По прежнему жду советов и подсказок. И даже критики. Кстати, по поводу воровства. Наш юрист уже закрепил мое авторское право. Данный текст является условно-бесплатным. То есть делайте с ним, что хотите, только бабло не зарабатывайте. Вот!

Глава пятая
Двери лифта бесшумно сомкнулись за спиной Михаила. Кутузов нажал кнопку «2». Как и все в центре, лифт имел не только голосовое, но и ручное управление. Михаил всегда предпочитал второе.
- Второй этаж Михаил Евгеньевич. Приятного дня, - отозвалась система. Двери открылись. 60 этажей кабина преодолела за три секунды.
-Эта поездка, в принципе, обычное падение да еще и с ускорением, - подумал ученый. От этой мысли его отвлек незнакомый голос.
- Профессор Кутузов. Рад знакомству. Агент Маккарти, Федеральное Бюро расследований, - в гостевом холле Михаила встречал мужчина сорока лет в безупречном темно-синем костюме.
- Нам надо уладить несколько формальностей. Надеюсь, вы будете не против уделить властям чуточку вашего времени.
- А у меня есть выбор, специальный агент Маккарти? Ваши методы сильно отличаются от методов коммивояжеров. Хотя и им трудно отказать, - сехидничал профессор.
- Остроумно! – агент расхохотался. Последние пять лет Энтони Маккарти занимался самыми щепетильными политическими делами. А потому давно уже не злился на подобные выходки. Кроме того, он прекрасно понимал, что профессор Кутузов запросто может выставить его отсюда. Наличие среди акционеров НАСА делало «Майлз Текнолоджис» неприступной крепостью для ФБР полиции и армии. Еще он понимал, что максимум через час здесь будет представитель правительства. Он точно отправит агента в контору, пообещав проинформировать о ходе дела. А значит надо как можно быстрее оформить несчастный случай и уходить. «Глухари» и «висяки» одинаково отравляли жизнь ментам и чекистам всех стран.
- Хотите взглянуть на место аварии? – предложил агент.
- Очень любопытно. За последние 10 лет я не могу припомнить ни одного случая крушения лифта. Тем более «Отиса»? – Михаилу было действительно интересно.
- Я воспользуюсь вашими визуализаторами? – из вежливости спросил Энотни: - Федерал вижн систем актив.
Но ничего не произошло.
- Наша электроника никого не слушается, - извинился Михаил.
- Лена, пусть агент нам покажет кино, - обратился Кутузов.
- Центральный компьютер назвал в честь жены, - пояснил он.
Профессор и агент перенеслись в подвал.
- Вот посмотрите. Это обычный президентский «Отис»? – указал агент на стальные ставни лифта. В нескольких местах 10-сантимитровый металл выгнулся наружу, но двери не снесло.
- Удар был средней силы, - подумал Михаил. По его прикидкам, Линдон летел этажа эдак с 25-30.
- Мои специалисты дорабатывали лифты, - начал Михаил вслух и махнул рукой в сторону. К нему тут же прилетел листок тонкой желтой бумаги. На нем печатной машинкой мыл напечатан список усовершенствований.
- Вроде как папирус, - с уважением произнес агент Маккарти.
- Вроде как Советский Союз! Нерушимый такой, из республик свободных, - ответил Михаил.
Блюстителя американской законности тут же передернуло. Даже выдержка специального агента не помогла. Американцы кривили лицо при любом упоминании России. Считалось, что в России живут 99 процентов мировых варваров и немного гениев. Если последние – злые, то получается Советский Союз. За 80 лет, прошедших с распада СССР, коммунистическая колыбель обросла кучей страшных мифов. Михаил лично слышал, как один уважаемый профессор-историк, рассказывал студентам об уравниловке. Оказывается, женщины в СССР были бесправные и общие. То есть хочется тебе любви – пишешь записку в исполком: «так, мол и так, хочу мотальщицу Иванову в особо извращенной форме. Сохранность гражданки гарантирую». И через пару дней по велению партии Иванова ложится в постель к передовику производства. А еще историк говорил, что советские женщины не шли работать на шахты, потому что там мужчины грязные. О том, что в те времена уголь добывали при помощи 20 килограммовой кирки, а не многофункционального комбайна, американский профессор не знал.
