу семью: Пугачева и Галкин глазами одной свиты, другой. С другой стороны — это единственный канал,где вы с Аллой Борисовной согласились поучаствовать в якобы прямом эфире. Дружба с каналом — налицо.

— Так мы думали: честно ответим на все вопросы — места для сплетен не останется. Ни черта! Иногда придумывают что-то несусветное на пустом месте.

— Например, покушение на вас на сочинском «Кинотавре» 10-летней давности.

— Ничего такого я просто я не помню. Тут два варианта. Либо телохранители сработали так филигранно, что мы ничего не заметили, и от нас все скрыли. Что вряд ли. Либо уже придумали все задним числом.

— Некоторые ведь действительно уверены, что вы платите каналу, чтоб вас не забывали.

— Мы бы с удовольствием заплатили, чтобы нас оставили в покое. Но у нас денег таких нет, чтоб удовлетворить столь крупный холдинг. Бред сумасшедшего. Хотя умом я телевизионщиков понимаю — пока упоминание наших фамилий дает рейтинг, нас в покое не оставят. И я постоянно должен держать в уме, что помимо передач на «России 1», которые веду, два раза в неделю появляюсь в формате «про мою жизнь» и на НТВ. Перебор получается. Из-за этого отказываюсь от каких-то других любопытных предложений. Даже с днем рождения не могу нигде засветиться.

— Если исключить желто-развлекательный формат, к Познеру надо.

— Я бы с удовольствием, потому что Владимир Владимирович мне интересен, но это вовсе не значит, что я интересен ему.

— Если уж о Познере речь зашла, должна сказать, что при всей моей любви к нему, его интервью с Аллой Борисовной мне не понравилось. Не удалось ему к ней пробиться.

— Познер — бесспорный мастер своего дела. Но у него хуже получаются беседы с людьми, которые ему симпатичны. И с Аллой Владимир Владимирович не смог быть жестким, видно было, что он ее обожает. Она уж сама пыталась как-то ужесточить разговор. Издержки человеческих привязанностей. Помните, позже в программе «Вечерний Ургант» Познер с благостной улыбкой сказал, что Ване тоже не смог задать ни одного пакостного вопроса, хотя вроде немало накопилось.

— Мне понравилась беседа Ксении Собчак с Пугачевой.

— Ну что вы! Ксюша гораздо лучше сама дает интервью, нежели берет их.

— Но она избежала звездного влияния.

— Ксения слушает только себя и ждет от собеседника только то, что хочет услышать. Из-за чего визави закрывается и начинает отбиваться. А это малоинтересно.

— В этом смысле Малахов в своей программе «Пусть говорят» очень вырос. Он раньше тоже не умел слушать собеседника.

— А теперь он абсолютно на своем месте. У него подвижная психика, он легко существует на одной эмоциональной волне с безумием, которое часто присутствует в его программе. Мишу бы Зеленского к нему на стажировку устроить, чтоб немного расшатать нервную систему. Флегматичность и спокойствие такому формату противопоказаны. Недаром так популярна Опра Уинфри, которая готова не только исподнее своих гостей исследовать, но и свое показать.

— Вы передачу «Вечерний Ургант» смотрите?

— Смотрю. Ваня — кумир своего поколения. Аудитория живо откликается на его умение импровизировать и хорошую реакцию. Что-то вы втянули меня в обсуждение коллег...

— Так мы ни про кого дурного слова не сказали. А появляются новые имена в жанре сатиры и юмора? Такое ощущение, что все продолжает вариться в собственном соку.

— Новые имена появляются. В рамках Comedy Club появился дуэт имени Чехова. Они, кстати, и политической сатирой занимаются. Для аудитории постарше — Игорь Маменко. Он очень смешно травит анекдоты и рассказывает байки о теще. Собирает залы. Но их аудитории не пересекаются.

— Чем будете летом заниматься?

— В Юрмалу на «Новую волну» мы не поедем. Выступать на югах в жару — тоже не комфортно. Так что устрою себе каникулы. Займусь хозяйством.

— Трудно представить вас с дрелью в руках.

— Почему? Сегодня, например, собственноручно отрегулировал осушители в бассейне. Да и не обязательно самому все делать. Помните Пушкина: «Выходит барин на крыльцо, / Все, подбочась, обозревает, / Его довольное лицо / Приятной важностью сияет». Побуду барином. А на октябрь уже 25 концертов запланировано.


http://izvestia.ru/news/527420

Пугачева счастлива в замке Галкина

Мы встретились с Аллой Борисовной в Ялте в ее гостиничном номере во время фестиваля «Крым мьюзик фест». В номере Аллы и Максима все по-домашнему: уютный диванчик, кухня, телевизор. Единственная роскошь - балкон с видом на набережную. И встречают нас обе звезды тоже по-домашнему. Максим так вообще в домашнем халате. Глаза обоих просто светятся от счастья. Даже не верится, что эта милая домашняя женщина - сама Примадонна, пишет «Комсомольская правда».

- Недавно по НТВ повторили документальный фильм о вас...
- Какой? «Пугачиха. Фильм-судьба», что ли? Это вопрос не ко мне. Это к НТВ, которое что хочет, то и делает (смеется). Хотя мне позвонили много людей, сказали, что понравилось очень.

- Еще бы не понравилось. Когда видишь эти стадионы, эту всенародную любовь - просто мурашки по коже. Новое поколение артистов, к сожалению, этим похвастаться не может... Алла Борисовна, то и дело появляются слухи о вашем возвращении на сцену. Но вы до сих пор молчите - не поете. Почему? Вы же говорили, что заканчиваете гастрольную деятельность, но выступать и записывать песни обещали.
- Я могу в любой момент записать новую песню. Но петь я сейчас не могу. У меня пока еще плохо с голосом. Врачи после операции на сердце запретили мне волноваться, нервничать. Вы же не хотите, чтобы мне стало плохо на сцене? Я не могу сейчас петь, но мы провели исследования, что я интересна, даже когда я говорю. Так что я могу ездить по стране с творческими встречами. Может, еще кого-нибудь из артистов возьму с собой.

- Говорят, что вы переехали в замок к Максиму Галкину. Это правда?
- Да, переехала.

