Запах дождя.

Холодный мартовский ветер бушевал в ночном Далласе, когда доктор вошёл в небольшую больничную палату к Диане Блессинг.  Она всё ещё не пришла в себя после недавней операции. 
 
 

Ее муж, Давид, держал ее руку, когда они приготовились выслушать самую последнюю новость. В тот полдень, 10 марта 1991 г., осложнения вынудили Диану, находящуюся на 24-неделе беременности, предпринять срочное кесарево сечение, чтобы родить девочку, дочку по имени Дана,

                           

весящую только 709 гр. Они уже знали, что она появилась на свет слишком ранно.  Опасно ранно.  
 

 

Но всё равно мягкие слова доктора прогрохотали для них, словно бомбы: "Я не думаю, что она сможет выжить" - сказал он участливо.

 

"Есть только 1 шанс из 10, что она проживёт эту ночь, и даже потом, если она каким-то чудом выживет, её ждёт очень жестокое будущее" 

Оцепенелые Давид и Диана с ужасом слушали, что доктор говорил о будущем Даны, если она выживет. 


 

 

Она никогда не сможет ходить, не будет говорить, возможно

будет слепой, и конечно будет склонной к

другим катастрофическим состояниям от паралича до

умственной отсталости, и т.д. и т.д.. 

 

 

" Нет! Нет! " - это всё, что могла сказать Диана.

Она, Давид и их 5-летний сын Дастин долго мечтали о том дне, когда у них будет дочка и сестрёнка, и их семья станет семьёй четырёх. 

 

И сейчас, за какие-то несколько часов, эта мечта уходила от них  дальше и дальше. 


 

 

Но как только прошли те первые дни, началась новая волна горестных переживаний для Давида и Дианы. Поскольку слаборазвитая нервная система Даны была по существу 'сырой', самый лёгкий поцелуй или нежность могли усилить ее дискомфорт, так что они не могли даже прислонить их крошечную дочку  к их груди, чтобы она смогла почувствовать их любовь.

Всё, что они могли делать, видя, как Дана борется за жизнь под сетью труб и проводков, это только молиться, чтобы Бог позаботился об их драгоценной маленькой девочке.


 

Ни разу Дана не проявила никакого признака выздоровления.

 

Но по прошествии нескольких недель она стала медленно прибавлять в весе и в силе. 
 

Наконец, когда Дане исполнилось два месяца, ёе родители смогли впервые взять её в руки. 
 

 

И двумя месяцами позже, хотя доктора продолжали мягко, но

мрачно предупреждать, что ее возможности выжить, так же, как и жить какой-либо нормальной жизнью, были около нуля, Дана поехала с мамой домой. 


 

Пятью годами позже, когда Дана стала хорошенькой подвижной девочкой с серыми сверкающими глазами и неутолимым интересом к жизни,



 

она не проявляла никаких признаков какой-либо умственной или физической недоразвитости. Просто она была обычной маленькой девочкой, как и все дети. Но это - далеко не конец её истории.

Однажды в летний полдень 1996 г. около её дома в Ирвинге,

Штат Техас, Дана сидела на коленях её матери на открытой трибуне местного стадиона, где тренировалась бейсбольная команда  её брата Дастина. Как всегда, Дана неостановочно болтала с её матерью и несколькими другими взрослыми, сидящими рядом, и вдруг она внезапно затихла. Обнимая себя руками, маленькая Дана спросила:
" Ты чувствуешь, чем пахнет? " 
 

 

Нюхая воздух и обнаружив приближение грозы,

Диана ответила, " Да, это пахнет дождём ".
Дана закрыла глаза и снова спросила: " Ты чувствуешь, чем пахнет? "

Мать ответила опять: " Да, я думаю, что мы можем скоро промокнуть. Пахнет дождём".  Всё ещё с закрытыми глазами Дана повертела головой.  Обнимая и поглаживая маленькими ручёнками свои худенькие плечи, она вдруг  громко объявила: " Нет! Пахнет как Он!"

 

' Пахнет, как Бог, когда кладёшь голову на Его грудь'. 
 

Слезы показались на глазах Дианы, а Дана счастливо спрыгнула с рук матери и побежала играть с детьми.  Слова её дочери подтвердили то, что вся семья Блессинг давно знала, по крайней мере, в сердце.
              

В течение тех длинных дней и ночей первых двух месяцев её жизни, когда её нервы были слишком чувствительны, чтобы родители могли прикоснуться к ней, Бог держал Дану на Его груди, и именно аромат Его любви  она запомнила так хорошо.