- Так раньше называлась моя родина. Сокращенно – СССР. Эх хорошие времена были. Поле, конь и деревенская деревушка… Романтика! – мечтательно произнес Михаил.
При этих словах Энтони шарахнулся от Кутузова. Агент считал, что медведи в России перестали ходить по улицам полвека назад. Их сожрали вечно голодные русские. И про общих женщин Маккарти тоже слышал. Поэтому слова «Поле, конь и деревенская девушка» вызвали у американца недвусмысоенные ассоциации. Михаил остался доволен произведенным эффектом. Это упражнение он называл «гномить». Выражение лица американца, услышавшего об СССР, напоминало ему физиономию гнома из старой компьютерной игры «Герои 7».
- Что вы так корчитесь, агент Маккарти. Как представитель власти в демократической стране, вы должны одинаково относится к гражданам всех стран. Или, по крайней мере, не показывать своей ненависти, - одернул агента Михаил.
- Простите, я просто вспомнил неприятную вещь, - взял себя в руки Маккарти.
- Вы очень мало знаете о России. Вот, почитайте историю, - жестким тоном предложил Кутузов.
Тут же к агенту устремилось три десятка книг. Огромные талмуды в красных переплетах останавливались в сантиметре от лица, уменьщались в размерах и исчезали во внутреннем кармане Маккарти: это были цифровые копии, реалистично оформленные визуализатором. Энтони на лету поймал одну из книг. На дешевой картонной обложке рядом под надписью «Дело» от руки было вывелено «Николай Карамзин. История Государства Российского. Том 4».
Неожиданно картина вокруг вновь помутнела. Кутузов и Маккарти снова перенеслись в холл. В кресле перед ними сидел упитанный 50-летний лысеющий мужчина в черном костюме. Михаилу он сразу напомнил гоголевского Плюшкина. По обе стороны от визитера стояли двухметровые мордовороты.
- Не хотел прерывать ваш интеллектуальный разговор, - ровным тоном начал гость.
- Агент Маккарти, профессор Кутузов совершенно прав. Ваше незнание истории и отсутствие выдержки позорит звание специального агента ФБР.
- А вы собственно кто и как сюда попали? – поинтересовался у Плюшкина Михаил.
- Ах да, я же не представился. Сенатор Джон Конер, глава комитета по науке. После трагической смерти мистера Линдона, я буду представлять НАСА в совете директоров центра. Кроме того, мне поручено расследование гибели Томаса. Я очень надеюсь на ваше сотрудничество, профессор, - тем же ровным голосом объявил сенатор, и встал с кресла. Подавать руку профессору он не стал, а лишь указал на лифт.
- Нас ждут в зале заседания. Сегодня сейчас принимается важное решение, - предложил Конер.
Михаил прекрасно знал такую породу людей. Такие своего не упустят. А еще подобные люди не переносят, когда что-то идет не по плану. Все должно быть подчинено их воле. Таких людей он не любил
- Рад знакомству, - добродушно ответил Михаил и подал руку. Конер раздумывал секунду. Но затем руку все же пожал.
- Русская традиция. Совсем забыл. Извините мою беспечность, - выкрутился сенатор. Рукопожатие было интернациональной традицией, у простых людей. Западный политический и светский бомонд считал его глупым пережитком прошлого.
- Агент Маккарти, можете быть свободны. Делом занимается сенатская комиссия. Ваше ведомство будет проинформировано о результатах.
- Что-то вы уж как-то слишком оперативно, - пробурчал Маккартни. Ему стало ясно, что он унесет из здания библиотеку русской классики и почти осязаемый "висяк", который ему неприменно припомнит руководство.
К счастью для него, у Михаила возникла в голове еще одна проказа.
- Энтони Маккарти нанял, я для расследования. Как акционер и глава центра. Вы же понимаете, что в данном деле не должно быть белых пятен. Вот я и обратился к профессионалу. Конечно, 50 тысяч долларов большие деньги. Но репутация компании куда дороже, - деловым тоном объявил Кутузов.