- А вам не скучно в замке, за городом?
- Как мне может быть скучно, если рядом Максим?! Мне хорошо там, где есть он.

- Честно говоря, сложно представить вас, Алла Борисовна, в огороде, на кухне за готовкой.
- Так вот Максим позаботился о том, чтобы я не думала ни об огороде, ни о готовке. Там есть кому в огороде копаться и приготовить. Конечно, я люблю заниматься домом, но у нас есть и прислуга. Максим сделал так, чтобы я жила в замке, как звезда. Хотя мне для счастья много не надо. Я всегда довольствовалась малым. Всю свою жизнь. Макс, покажи нам, пожалуйста, фотографии замка.

Буквально через минуту Максим Галкин возвращается к нам с ноутбуком.
- Вот, Аллусь, смотри, - ласково обращается к любимой Максим. Он, кстати, вообще ведет себя как настоящий рыцарь. Все время рядом, старается угадать любое желание Аллы Борисовны.

- Эти фотографии я сделала сама, - рассказывает и показывает Алла Борисовна. - Снимала на iPad. Вот это окна моего будуара, а вот каменная веранда, где мы будем очень скоро сидеть за большим столом. Мы сейчас расписываем стены веранды. Вот там сад, где яблоньки. Урожай большой собрали в этом году, компотов наварили. А вот это я без краски, - Алла Борисовна показывает свою фотографию, где на ее лице нет даже минимума косметики.

- Вы тут такая маленькая. (На фото Пугачевой не дашь больше тридцати).
- Да, я тут маленькая и молоденькая, - смеется Примадонна. - Так, дальше смотрим. Я художник по натуре, поэтому мне безумно нравится фотографировать. Вот видишь, даже свои фотопортреты удаются (смеется). А вот это задумка нашего великого архитектора Максима Галкина, - певица показывает летний театр. - Это амфитеатр. Вот такой вот маленький концертный зал. Очень красивый. Его основная нагрузка в том, что он закрывает нас от соседских крыш.

В принципе как стена. Но чтобы стена не была просто стеной, Максим придумал этот амфитеатр. Буйнов уже ждет, когда мы поставим там рояль, чтобы он играл. На следующее лето сделаем. А вот Дени с рыцарем, хранителем нашего дома. Макс, напомни, где ты надыбал этого рыцаря сэра Генриха?

- Это антикварные доспехи XIX века. Копия доспехов Генриха Второго, - удивил нас Максим. - В XIX веке было модно делать копии доспехов. То есть это не боевые доспехи, а подарочные. Чеканка на меди посеребренной.

Тем временем Алла Борисовна уже показывает нам свои фото у входа в замок. На экране ноутбука знаменитые гаргульи, украшающие фасад замка. Алла Борисовна уже придумала им всем имена.

- Это Гарик, это Гуля, это Корнэл, а это Тибальд - они охраняют этот дом. Злых кусают, если что, - смеется Алла Борисовна. - Максим сделал мне очень красивый садик, чтобы я там гуляла. Дом, конечно, впечатляет, и внутри все очень уютно. Кристина с Денькой к нам приезжали, им тут очень понравилось. Кристина уже потихонечку обживает свою келью в замке. Купальничек в бассейне на крючок повесила. Надеюсь, будет к нам часто приезжать, отдыхать.

- Алла Борисовна, Кристине в этом году исполнилось сорок лет. Каким вы видите ее будущее?
- Я не знаю. Не живу будущим. Я сегодня хочу что-то делать и жить. Надо сегодня что-то делать. Кристина, за что ни возьмется, делает очень хорошо. То, как она спела сейчас песню «До свидания, лето» в Юрмале на «Новой волне», меня просто придавило. Песня на первый взгляд простая, а на самом деле тяжелая для любого вокалиста и актрисы. Попробуй, спой.

Я просто поняла, что у Кристины есть не только сегодняшний день, у нее есть и будущее. Развивается девочка. И возраст ей как раз очень к лицу. Возраст ей помогает. Она из бэби превращается леди. И с возрастом она проявляется как талантливая актриса. И в песнях, и в кино.

- Ну после вашего же ухода со сцены нишу трехминутного спектакля на сцене никто так и не занял...
- Вот видишь, а у нее это получается. Две или три песни на ее недавнем сольнике в Кремле я просто смотрела, открыв рот. Думаю, ну вот, наконец, появилась продолжательница этого жанра. Она очень органична. Кристина повзрослела, помудрела, и ей это идет. Некоторым не идет, а ей это к лицу -ее время пришло. Я это очень почувствовала именно сейчас. И в кино сейчас у нее должны пойти какие-то другие роли - умудренные. Я очень рада за дочь. Наступило время, когда я могу сказать, что Кристина Орбакайте состоялась.

- Алла Борисовна, а вы сейчас счастливы как женщина, как творческая личность?
- Я?

- Глаза у вас светятся, я это вижу...
- Конечно, счастлива. Очень счастлива. Ну посмотри на него, - Пугачева не без гордости показывает на Максима Галкина. - Посмотри на Кристину. В этом и есть мое счастье. Но я хочу, чтобы мои внуки жили в более счастливой стране.

- В финале фильма «Пугачиха. Фильм-судьба» вы говорите, что поняли свою миссию. Что вы проводник, который стремится принести все хорошее, все добро, что было в прошлом, в настоящее. И сохранить это. А много вас таких, проводников?
- Так притаились они... до лучших времен. Это прекрасные режиссеры, сценаристы. Они примолкли на время, а время «пузыристое»: стеб, насилие, криминал. Пошлые хохмы. Мол, веселись, страна, забудь о своих бедах. Пропало все с приставкой «со»: соучастие, сопереживание, сострадание, совесть.

А появилось что-то такое с приставкой «при»: пристебнуть, приворовать, приструнить. Скорее бы снова «со» вернулось. Оно вернется. Я думаю, что как раз обещанный конец света - это конец этого маразма. Люди потянутся к новому свету или к хорошо забытому старому. Чем я могу гордиться в своей жизни, так это тем, что я никогда не фальшивила перед людьми.

