Наши сограждане часто и горько плачут: нет работы, не на что водки купить, на нормальное место (т.е. то, где ничего не надо делать, но деньги получать в срок) черта с два устроишься и тэдэ, и тэпэ. В то же время даже самый благородный физический труд, который сделал из гориллы Геракла, вызывает отторжение и неприязнь. Мол: дворником — это фи, а я хочу так, чтобы можно было спать до обеда. Вот и мечтает юношество, как и все — стать чиновниками и, восседая под портретами Старших Братьев, день-деньской шастать по одноклассникам и прочим голым бабам в интернете, изредка почитывая необычный сайт.
Вот и зря. Ибо есть на свете такие работы, выполняя которые можно не просто преуспеть в редкостном мастерстве, а и прославиться, став одним неповторимым из миллиона серых. Да какого миллиона — миллиарда. И вот они пред вами, сии коврики у дверей настоящей человеческой карьеры. Берите на заметку, бездельники, пока админ вам доступ в ЖЖ не перекрыл!

1. Уборщик блевотины

Этому очкарику 22 года и он занимается ликвидацией того, что из себя в восхищении изрыгают люди, катающиеся на американских горках. На асфальте под аттракционом отдыхающие оставляют немало съеденных завтраков и обедов. Британского спецуборщика из парка развлечений Торп зовут Рис Оуэн. Работа мистеру Оуэну нравится. Во-первых, зарплата ничего себе, во-вторых, можно на шару кататься на всех местных качелях-каруселях в выходной день или в обеденный перерыв. Буэ? Ура!

2. Нюхательница подмышек

Этим занимаются в Германии чинные фрау до того, как дезодоранты ведущих брендов появятся в рекламных спотах и на прилавках магазинов. Скажете «Фууу!», и будете правы. Но кому-то ведь надо проверять качество средств личной гигиены, их эффективность. И ничто не может оценить его лучше, чем нос некурящей дамы в летах.

3. Сжигатель дерьма

В отечественном поезде мы можем позволить себе покакать на шпалы между станциями, а в море или океане справлять большую нужду в водную стихию считается неприличным и неэкологичным. Нормальные туристические лайнеры обычно оборудуются вместительными танками для экскрементов, но везти такой специфичный балласт с континента на континент — значит подвергать целые страны опасности подхватить заразу, к которой у туземцев нет иммунитета. Может, это и выдумка канала «Дискавери», которому больше нечего стало показывать, но таки замечена следующая судовая профессия — сотрудник говнокрематория. Мореходы данного ранга обслуживают специальные аппараты, в которых кал пассажиров превращается в пепел без микробов и запаха. Если аппарат начинает пованивать, значит он сломался и квалифицированный сжигатель дерьма проводит техобслуживание рабочей установки. Все очень просто...

4. Дегустатор собачьих/кошачьих кормов

Как звать винтажную тетку, мы не в курсе, а вот симпатичный молодой человек, который души не чает в вискасах — это Саймон Элиссон. Тестированием собачьих и кошачьих вкусняшек этот джентльмен зарабатывает на жизнь, и очень любит свою службу. Если консерва ему не понравится — на рынок корм не попадет.

Любимое блюдо господина Элиссона — это закуска для кисок из курятины и овощей.

И никакой требухи, ГМО или наркотиков!

5. Экскрементальный археолог

Как там у В.В. Маяковского: «Уважаемые товарищи потомки! Роясь в сегодняшнем окаменевшем г...., наших дней изучая потемки, вы возможно вспомните и обо мне...». Изучение останков древних цивилизаций — занятие романтическое. Но не всем же, подобно Шампольону, египетские камни расшифровывать. Изучая щедрые окаменелые кучки наших окаменелых предков, можно много чего поведать коллегам и миру о жизни, способе питания и чистоте окружающей среды, в коей жили-поживали взрослые и дети тыщи лет тому назад.

Если археолог-патоэколог найдет в дерьмеце древнего человека останки скребней, значит, предок кушал насекомых, если круглых червей — значит, античный герой от пуза поел мясца. Ну и так далее...