Челюсть агента предательски двинулась вниз. Но в этот раз выдержка не подвела. Усилием воли и лицевых мышц Энтони удержал ее на месте. Получилась ослепительная улыбка. Теперь передернуло уже сенатора.
- Что же, вы правы. Надеюсь в данном случае мистер Маккарти подотчетен только Совету директоров? – спросил Джон
Безусловно. Кроме того, ему закрыт доступ ко всему, что касается исследований. Он занимается только лифтом, - подтвердил Михаил
- Отлично! Теперь пойдемте в зал заседаний, - повторно предложил сенатор.
- Минуточку, - снова прервал Михаил
- Еще одна русская традиция. Выпьем за знакомство? Что предпочитаете
- Только из уважения к вам мистер Кутузов. Односолодовое виски.
Хелен, все это время стоявшая позади профессора направилась к бару. втомат уже поставил на поднос виски для сенатора и водку для Михаила.
- За сотрудничество! – сенатор поднял стакан.
- За СССР! – предложил Михаил. На этот раз скорчились сенатские мордовороты. Но не Конер.
- Поддерживаю! – согласился Джон. Его глаза сразу заблестели. 50 грамм виски он выпил одним глотком. У Михаила даже возникли подозрения, что этот американец имеет русские корни.
- Одного не могу понять, профессор Кутузов. Как ваши предки умудрились развалить такую крепкую и мощную страну? – ставя стакан на поднос.

Глава шестая
Помимо Михаила в зале заседаний собралось семь человек. Четверо акционеров, Хелен и два сенаторских мордоворота. Больше всего выделялся Тим Кляйстерс. В ожидании объяснений канадец ерзал в кожаном кресле председателя. Известный всему миру проныра и спекулянт, наживший к 35 годам больше 20 миллиардов долларов и примерно столько же долгов, нутром чуял неладное. Видя мучения партнера Михаил с ходу перешел к делу.
- К несчастью мистер Линдон покинул наш круг навсегда. С Томасом произошел несчастный случай. Расследование инцидента уже ведется, - объявил Кутузов.
- Разбился в лифте. – Михаил сам поразился как глупо это звучит. - Кабина упала.
- Не повезло. Шанс – один на миллиард. И выпал, - делано посочувствовал американцу полковник российской разведки.
- Его полномочия НАСА делегировало сенатору Джону Конеру, главе комитета по науке. Который отложа все дела примчался к нам. Думаю, он хочет что-то рассказать, - Михаил указал рукой на Плющкина.
Сенатор проглотил очередную "подколку" Кутузова, но на этот раз, в его глазах сверкнули молнии. Михаил решил, что придется прослушать пламенную речь о роботах-убийцах и фасоли-мутанте. Но вопреки ожиданиям Конер заговорил ровным голосом.
- Господа я принес неприятную весть. Сенат настаивает на заморозке всех исследований в области фундаментальной кибернетики, нанотехнологии и робототехники. Пойти против решения сената не могу.
- То есть вы голосуете за прекращение исследований, - перебил политика Тим. За последние 2 часа он окончательно запутался в этом высокоинтеллектуальном бардаке. И вот уже час он всерьез обдумывал, как бы выдернуть свои деньги, взять пару красивых девчонок и мотнуть в Лас-Вегас на месяц.
- Я этого не говорил, мистер Кляйстерс. Безусловно, если бы мы сейчас голосовали, то мой голос был против. И меня бы поддерждал мистер Лесницкий из «Интел», верно? – Джон обратился к 30-летнему представителю транснациональной компьютерной корпорации. Все это время директор по разработкам «Интел» российской эмигрант самой последней волны Андрей Лесницкий держался в тени. Сенат пообещал не запрещать выпуск части роботов и компьютеров, если «Майлз» заморозит исследования. Андрей выступил посредником на переговорах Тима с банкирами. Лесницкий и Кляйстерс договорились воздержаться при голосовании. А на собрании Андрей планировал прикрыться перепродажей акций «IBM» и изменить решение. В отличие от Кляйстерса «Интел» могла себе позволить обломать банкиров.