Я всегда считала, что моя миссия – это разговаривать с людьми, делать их добрее, внимательнее. Это не мои слова, это я повторяю то, о чем мне говорят и пишут мои поклонники. Мне самой неудобно об этом говорить. А самое главное - чтобы стать добрее, нужно стремиться к счастью в семье. Это самое главное.

http://www.shoowbiz.ru/showbiznews/8049.html

*********************************************************************
Фрагменты интервью Михаила Задорнова "Так кто же тупые — они или мы?" украинской газете "Бульвар Гордона", март-апрель 2011 г.

*********************************************************************


<...>
«АЛЛА БОРИСОВНА, — Я СКАЗАЛ, — ВЫ ПОТРЯСАЮЩЕ ВЫГЛЯДИТЕ!», НА ЧТО ОНА МНЕ ОТВЕТИЛА: «ПРОСТО ВЫ ПЛОХО ВИДИТЕ»

— Наша встреча сегодня проходит при совершенно необычных обстоятельствах — особый ореол придает ей, считаю, то, что в одном из соседних номеров отеля «Премьер-палас» находятся сейчас Алла Пугачева и Максим Галкин. Думаю, от этого наша беседа и весомее, и...

— ... (улыбается) значимее.

— Максим Галкин — ваш ученик: я хорошо помню, что именно вы впервые вывели его, совсем юного, но подающего большие надежды, на эстраду. Следите теперь за творческой судьбой своего воспитанника и за его жизнью с Аллой Борисовной Пугачевой?

— Ну, за жизнью Максима с Аллой Борисовной не слежу точно, и тут в свидетели меня призывать не надо...

— За ними разве уследишь, да?

— Вот-вот, и потом, я же все-таки не репортер «Комсомольской правды», которые иногда на дерево залезают с фотоаппаратом, чтобы кого-нибудь снять. Пару журналистов оттуда уже свалились и попали в реанимацию — я не хочу.

Галкин не то чтобы мой ученик — назвать его так нельзя. Когда мы стали работать вместе (Максим в моих концертах выступал), он очень много умел — этим мне и понравился. Я заинтересовался: откуда такой задорный молодой человек появился на сцене? Предложил сотрудничать, он согласился. Мы стали по СНГ ездить, потом к нам пришел Дроботенко, но Галкин, действительно, кое-чему у меня научился — в отличие от многих сегодняшних молодых коллег. Он исключительно одарен, а за его нынешним творчеством я не слежу только по той причине, что вообще крайне редко телевизор включаю. Новости — да, смотрю — хотя бы раза три в месяц должен, но остальное все не могу.

— По-вашему, попав в эту тусовку эстрадную, Галкин свой талант не разменял?

— Боюсь, что раз ты об этом спрашиваешь, опасность такая есть, хотя доказательств этому не приведу, потому что просто не видел. С другой стороны, когда объявляют: «Танцы со звездами» ведет Галкин», какое-то сомнение закрадывается... Однажды Максим признался: «Мне нравится вести вечера». Ну, на вкус и цвет... но, конечно, мне жалко, что он от главного отвлекается.

— Итак, за жизнью его с Пугачевой вы не следите...

— Во-первых, я даже не знаю, есть ли она, а во-вторых, я не настолько разбираюсь в искусстве (смеется). Нет, это личное дело каждого и мне совершенно не интересно.

— Вы с Пугачевой общаетесь?

— Да, когда летом они приезжают...

— Слышал, что вместе ходите в рестораны...

— В Москве редко, а вот когда они в Риге бывают... Последний раз сидели у меня во дворе — я развел костер, мы молчали. У костра это хорошо получается...

— Через огонь хоть не прыгали?

— (Смеется). Я уже не в том состоянии... Ой, гениальный был случай! Мы так сидели, разговаривали обо всем и ни о чем... Человек не может быть счастлив без природы и иногда... скуки. Время в удовольствие убивали — часа четыре. Стемнело, костер, «искры гаснут на лету», печеная картошка, кукуруза...

— Уха?

— Уха нет, а вот куриные крылышки — да, и когда они уходили (а мы до этого с Пугачевой долго не виделись), я произнес: «Алла Борисовна, вы потрясающе выглядите!».

— Вы с ней на вы?

— На ты, но бравировать этим перед читателями не могу — как-то нехорошо. Короче, я, хоть и не любитель комплиментов, сказал: «Вы, Алла Борисовна, замечательно выглядите!», на что она мне ответила: «Вы просто плохо видите». Ну, посмеялись, хотя она действительно выглядела просто суперски — такая энергия!.. На следующее утро звонит Галкин. Может, не очень тактично с моей стороны эту историю рассказывать, но сдержаться уже не могу — я же все-таки бессо... Не бессовестный — злокачественный сатирик...

Короче, Максим говорит: «Михаил Николаевич (мы тоже на вы), вы помните, Алла Борисовна вчера вас обидела, сказала, что вы плохо видите?». Я: «Да ладно!», а он: «Вы даже не представляете, что утром сегодня было. Вышла она на балкон...». Пугачева, надо сказать, останавливается на верхнем этаже гостиницы, которая стоит на берегу моря. Оттуда всю Юрмалу видно как на ладони, и она часто выходит, чтобы поглядеть или, может, помолиться — не знаю! — на маковки церквей. Там их немного, но несколько шпилей видно. «...И вдруг, — продолжает Галкин, — Алла Борисовна увидела, что тот шпиль, на который она всегда смотрела и молилась, — это не церковь». У меня чуть истерика не началась: «А что?». Максим в ответ: «Это гостиница «Майори».

Потом я у Аллы Борисовны спросил: «А как вы поняли, что это не храм?». Она: «Не представляете — смотрю, а там не крест, а флюгер». После этого у меня вырвалась фраза, которую повторять неприлично, но уж больно она хороша: «Ветреные женщины должны молиться на флюгер, а не на крест».

Кстати, перед этим я еще у Аллы Борисовны спросил: «А сбывалось хоть что-нибудь?». Она кивнула: «Да вообще все!». Потом я сказал Галкину: «Максим, представляешь, я расскажу на концерте (а зал в Юрмале на две с половиной тысячи мест) об этом случае... Народ мыслит ведь рабски — вот и поедет молиться к гостинице «Майори», а хозяева кто — банкиры. Они все оцепят, огородят и начнут бабки брать». Я потом с одним каббалистом этой историей поделился, так тот даже не улыбнулся. Посмотрел на меня пристально и изрек: «Все религии так рождались».

