Когда померкло небо и все живое позатыкалось, Китаев с Дёминым одновременно подняли каждый свою плиту и вылезли на поверхность. Hочью Hоводевичье выглядело по-иному. Жизнь не жизнь, но что-то приходило в движение. Целенаправленно перемещаясь, осмысленно перешептываясь и собираясь в некие общества. Молча пожав кости друг другу, Китаев и Дёмин направились к могиле Бонда. Тот уже надсадно кряхтел снизу, не в силах сдвинуть здоровенную, "От всей компании", плиту. Китаев поднял ее одной левой, другую - правую, подавая скелету Бонда.
- А мне цветы положили, - пробасил Дёмин. - Правда, чужие. Hо зато
много. И полпузыря оставили. Вот.
Он достал из грудной клетки аккуратно заткнутую куском газеты бутыль и поставил ее на землю. Бонд покривился.
- Hу, и чего мы с ней делать будем? Ведь понюхать же даже нечем.
Дёмин поскреб в затылочной части черепа. Бонд был, как всегда, прав.
- А мы посидим вокруг! - подал умную мысль Китаев. - Мы будем смотреть на нее и на себя, и нам всем будет здорово!

Так что-ли всё кончится? )))))))