- Все верно. Наша компания добровольно продержала решение сената, - без удовольствия произнес Лесницкий. Кляйстерс заерзал еще сильнее.
- Но как глава сенатской комиссии по расследованию гибели директора НАСА, я считаю что голосование необходимо отложить. – закончил Конер.
Теперь в креслах заерзали все.
- Считаю, что принимать столь важно решение, пока неизвестно, как и почему погиб Томас Линдон считаю не только не этичным, но незаконным, - вдохновенно произнес Конер. Во время политических диспутов и предвыборных компаний он отточил свой ораторский талант до совершенства.
- Простите, как вас понимать, сенатор, - обратился к Конеру Тим.
- Я предлагаю отложить голосование. Кто за?
Поднялись все пять рук руки. Предложение ничего не делать всегда было самым популярным. А тут сенатор нашел такой великолепный повод.
- Что же, отлично. Будем считать совет закрытым. Мистер Кляйстерс, вы как председатель подтверждаете решение?
- Подтверждаю.
- Отлично, мисс Белова отправьте копии протокола заседания в сенат и НАСА. Теперь мы можем посовещаться, так сказать, в неформальной обстановке, - по сенатору было видно, что в рукавах его безупречного пиджака еще много козырей.
- Мы вас слушаем, - подал голос Кутузов. Он уже немного отошел от услышанного, и теперь ему было стыдно за выходку у лифта.
- Исследования необходимо завершить в кротчайший срок. Рано или поздно расследование закончится. И тогда ваша работа будет заморожена. Сами понимаете, это большая политика. Профессор Кутузов, возможно ускорить процесс?
- Мы на финальной стадии. Но у нас перебои с комплектующими. Из-за сенатского запрета, многие поставщики «ушли в отпуск», - ответил Михаил
- Пентагон предоставит все необходимое. Они очень заинтересованы в ваших исследованиях.
- Кое-что мы везем из заграницы контрабандой. С этим тоже возникают накладки.
- Это не проблема Миша. Пишите список, через два часа все будет у вас, - подал голос Покос и подмигнул сенатору.
- Мы недооценивали способности русской разведки. Я удивлен мистер Махмутов, - сделал комплимент сенатор.
- Сколько у нас времени, мистер Конер, - снова взял слово Михаил.
- Зови меня Джон. Максимум три недели.
- Ок, должны успеть. Тим, нам понадобятся деньги.
- Да не вопрос, - ответил Кляйстерс и подмигнул Лесницкому. Русский эммигрант руками показал, как отсчитывает купюры. Хоть бумажнх денег давно уже и не существовало, в среде русских этот жест был в ходу.
- Надеюсь, ты не у меня собираешься занимать? - поинтересовался Михаил
- Зачем? - представитель "Интел" сделал невинное лицо. - Пока ты промывал мозги лифту, я продал российской разведке в лице полковника Махмудова крупную партию роботов-убийц!!!
Совет Директоров стал все больше напоминать форменное издевательство. Краснеющая российская военщина все больше отступала под натиском юмора. Правда Кутузову эта забава начала надоедать.
- Что ж господа, у нас мало времени. В сложившейся ситуации, я должен спешить. прошу меня простить.
- Не торопитесь профессор, - остановил Кутузова, Конер.
- Мы все здесь сильно рискуем. Поэтому нам необходимо, знать за что. Вы должны показать нам систему.
- Cенатор, это просто груда металла, окруженная жидким азотом. Оценить это может только специалист.
- Я не прошу вас устраивать экскурсию, я хочу видеть, что вы можете, - очень жестко ответил Конер.
- Полностью с вами согласен, сенатор, - отозвался Покос.
Михаил успел встать с кресла. И теперь он стоя раздумывал, что именно показать политикам.
- Что ж, господа! У меня есть, что вам показать. Но при одном условии. Как я уже говорил, до конца эксперимента все, кто имеет к нему отношение, заперты в этом здании. Тем более, что вы все – потенциальные шпионы.