— Мудрый, видать, каббалист...

— А как же! Многие считают, что Каббала — это чтобы закабалить, а я, например, с первыми ее частями знаком — там речь о свете идет, причем, говоря о свете, имею в виду не бабу Свету, а природу человека, смысл его существования... Это природоведение, но только, естественно, не для пятого класса средней школы.


«С ГАЛКИНЫМ МЫ В ХОРОШИХ ОТНОШЕНИЯХ, НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО ДРУЖИМ (СО ЖВАНЕЦКИМ, КСТАТИ, ТОЖЕ В ХОРОШИХ, НО ПОТОМУ, ЧТО НЕ ДРУЖИМ)»

— Цитирую Михаила Задорнова: «У Брюса Уиллиса особняк в Беверли-Хиллз на 10 миллионов долларов дешевле, чем особняк Галкина в деревне Грязь. Почему? Да потому, что особняк Брюса на 10 тысяч километров дальше от МКАДа»...

— От МКАДа, то есть от Московской кольцевой автомобильной дороги...

— Вы в его новом поместье бывали?

— Пока Максим не зовет — видимо, процесс обустройства у него никогда не закончится, но!.. Знаешь, в Риге мы иногда разговариваем по душам...

— ...тем более что души-то есть...

— Кстати, да — замечание верное. Ходим по берегу моря или между соснами, и он мне рассказывает о строительстве. Мне очень нравится слушать, хотя это не мое совершенно — я бы такими вещами не занимался, потому что времени на них уже нет. Хибарку себе построил: живи и пиши, а Галкин другой человек, очень творческий, и у меня есть подозрение, что в жанре, в котором сейчас он работает, самовыражения ему не хватает. Когда Максим делится подробностями того, что делает в замке, глаза у него горят. Он строит его на земле, как бы на природе рисуя, ему нравится в детали меня посвящать, какие там стены, лестницы, гобелены... Удовольствие дорогое, но это творчество.

— У вас, обладателя халупы или хибары...

— ...пятизвездочной берлоги!..

— ...на рижском взморье не возникает каких-то нехороших таких ассоциаций: мол, пацан, а такое отгрохал...
С Максимом Галкиным. «Максим — очень тонкий, глубокий и хорошо образованный человек»

— Одна настораживающая нотка есть: как бы уклон в зодчество его духовному развитию не помешал, потому что это бездонная, черная дыра Вселенной, которая засасывает деньги, и может наступить момент, когда надо будет только на нее работать... Так я думаю, и, дай Бог, чтобы ошибся. Я, кстати, даже включался в обсуждение каких-то моментов, связанных с интерьерами, и мне было интересно, но, боюсь, когда человек делает что-то по быту не очень нужное, ему тяжело становится жить.

Максим, повторяю, очень тонкий, глубокий и хорошо образованный человек. Мы в хороших с ним отношениях, несмотря на то что дружим (со Жванецким, кстати, тоже в хороших, но потому, что не дружим). Одно время, когда был начинающим, Максим в концертах моих участвовал, и где-то в Питере вывесили даже афишу: «Выступает Задорнов со своим преемником».

Помню, гуляем мы как-то с Галкиным в Швейцарии по улицам Сент-Морица и смотрим: такие прикольные солнечные очки на витрине. Ну, чудные какие-то, а мы, русские, на подобное падки. Зашли. Я к продавщице: «Вы можете солнечные очки показать с витрины?». Она меня подвела, спрашивает: «Какие?» Я показываю: «Вот эти». Эта швейцарка как начала хохотать... «Что вы смеетесь?» — я удивился, а она в ответ: «Это очки для собак».

Вернулся я в магазин и говорю Максиму: «Ты представляешь, мы лоханулись с тобой по полной программе — просто отстой какой-то, а не крутяк». «А что такое?» — заинтересовался он. Я объяснил: «Это очки для собак». Естественно, Галкин тоже расхохотался, но тут подошла продавщица: «Ну что, брать будете?». Я ей: «Как брать? Мы ж для себя хотели». Она плечами пожала: «Так все русские берут для себя». На следующий день смотрю я в горах: действительно, наши в собачьих очках. У кого бульдожьи, у кого ньюфаундленда...

<...>

«Я ПОПРОСИЛ ЕВТУШЕНКО: «ЖЕНЬ, ПРИШЛИ КНИГИ ЛЮБИМЫЕ» — И ОН ПОДАРИЛ ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОБСТВЕННЫХ СОЧИНЕНИЙ»

<...>
— Вам не кажется, что чем больше вы тратите на благие дела, в том числе для души, тем больше денег потом к вам приходит?

— Бывают моменты, когда я вообще удивляюсь, откуда они берутся, — я вот как раз об этом рассказывал, но отвлекся. Я вот публичную библиотеку в Риге открыл...
<...>
Мои друзья, известные люди, прислали мне и книги в подарок. Первым это сделал мой юный друг (правда, уже не юный, молодожен) Галкин — у него третий медовый год пошел. Я ему предложил: пришли книги, которые ты читал в юности (у него очень интеллигентная мама), и он на «бентли» ездил по книжным магазинам, собирал коллекцию-подборку книг, которые ему нравились.

— Трогательно...

— Ну да, я их поставил на полку и назвал «Как стать Галкиным». Прислали книги Радзинский, Альтов, Шифрин, Евтушенко...

<...>

http://www.bulvar.com.ua/arch/2011/15/4da5f0a27917a/


*************************************
...хм... а по моим подсчетам, седьмой.... :)

Алла Пугачева: Я перееду в замок к Максиму Галкину!

Любимая народом «Женщина, которая поет» не поет уже почти год


Женщина, которая еще споет?

Мария РЕМИЗОВА — 30.09.2010

В свой юбилей Алла Борисовна заявила, что уходит со сцены, провела прощальный тур и... замолчала. Но, несмотря на свое молчание, она по-прежнему у всех на слуху, ее песни слушают, люди хотят знать о ней все. Нам выпала редкая возможность задать Алле Борисовне вопросы, которые накопились у наших читателей.