6. Профессиональный свистун

Говорят: не свисти, денег не будет. А вот Стиву Хербсту платят жалование именно за свист. Он неоднократный призер мировых состязаний художественных свистунов. Еще в детстве родители Стива слишком часто водили его в гости, чтобы он своими трелями развлекал друзей и просто нужных людей, а сегодня Хербст выступает то в Карнеги Холле, то на телевидении. И даже на улицах Манхеттена, где Стив, сотрудник рекламной фирмы, любит гулять, за ним, свистящим какого-либо Листа или Паваротти, увязывается толпа зевак. Красиво свистеть не запретишь.

7. Рисовальщик лыжных трасс

Хорошие иллюстраторы хорошо зарабатывают на том, что у них хорошо получается, что они любят и умеют рисовать. Джеймс Ниехус с детства обожает информационные панно с ландшафтами, особенно — с горными видами лыжных курортов. Их и малюет. Когда Джеймс получает заказ, он вылетает на место и фотографирует горы и холмы с вертолета. Потом работает с топографическими картами и создает вот такую вот впечатляющую инфографику. Особенно Ниехус любит Новую Зелендию, потому что там меньше деревьев, чем в Карпатах, и, соответственно, не надо отвлекаться на их отрисовку.

8. Ныряльщик за мячами для гольфа

Любители гольфа — они люди солидные и брезгливые, за мячом, угодившим в ручеек или прудик, не полезут: зачем лапки-то мочить, когда есть специально обученные холопы?

Ныряльщики за мячами для гольфа не только дежурят на подхвате у богатеев, убивающих воскресный день с клюшкой в руке. Они еще и неплохо подрабатывают на магазины «бэушных» принадлежностей для гольфа. Обычно за один извлеченный со дна мячик дайверам платят всего-то по 6 центов, а годовой доход их составляет порой... 100 тысяч долларов в год!

9. Профессиональная соня

Есть среди нас такие, кто спит на работе, и, будучи застуканными шефом, пополняют войско недовольных безработных. Однако некоторым людям за дневной сон платят деньги — обычно тем, кто принимает участие в институтских исследованиях процесса сна. Это — в порядке научных вещей. А вот в нью-йоркском Новом Музее современного искусства есть штатные должности для молодых женщин, которые приходят утром в храм муз на работу, выпивают снотворное и дрыхнут под одеялом в качестве... выставочного экспоната. На данной картинке вы видите произведение искусства, которое называется «Это Кейт».

10. Сборщики червей

Они выходят на тропу войны ночью, в шахтерских касках с фонарями, а также  с банками, привязанными к локтям. Они находят сырые места, кишащие червяками, выползшими на поверхность, и наполняют жестянки скользкими извивающимися тварями. Качественные черви стоят до 18 долларов за банку. Работа странная, но порой очень... опасная. Червесборщики воюют между собой за сферы влияния, как русские бомжи, собирающие пустые бутылки. В 1993 г в Канаде конкурирующие команды охотников за червями затеяли драку арматурными прутьями, которая закончилась поджогом микроавтобуса. Так позвоночные ломали друг дружке хребты из-за беспозвоночных. Рынок-с, капитализм-с.

11. Писатель текстов для счастливых печенюшек

Его зовут Дональд Лау и он — вице-президент компании «Уонтон Фуд» в Лонг Айленд Сити. Мистер Лау ищет и находит вдохновение для своей работы везде. Например, после поездки в вонючем вагоне метро, он пишет на клочке бумаги: «Опасайтесь ароматов неизвестного происхождения». Компания Дональда — крупнейший производитель «счастливых печенюшек» в США и каждая записка в россыпях этих кондитерских изделий — дело его мозгов и рук.

12. Контролер качества игральных кубиков

Даже малейшее, микроскопическое несовершенство структуры игральной кости может исказить результаты игры и принести кому-то необоснованный фортуной выигрыш. Поэтому контролеры качества, тщательно исследующие кубики на наличие физических или геометрических дефектов, всегда востребованы серьезными производителями.

13. Доильщик ядовитых змей

Змеиный яд — мощнейшая штука. Он не только крайне опасен для укушенных людей и зверей, им также можно лечить. Яд змей применяется для разработки противоядий и терапии злокачественных опухолей. Доильщики (или даже доярки) змей натягивают на стакан тонкую мембрану, заставляют голого гада ее прокусить и, надавливая на ядовитые железы рептилии, собирают отраву в емкость. Еще один метод — легонько «пощекотать» змеиные щечки электрическим током.

Профессия опасная, рисковая, но — хорошо оплачиваемая.