- Все верно профессор. Друг другу мы не доверяем.
- Значит все вы останетесь на три недели. Понос уже забронировал себе апартаменты. У вас, сенатор есть причина – расследование. Ну а Тим и Андрей могут позволить себе отпуск. Все согласны.
- Это справедливо, профессор. Я согласен. Тем более, что у вас потрясающий виски, - поддержал идею Конер.
- Чтобы узнать, что ты там такое соорудил, я готов год на северном полюсе просидеть, - отозвался Тим.
- Я тоже остаюсь. Надеюсь мисс Белова составит мне компанию, - высказался Лесницкий.
- Я предпочитаю мужчин с высоким уровнем интеллекта, - ответила Хелен. После того, как в школе одноклассник разбил ей сердце, она не давала спуску мужчинам. Исключение сделала только для Михаила. Кутузовым она восхищалась.
- Тогда у меня будет последнее условие, господин Махмутов, - снова взял слова Михаил.
- Верните мне сына.
Это был ультиматум. Михаил первый раз почувствовал, что готов все бросить. Если Покос откажется, он похоронит проект. Сам проголосует за заморозку исследований. Кулаки опять непроизвольно сжались.
- После окончания исследований, Миш. Это наша гарантия доступа к результатам проекта, - тихо произнес Покос.
- А почему я должен тебе верить, - спросил Кутузов.
- Он у вас в заложниках, - снова вмешался в разговор Конер.
- Если господин Махмутов соврет, мы его убьем. Если желаете, профессор, можем помучить, - ровным голосом предложил сенатор. У Поноса пересохло в горле. Он явственно предстадставил себе, что и куда ему засунет Кутузов, если сын не вернется.
- Говорят в Пентагоне работают лучшие в мире маньяков! Полковник Махмутов, хотите видео покажу? У вас в стране такого не достанешь, - пока была возможность, Андрей продолжал стебаться над всесильным разведчиком.
- Андрей, помолчи, - Кутузо заговорил по-русски. Покос, я согласен. Но при одном условии. Я должен увидеть сына до окончания исследований. В любом случае. Согласен?
- Да. Но тебе придется приехать в Россию, - полковник мнова было почуствовал себя на коне. Но тут же понял что не надолго
- С удовольствием. Только ты позаботься пожалуйста, чтобы мне дали обратный билет. Иначе наши американские друзья отправят тебя домой по кусочкам. - теперь уже Михаил подмигнул Андрею. За спиной Махмутова представитель "Интел" руками и торсом показывал все многообразие сексуальных утех предстоящих русскому разведчику.
- Что ж, осталось последнее дело. Елена, - обратился Кутузов к компьютерной системе
- Слушаю вас Михаил, - отозвались динамики нежным контальто. Машина не только носила имя покойной жены Кутузова, но и говорила ее голосом.
- Для мистера Кляйстерса, мистера Лесницкого, мистера Конера и мистера Махмутова закрыть выход из здания. Всем присвоить желтый уровень допуска.
У всех на запястьях вспыхнули и погасли желтые браслеты.
- Выполнено. Михаил, в комнате еще два не идентифицированных человека. Что делать с ними.
- Это Мейсон и Гиббс. Мои помощники, - отозвался Конер.
- Они уже уходят домой, - приказал Кутузов системе и обратился к присутствующим.
- Хелен покажет вам апартаменты, а я должен идти. Увидимся вечером, - Михаил двинулся к двери.
- Я вас провожу, хочу с вами кое-что обсудить - Конер двинулся вслед за Кутузовым.
- Мы возлагаем на вас очень большие надежды. Но появление среди акционеров русской разведки нас очень настораживает, - заговорил сенатор в лифте.
- Ну, сами понимаете, высокие технологии, они такие непредсказуемые! Даже одна маленькая деталь может вкорне все перевернуть, - Михаил заговорчески улыбнулся.
Лифт опять уложился в три секунды. Выходя, Кутузов и Конер заметили агента Маккарти. Михаилу снова стало стыдно перед сенатором. За полчаса он изменил свое мнение об этом влиятельном человеке
- Думаю, агента ФБР можно отправить в отставку. Он не вписывается в наши планы, - шепнул Михаил Конеру.