Примадонна приняла нас в своем кабинете на «Радио Алла». Похорошевшая, отдохнувшая, спокойная, домашняя, практически без макияжа - удивительно, в жизни Пугачева выглядит намного мягче, чем на сцене. Там - сильная и волевая, а в быту - умиротворенная и доброжелательная.

Она сидит за своим большом столом и, не отрываясь от текущей работы, спасается лекарствами от простуды. Профессионал даже в мелочах: несмотря на температуру, интервью не отменила!


О талантах

- Такой вот я человек, бывало, что и на сцену выходила с температурой, без голоса, - говорит Алла Борисовна. - Хотя рано я еще выскочила из дома, надо было пару деньков отлежаться. Однажды приехала на гастроли, а голоса нет, простудилась. Вышла на сцену, пытаюсь извиниться перед зрителями, мол, может, концерт перенесем. А зал жесткий попался, пой, говорят. Я собралась, ну, думаю, спою, как смогу. Продержалась несколько песен, они почувствовали по голосу, что мне плохо, и отпустили. И с Удо Линденбергом (немецкий рок-певец. - Прим. авт.) была похожая история за границей. Мы там выступали вместе, концерт я не могла отменить, а голос, как на грех, пропал. Ну мы с моими музыкантами так подкорректировали мой репертуар, что зритель даже и не заметил моих проблем с голосом - они приняли меня за крутую рок-звезду (смеется).

- Да, вы публику удивлять умеете. А вот новые умельцы что-то не появляются. Куда пропали голоса, таланты?

- Я сейчас молчу и прекрасно себя чувствую. А таланты есть. Есть такие певицы, как Трея, Севара. Послушайте мою программу на «Радио Алла» «Алла ищет таланты».

Мне сейчас очень интересно заниматься этим проектом. Жаль, что у нас до сих пор есть такое понятие, как «неформат». Для меня есть только один критерий - цепляет или нет? Песни должны вызывать настроение, эмоции. Столько одаренных ребят присылают мне свои записи, я их всех отслушиваю, выбираю лучшие

Вот послушай - певец Гога (Алла Борисовна включает магнитофон, я слышу приятный голос с легким американским акцентом. Тембр такой, что просто мурашки по коже. - Прим. авт.).

- Ну как? Только честно? - спрашивает Пугачева.

- Очень волнующий голос! Захватывает! - отвечаю искренне.

- Вот видишь! Вот я слушаю и понимаю, что я его хочу! Цепляет! Артист должен так петь, чтобы в него захотелось влюбиться! А он настоящий мужик. Не гламурный, не слащавый - приятный. Есть еще такая певица Ирина Дельская, голос которой изгоняет дьявола!

- Это как?

- Вот послушаешь ее - и в тебе пропадет все плохое, нечистое. Все, что есть, и то, что на тебя наслали. Послушай (Примадонна включает совершенно божественную композицию молодой певицы - нечто среднее между оперой и джазом. - Прим. авт.). Слушай внимательно! От всего отрекись, пусть тебя ничего не беспокоит. Представь себе, что ты находишься в стеклянном красном сосуде. Дослушаешь до конца эту песню - и все плохое уйдет. Ты очистишься.

- Да, действительно, у песни сильная энергетика. На душе полегчало.

- А мне нравится помогать талантливым людям. Но и тут есть свои сложности. После смерти Александра Варина (бывший президент вещательной корпорации «Проф-Медиа» (ВКПМ) приходится все время пробиваться сквозь какую-то стену... Ну ничего, пусть люди слушают мои авторские программы «Алла ищет таланты» и «В гостях у Аллы» - за них я могу быть спокойна.


О долгах

- Алла Борисовна, вы на днях выиграли гражданский суд у банкира Олега Рафановича. В прессе писали, что он у вас взял в долг четыре с половиной миллиона долларов под расписку и не вернул, скрылся.

- Совершенно не хочу говорить об этом человеке. Я одолжила ему денег из дружеских побуждений, потому что хорошо знала его семью. А когда у них появились проблемы финансового характера, мне звонила его жена певица Наталья Любчевская, плакала, умоляла помочь ее семье. Да что тут говорить, жена Рафановича по разным поводам мне звонила - просила, к примеру, помочь ей поставить песню на радио, я ставила. Было жалко женщину. По доброте душевной я этой семье помогала и многое прощала. Рафанович взял у меня деньги, написал расписки, потом попросил на полгода отсрочку, а когда все сроки вышли, деньги так и не вернул. Быстренько начал распродавать имущество, но с долгами так и не рассчитался, пропал, перестал отвечать на мои звонки. Поважнее людям он деньги-то отдал, а я, значит, сижу обворованная! Ну что можно сказать о человеке, который не постеснялся мне заявить: «Ты и так богатая! Зачем тебе эти деньги?» Это пахнет уже неадекватностью, поэтому я и пошла в суд. Мои адвокаты это сделали, чтобы арестовать ту часть иму
щества Рафановича, которую он еще не успел продать. В первый раз в жизни мне пришлось пойти на принцип. Я со сцены ушла, зная, что у меня есть определенные деньги, которые я смогу потратить на лечение, на решение каких-то своих проблем. И что мне теперь? Возвращаться?! Не могу себе позволить. Я человек слова.


- Рафанович по-прежнему скрывается?

- Сбежал за границу, а тут шуруют его адвокаты, а телеканал НТВ с удовольствием шпарит все. Посмотришь их сюжеты - и у людей складывается ощущение не то что мне кто-то должен, а должен ли вообще! Лишь бы поднять рейтинг! Это, к сожалению, циничный дух времени. Была бы спорная ситуация, а тут и суд уже выиграла, а НТВ все задается вопросом: «А был ли мальчик?» И желтая пресса, и телевидение совершенно не проверяют информацию. Собираются за круглым столом и думают: «Что бы еще такое придумать про Пугачеву?» Зачем? От этого вранья хуже только журналистам. Они на себя такой грех берут, выдумывают и выдумывают, этим самым они только болезни на себя насылают.

Время сейчас такое. Дебилизация поколения, ничего святого нет.

- Вы боитесь конца света?

- Если люди потеряют истину, то вот он, конец света.

Помнишь, как философы говорят, что истина - солнце разума. Боюсь, что это солнце тускнеет, начинает терять свой свет.