- Не в коем случае. Это отличная идея. Задержки в расследовании мы свалим на ФБР. Пускай они получает по шапке. Мои люди поработают на месте преступления. Чтобы все было похоже на убийство. ФБР с этим за год не разберется, - выдал мысль сенатор.

Вот я и начал писать книгу. Отзывайтесь честно. Если хрень - так и говорите. Иначе я исправиться не смогу.

Часть первая
Глава первая
Солнце светило прямо.
- Это самая отвратительная часть суток, - подумал Михаио.
Уже шесть лет прошло с того момента, как 34-летний биолог, инженер и программист Кутузов переехал в Америку. Но глава одного из крупнейших исследовательских центров так и не смог привыкнуть к этой экзекуции. Корпоративная культура корпорации «Майлз текнолоджиз» требовала присутствия от каждого сотрудника явиться в восемь утра. Никакого рационального смысла он в этом не видел. По крайней мере, работникам 62 этажа, от этого были одни неудобства. В восемь утра яркое солнце пригорода Сан-Сана издевалась над заспанными людьми. Бросалось в глаза, слепило мониторы. Даже тонировка стекол не помогала.
Чтобы отвлечься от навязчивой мысли Михаил посмотрел на город. Сан-Сан постепенно просыпался ото сна. Огромный мегаполис, приютивший больше 50 миллионов человек оживал, преврашался в огромный муравейник, где каждый занят своими делам.
- Михаил Евгеньевич, ваше кофе, - прервала раздумья Михаила секретарша Хелен. Этой милой 30-летней девушке «Майлз» платила 250 тысяч долларов в год. Праправнучка русского дворянина, эмигрировавшего в США во времена Энштейна, была для Кутузова незаменимым человеком. Она записывала и структурировала все мысли ученого. У нее всегда все было под рукой. А еще она выбирала для Михаила одежду, ходила в магазин за продуктами и иногда спала с боссом. Но после каждого интимного инцидента Кутузов заявлял, что должен держать себя в руках. Что надо хранить верность жене. Пусть она и умерла три года назад.
- Хелен ты с детства живешь здесь. Ты помнишь время, когда города назывались своими именами, - спросил Михаил.
- Да так вроде всегда было, - равнодушным голосом ответила Хелен.
- Я не про то. Раньше вместо Сан-Сана было несколько городов. Лос-Анжелес, Сан-Диего, Сан-Франциско. Ты помнишь это время.
- Ну различия были чисто формальные. Знаете Лонг стрит? Улица, где сейчас стоит мэрия и федеральное бюро расследований, – спросила секретарша.
- Представляю, – ответил Михаил. Его апартаменты находились 20 этажами выше. Поэтому исследовательский центр «Майлс скайенс» он покидал очень редко.
- Там раньше проходила граница. Дома по одну сторону считались Лос-Анжелесом, а по другу – Сан-Франциско. И каждый считал, что его город лучше. Болел за свою футбольную команду, вешал на дом герб города и на выборах президента голосовал за своего кандидата. В остальном – тоже самое.
- В России такого нет. Города не сливаются. Хотя, когда я уезжал, Москва была чуть меньше Бельгии. Русские очень ценят свои традиции. Это сдерживает демократические процессы. Но и очень сплачивает нацию. Представь себе, что двести народов живут вместе мирно и называют себя одним словом. И это не бывшие эмигранты, как в США. Это люди, для которых Россия – историческая родина. Я думаю, что если Мировой Союз когда-нибудь возникнет, то он будет подобен моей Родине. Той, что была шесть лет назад, - закончил мысль Михаил.
Я думаю, что ваша родина – большая историческая ошибка. А народы сплачивает чрезмерное пристрастие к алкоголю, - фыркнула Хелен. Ее представление о России было сформированное интерактивными учебниками из консервативной школы. Составители этих талмудов были уверены, что русские осень воинственный народ. А если им не дают с кем-нибудь повоевать, они глушат спирт с горя. И это при том, что за последние 100 лет Америка участвовала в 60 конфликтах, а Россия – в четырех.
- Хелен, между прочим, ты тоже русская. И водку тоже пьешь, - отметил Михаил.
- На следующей неделе я выступаю перед новым советом директоров. Подготовь пожалуйста, характеристику на меня и общий план проекта. Если можно, отнесись к стране, чьим гражданином я являюсь уважительно.
-Хорошо!
- И еще. Русский термин Высшая школа синоним американского Университет. Не надо называть мой родной МФТИ – выпускным классом школы.
- Как скажете Михаил Евгеньевич.

Глава вторая
- Господи, почему жизнь так устроена, - удивлялась Хелен сидя перед монитором.
Ее страшно бесила эта прихоть Михаила. Все сотрудники вынуждены разглядывать плоское изображение на допотопном куске стекла. По мнению Кутузова, системы визуализации развращали. На все доводы, о прогрессе он отвечал, что когда-то программы писались на чистом двоичном коде. Это был прямой диалог машины и человека. Весь коллектив считал, что он единственный человек, из ныне живущих, способный писать программы двоичным кодом. Зачем ему это надо – никто не понимал.
- Реал Вижн Систем актив, - звонким сопрано скомандовала Хелен. Электроника, которой были напичканы даже полы в исследовательском центре, мгновенно отозвалась. Кабинет мгновенно преобразился: вокруг появились шкафы с множеством папок. Хелен указала на один из стелажей. Тот, на котором было написано «Биография Михаила Кутузова». Мебель послушно приблизилась к секретарше. Конечно, Хелен знала, что все происходящее иллюзия. Что в эти дубовые полки нельзя упереться. Но в который раз поражалась, как естественно все выглядит. Прелестным пальчиком она провела по нескольким полкам. Папки мгновенно изменили свой цвет с серого на зеленый. Выбор такой цветовой гаммы Хелен списывала на собственное легкомыслие.
- Грузи давай, ржавый кусок железа - скомандовала девушка. С техникой она всегда общалась фамильярно.
Система послушалась. Перед Хелен всплыла вся жизнь ее босса. Вот он 20-летний кудрявый парень, 180 сантиметров роста, в меру накаченный студент факультета биотехнологии Тимирязевской академии спорит с деканом. Маленький лысый профессор укоряет его за хвосты по зоологии и ботанике. Юный Михаил не слышит светла науки.
- Нервные импульсы мозга доходят к тканям, также как, информация от сервера к компам в институтской сети. Только голова это больше чем машина. Информация обрабатывается не по биту, а вся одновременно. Поэтому мы и мыслим. В одной ситуации мы видим несколько выходов. А «железяки» один. Я нашел этому объяснение на молекулярном уровне, - говорил о новой концепции студент.
- Михаил Евгеньевич, безусловно, ваш интеллектуальный уровень выше чем у большинства студентов. Но это не дает вам права игнорировать правила принятые в академии. Если бы вы имели высшее образование, я бы с радостью принял бы вас аспирантом. Но как студента, мы вынуждены вас отчислить за академическую неуспеваемость. Таковы правила. Вот приказ ректора.
Плюгавый профессор достал из папки бумажку с гербовой печатью.
Хелен часто пересматривала этот позорный эпизод в карьере босса. Но сейчас он показался ей омерзительным. Секретарша махнула рукой и картинка резко ускорилась.
Вот Михаил сдает на отлично экзамены в МФТИ имени Баумана. Подсказывет симпатичной соседке по парте. Через два года она станет его женой, через семь родит сына, а еще через десять умрет от лейкемии.
А вот и триумф молодого ученого. Четверокурсник помогает работать над докторской диссертацией заведующему кафедрой. Тема – квантовые компьютеры, которые должны перевернуть мир. Американцы уже создали экспериментальный образец. И теперь нужно чем-то ответить на международной конференции.
Вот он в костюме выходит к трибуне, расслабляет галстук и откладывает в сторону папку с докладом.
- Добрый день господа, - начинает зеленый студент.