Солнце может померкнуть, если истина не живет среди людей, если люди начали забывать о нравственных ценностях. Поэтому я молюсь каждый вечер. Молюсь о семье, о людях, о стране. Молюсь о том, чтобы солнце разума не покинуло нас.



О поклонниках и молчании

- Алла Борисовна, вы уже почти год не поете...

- Всего-то? (Смеется.)

- А знаете, что говорят ваши поклонники?

- Что? (С интересом.)

- Они говорят, что Пугачева обещала уйти со сцены, но не говорила, что перестанет записывать новые песни. Они ждут ваших новых песен.

- А я и не говорила, что перестану записывать песни. Дождутся! Для меня пение - это не работа, не распорядок дня, не самоцель, это порыв души. Как у птицы. Знаешь, как говорят: «Пушки палят, птицы не поют!» Сейчас по мне пушки палят, ну что я могу сделать? Я просто должна захотеть этого. А без желания как петь? Надо знать, о чем спеть, что хочешь сказать людям. А иногда просто хочется помолчать и просто подумать. Поэтому я сейчас молчу и думаю над жизнью. Для меня песня всегда была исповедью в чем-то.

- А когда вы видели эту огромную армию ваших поклонников, не желавших, чтобы вы уходили, не было мысли передумать и остаться на сцене?

- Вот эта армия как раз меня понимает. Они все меня понимают, все, кроме вас, журналистов. Люди меня понимают, потому что я была с ними долгие годы, и от них не поступает вопросов - они могут ждать, они могут верить, но они прекрасно знают: если я молчу, значит, так надо. Если никуда не езжу с гастролями, не выхожу на сцену с сольными концертами, значит, что-то препятствует этому. Они прекрасно понимают: если не будет никаких препятствий, то я могу выйти на сцену. Но вряд ли... Потому что всему свой срок. Есть какая-то миссия, которую, я считаю, что уже выполнила как певица. Во всяком случае гастролирующая. Может быть, пройдут годы - и мне будет, дай бог, семьдесят лет, и я захочу сделать какую-то программу, вымученную, выстраданную, в которой будет та боль, которой я бы хотела поделиться. Это вполне возможно.

- Алла Борисовна, но в нашей стране сложно прожить, если нет какого-то бизнеса или побочного заработка. Вы год не поете и от корпоративов отказываетесь, хотя организаторы подобных мероприятий говорят, что предложений вам поступает очень много.

- Я хочу сказать, Маша, честно, что я уже задумалась о том, что раз у меня сейчас такое тяжелое материальное положение, то от корпоративов я теперь не буду отказываться. Потому что это не концертная деятельность, это совершенно другое. Это развлечение не только для тех, кто, предположим, гуляет в этот момент, это развлечение и для меня. Это совершенно другая категория работы. И если такой случай представится, чтобы нормально жить, а не ходить с протянутой рукой, то почему бы и нет. Потому что корпоративы - это тоже честная работа. Заказы есть, но я пока не могу. Не могу себе позволить. Но если люди мне понравятся, что-то меня заинтересует, то я с удовольствием к ним приду.


О театре и кино

- Многие мечтают увидеть вас в кино.

- Я и сама об этом мечтаю. Но это мечта - не лишь бы сняться в кино, а сделать что-то интересное. Хочется, чтобы был и персонаж интересный, и тема достойная. Ремейк ли это будет старой картины или еще что-то... Я думаю о том, чтобы это был прежде всего хороший фильм. Потому что все, что мне сейчас предлагают, из разряда как стареющая женщина полюбила молодого. Мне достаточно этой темы в жизни (смеется). И выносить это на экран? Хотя многие звезды делают на этом карьеру - начиная от фильма «Театр» по Сомерсету Моэму, и, предположим, нашумевший фильм с Ивом Монтаном «Любите ли вы Брамса?» по Франсуазе Саган. Может быть... Тема кино меня интересует, так что, вполне возможно, что-нибудь и получится. Пусть ждут.

- А в какой роли вы себя видите сами?

- Ну, я сейчас скажу, и сразу кто-нибудь перехватит идею (смеется). Не буду выдавать. Это необязательно мелодрама, это может быть и историческая драма. Вплоть до комедии. Хотя я слишком молода для комедии. Возраст не грозит мне лишением работы, потому что роль комической старухи я смогу выполнить блестяще в кино (смеется). А вот что касается театра, то я там себя вижу только в моноспектакле. Вряд ли я смогу окунуться в театр вместе с партнерами, коллегами - для меня это совершенно ново и нереально. Короче, я не просто так сижу. Я думаю. И мне это безумно интересно - думать о чем-то другом.


О казино и пороках

- Вы самая известная женщина страны...

- Ну не самая...

- Алла Борисовна, это правда. Вы уже легенда. Про вас ходит столько слухов, и кто, как не вы, может их развеять...

- Спрашивай...

- Говорят, что вы очень любите играть в казино. И вашу машину часто видят у одного московского лотерейного клуба. Это действительно ваше хобби?

- Я и в лото люблю играть (смеется). Я видела, как к одному из казино в Лас-Вегасе подъехал автобус со старушками. Они были так счастливы, что нашли для себя отдушину, какое-то хобби. А есть такие люди, которых казино спасает от депрессии. И меня однажды спасло. Отвлекло от мрачных мыслей. Но я никогда не играла в рулетку, в покер, я даже в карты играть не умею! Мне нравились только игровые автоматы с мультяшными картинками. Я бы не сказала, что я была сильно увлечена казино. Это совершенно не так. Конечно, есть такие люди, которые проигрывают квартиры, машины, всю свою жизнь. Мешки денег туда относят. Я не из таких. Да и не всегда я приезжала туда, чтобы поиграть. Я играла в закрытом VIP-клубе, где собирался очень ограниченный круг людей. Иногда и не играла вовсе, а просто приезжала пообщаться с друзьями. Потом казино закрыли. Я не могу сказать, что я как-то переживала по этому поводу. Закрыли и закрыли. Действительно, у нас с этим был перебор, повсюду были игровые клубы, все выглядело не совсем цивилизованно. На Западе все совсем по-другому. Я считаю, что ничего такого в этом нет, если казино со временем откроют при гостиницах, куда смогут приходить люди, чтобы отдохнуть. Но я с удивлением прочитала, что я до сих пор играю в казино, причем в подпольном! Не на что мне играть! (Смеется.) И даже если было бы на что, то не стала бы нарушать закон. Я бы просто-напросто побоялась ходить в какой-то подпольный клуб, если такие есть вообще! А почему там мою машину видели? Откуда я знаю, куда поставил машину мой водитель. Я приезжала в ресторан. Говорили, что я еще собираюсь в Москве казино открывать и что я купила какие-то акции игорной зоны в Алтайском крае. Это тоже чушь. Я прекрасно себя чувствую и без казино.

Никакой ностальгии у меня по игровым автоматам нет. Недавно была в Белоруссии, там пока еще не закрыли игровые клубы. Сходила туда с друзьями, поиграла часа три и забыла про него. Так что сейчас я и казино - вещи просто несовместимые. Когда будут деньги и снова разрешат казино, то я скажу, что пошла. Вместе пойдем (смеется).

- А есть ли у вас порок, который бы вы хотели побороть?

- Курение. Много раз пыталась бросить, но не получается. Да и врачи мне сейчас не советуют бросать курить. Это может негативно отразиться на моем здоровье. Но, слава богу, я одна у нас в семье курящая. Максим не курит, дочь не курит, зять и внуки тоже не подвержены этой вредной привычке. Они уже на моем примере видят, что лучше не начинать.


О пластике и диетах

- Алла Борисовна, в газетах в последнее время пишут, что вы плохо себя чувствуете, в какую-то израильскую клинику постоянно ездите на обследования...

- Да, мне даже один знакомый звонил, спрашивал, мол, ты же сейчас в Израиле. Я еще удивилась, потому что в Москве в это время была и ни в какой Израиль даже не собиралась. Слава богу, чувствую себя нормально. Некритично, так скажем. Еще писали, что я собралась делать пластическую операцию. Да, я действительно приезжала в одну московскую клинику на консультацию.

- А зачем вам пластика? Вы очень хорошо выглядите. И кожа у вас хорошая.

- Кожа хорошая, но мне нужно было кое-что подправить для съемок. Просто немного подкорректировать овал лица. Но мне отказали. Врачи сказали, что из-за моих проблем с сердцем и из-за того, что я курю, они не пойдут на риск. У меня же еще диабет. Так что придется мне стареть красиво, без всяких пластических операций. Я знаю, что у меня есть лишний вес, но пока ничего с этим делать не хочу. Одно время я сильно похудела, потом опять набрала. А сейчас мне и так хорошо. Я худею только для съемок. Мне повезло - я живу с мужчиной, который любит меня такую, какая я есть. Просто одежда мне помогает скрыть что-то лишнее. Я могу одеться так, что вы сразу подумаете, что я похудела. И могу так накраситься, что лицо будет выглядеть похудевшим, осунувшимся - и вы решите, что я сделала пластику.

- И все-таки похудели вы прилично. У вас какая-то секретная диета?

- Ох, сколько я этих диет знаю (смеется). У меня был такой случай: я отдыхала в Италии и увидела в бутике потрясающее платье. Мне нужно было похудеть для него на 8 килограммов, хотя я на тот момент в общем-то худенькая была. И мне рассказали про одну эффективную диету.

Два дня я ела только обезжиренный сыр и запивала его бокалом белого вина. Причем сыр нужно есть, только когда действительно хочешь есть.

Остальные дни мне можно было есть только постное отварное мясо и запивать его красным вином. Соблюдать в Италии такую диету просто, потому что там столько сортов этого сыра, такой выбор мяса. Диета потрясающая, я очень похудела и влезла в платье своей мечты. Но мне так хотелось жрать! У меня до сих пор висит это платье на даче. Иногда я открываю шкаф, смотрю на него и говорю себе: «Ничего, когда-нибудь я его обязательно еще раз надену!»

- Да, для нас, женщин, красивый наряд - хороший стимул для того, чтобы похудеть!

- Был еще смешной случай. Много лет назад я лежала в клинике для похудания, мне это нужно было для съемок. И тут мне звонит Муслим Магомаев: «Аллочка, приезжай, Тамара накрыла такой шикарный стол! Мы очень тебя ждем!» Я объясняю ему, мол, Муслим, дорогой, извини, не смогу приехать, я на диете. А он мне говорит: «Я тоже на диете! Приезжай, у нас исключительно диетический стол!» Ну, я думаю, если диетический, то почему бы и не заехать. Под покровом ночи собрала вещи, сбежала из клиники к Магомаеву. Приезжаю, Муслим открывает холодильник и говорит: «Аллочка, смотри, это сало, а это водка - ноль калорий!» Потом он меня угостил рыбой, которая, по его уверениям, была тоже некалорийная. И я так там наугощалась, что меня потом просто внесли в палату. Утром просыпаюсь, врач видит, что мне дурно, и говорит: «Принесите ей хотя бы манной каши, она совсем заморила себя голодом!»

Принесли мне эту кашу, и меня, конечно, стошнило (смеется). Так что диет я много знаю, но сейчас ту, итальянскую, я соблюдать не могу. Там ведь вино, а я сейчас алкоголь не употребляю.

- А правда, что вы сейчас сами готовите?

- Да, я люблю готовить. И Максиму нравится, что я ему готовлю. У нас же сейчас прислуги нет. Мы давно уже от нее отказались. Понимаете, когда дома перед глазами постоянно мельтешит третий лишний, то с годами это начинает напрягать. Никакой личной жизни нет. Уже чувствуешь себя не хозяйкой в доме, а как будто прислуживаешь собственной прислуге. Правда, иногда к нам приезжает моя помощница Леночка Кузнецова, но все по дому я стараюсь делать сама. И мне это нравится.



Об отношениях с Максимом и бывших мужьях

- А какое приготовленное вами блюдо особенно любит Максим?

- Максиму все нравится, он все мои блюда любит. Курочку, например. Кстати, я сегодня поставила курицу в духовку, все объяснила Максиму, как там плиту выключить, и уехала. Надо позвонить ему, а то вдруг он забыл ее выключить. (Примадонна берет мобильник и звонит Максиму Галкину. - Прим. авт.) Максим, ты курицу выключил? Уже покушал? Вкусная? Ну слава богу! Обнимаю, я перезвоню, у меня сейчас интервью. (Разговаривая с Максимом, Алла Борисовна действительно выглядит очень счастливой, умиротворенной. - Прим. авт.)

-У вас глаза счастливой женщины!

- Так и есть. Я очень счастлива с Максимом.

- Вы уже вместе семь лет? Психологи говорят, что это кризисный период для брака...

- Да, кажется, три года и семь лет - кризисные периоды в браке. А у нас уже десятый год пошел, как мы вместе. И дай бог, чтобы это было надолго.

- За это время не разочаровались в Максиме?

- Нет, что вы! Мне очень хорошо рядом с этим человеком. Максим - удивительный человек.

- Рядом с вами всегда были самые лучшие мужчины.

- Я не сказала бы, что у меня было много мужчин. Это не так. Открыла тут журнал, а там мне приписали столько романов! Столько там фотографий было! И Александра Розенбаума мне приписали, и Игоря Николаева! Все это глупости, ничего не было. Они мне потом звонили, радостные (смеется).

- Конечно, приятно, когда про тебя говорят, что вот его любила Алла Пугачева!

- Не было у меня мужчин, были мужья. Я в этом плане человек порядочный, если есть муж, то ни-ни (смеется). Ну кто у меня был? Миколас Орбакас - интеллигентный, прекрасный человек, отец моей Кристины. Спасибо ему за такую талантливую дочь. Кто еще? Стефанович? Ну что про него можно сказать? Надо отдать ему должное, с ним я развивалась, много читала. Да, он был моим мужем, но мне его чисто по-человечески жаль. Он только про меня и говорит. Мол, он сделал из меня звезду, певицу. Я не буду его опровергать, пусть это останется на его совести. Он, видимо, забыл или не хочет просто вспоминать, что в 78-м году я уже была известной певицей. Если он такой мастер, то почему же он тогда еще одну такую певицу не сделал? Кто ему мешает? Раньше, давая интервью журналистам, он категорически был против, чтобы его со мной ассоциировали, просил, чтобы писали, что он режиссер. А теперь он с радостью представляется бывшим мужем Аллы Пугачевой! Если без моего имени, не вспоминая меня, ему сложно жить, то пусть говорит, дай бог ему здоровья! Он присвоил себе мои первые рисунки, наверное, напечатает их в какой-нибудь желтой газете. И если так случится, что он меня переживет, то я уверена, что он напишет очередной бред о том, как он был мужем Аллы Пугачевой. Бог с ним. Он человек умный, расчетливый - что ему надо было, он с меня поимел. Кто еще? Женя Болдин? Хороший человек, он был моей надежной опорой. А каким красавцем он был! Да и сейчас красивый, импозантный!



Дача певицы на Истре.

- Алла Борисовна, в прессе пишут, что вы продаете свою дачу на Истре. Правда ли это?

- Продаю дачу? Впервые об этом слышу! Зачем мне ее продавать. Она хоть у меня и скромная, но мне в ней очень уютно, это мои родные стены. И потом, это дом моего внука Никиты, там у него друзья. Как я могу ее продать?


Максим Галкин в деревне Грязь построил настоящий дворец. В нем и собирается поселиться Примадонна.

- А вам не хотелось бы переехать из Москвы в деревню Грязь, в замок, который сейчас строит Максим Галкин?

- Хотелось бы. Думаю, что я буду там жить. Вот как раз сейчас там все обживаю, хозяйничаю. Максим очень увлечен строительством. Конечно, иногда расстраивается, что много денег туда уходит. А я ему говорю: «Ничего, если уж взялся, то надо довести дело до конца! Там еще, дай бог, будут твои дети бегать и внуки!»

- А вам нравится замок Максима? Или все-таки это типично мужское жилище?

- Нравится. Мне вообще все нравится, что делает Максим. Замок был его детской мечтой, и я рада за него, что его мечта воплощается в жизнь. Максим такой молодец, все предусмотрел, никого не забыл - там будут комнаты и для наших друзей.

- Алла Борисовна, к слову, про друзей. Сейчас в Интернете появилось столько социальных сетей, блогов, где люди общаются. А вы там есть? Я видела, что многие там пытаются выдавать себя за вас.

- Нет, я ничего не понимаю в Интернете. Мне кажется, что это все-таки от дьявола. И я не боюсь показаться несовременным человеком, это общение не для меня. Хотя мои внуки и Максим жить не могут без этого Интернета! Знаю, что многие сейчас общаются в Твиттере. Это не мое, я к компьютеру вообще не подхожу. Если только Максим мне что-то интересное покажет - посмеемся вместе. Мне больше нравится собираться с близкими людьми за большим столом. Это лучше, чем сплетничать в Твиттере. Хотя я знаю, что есть такие артисты, которых публика узнала благодаря Интернету. Но это не для меня.


- Алла Борисовна, трудно такое представить, но если вдруг найдется человек, который никогда не слышал ваших песен, то какую бы песню вы хотели бы, чтобы он услышал?

- Почему трудно представить? Наверняка уже появились такие люди. Одну песню? Сложно сказать, одной мало. Но, думаю, что прежде всего ему нужно послушать что-то из 80-х.

- Если вспомнить ваши последние песни, то какие строки характеризуют ваше сегодняшнее состояние души?

- Дай бог, не последние. Это песня «Из ниоткуда в никуда». Эта моя вещь - сама написала стихи и музыку. Раньше я ее не запускала, было не ко времени, а сейчас она оказалась к месту:

Я не скажу вам «Прощайте».
Простить это вряд ли возможно.
То, что звалось моей жизнью, -
Скопище дел неотложных.
Я не скажу «До свидания».
Свидания - это все в прошлом.
Мне и без них уже видно,
Что в вас прекрасно, что пошло.
Припев:
Время течет сквозь
пальцы, как вода,
Из ниоткуда в никуда...
Время течет сквозь
пальцы, как вода,
Из ниоткуда в никуда...
Я не скажу
«Все прекрасно»,
Судьба ж не во всем потакает.
И вниз мне спускаться опасно,
А вверх грехи не пускают.
Но я скажу вам «Приветствую
Мое безмятежное завтра».
Я буду ему соответствовать,
Я буду ему соавтором.


http://www.kp.ru/daily/24567.3/739430/