- Очень грустно, что мы собрались здесь, чтобы обсудить эту неудачу. Приходится констатировать факт, что наши американские коллеги даже не могут собрать изобретенный велосипед.
Зал вскипел. Американская делегация начала шушукаться. Оказывается, молодое дарование неделю назад обнаружило ошибку в фундаментальных расчетах. За 30 минут мелом на доске он доказал, что заокеанское железное суперчудо стоимостью более миллиарда долларов работает хуже арифмометра. После этой выходки научный руководитель едва не свернул шею студенту. Рано утром завкафедрой влетел в общагу, где Михаил отмечал свой триумф. Прямо во время речи об отчислении студента Кутузова с последующей отправкой в самые жуткие войска, профессору на мобильник позвонил ректор. Шеф института сообщил, что американцы выкупают все расчеты Кутузова за сколько-то миллионов долларов.
- Где твои работы, - буркнул профессор.
Михаил извлек кипу листов, залитых пивом и майонезом во время бурной попойки.
- Ты хоть знаешь, сколько они стоят, ребенок, - возмутился профессор и забрал рукописи.
- Может сыру добавить? Чизбургер дороже гамбургера, - ответил дерзкий студент.
- Кто в Макдак идет? Возьмите мне тоже чего-нибудь пожрать. И пива возьмите, сушняк мучает, - донесся охрипший голос откуда-то из глубины комнаты.
- Через два года Михаил создал гибридный квантово-электронный компьютер. На деньги от использования патента он создал исследовательский центр. С кучей всякой дорогостоящей аппаратуры.
20 лет жизни человека проносились перед глазами Хелен с бешеной скоростью. Вот проскакивает закрытый сектор. Шеф доверял секретарю почти все тайны. Табу было только все, что касалось Елены, его умершей жены.
А вот его отъезд в штаты. В России к власти пришли военные. Бизнес и центр национализировали. Его бывший заместитель по финансовым вопроам вопросам, как представитель социалистицеской партии, показал шефу-багатею на дверь. Михаил уехал в штаты, переманил к себе часть сотрудников и продолжил работу. Раскусив замысел дерзкого ученого, власти нанесли ему самый страшный удар. Запретили выезд его семье, а самого Михаила обвинили укрывательстве от налогов, мошенничестве и шпионаже. Суд заочно вынес ему приговор – пожизненное заключение. Михаил знал, что отбывать его он будет в собственном научном центре, а потому привлек все свои связи, чтобы вызволить тяжелобольную жену и ребенка из лап Родины. Когда все было готово к побегу Елена умерла. За 10 миллионов долларов «Майлз» русское правительство похоронила гражданку Кутузову рядом с ее матерью, на сельском кладбище. Спустя год Михаил инкогнито посетил кладбище и попрощался с женой. Потом были долгие переговоры с властями. Ученый пытался выкупить сына. Долго велись переговоры.
Но все оказалось блефом. Русская разведка разыграла спектакль, с целью силой увезти ученого на Родину. В последний момент все сорвалось. Михаил перед выходом послал своего друга и однокурсника Никиту, того самого, что просил профессора сгонять в Макдоналдс, купить сигарет. За ночь перед финальным раундом переговоров Кутузов скурил месячный запас. На выезде из ворот лимузин захватили люди в масках. Машину вместе с пассажиром отконвоировали в аэропорт, запихнули в самолет и отправили в Россию. Облом вскрылся только в небе.
С тех пор Михаил почти не покидает здание исследовательского центра. Каждый день в четыре дня он общается с сыном по видео связи. Это единственный случай, когда он пользуется системой трехмерной визуализации.
Хелен смахнула скупую слезу.
-Как он может любить эту страну. Родину, которая его предала и продала, - в воздух произнесла она и начала готовить материалы для презентации.

Глава третья
Картина за окном помутнела. Через секунду вместо шумных улиц и небоскребов Сан-Сан за стеклом появилась небольшая комната. Простой стол, офисный стул и допотопный плоский монитор. На заднем фоне, за окном комнаты виднелся храм Христа Спасителя. Свою квартиру на Осторженке Михаил узнал сразу.
В боковую дверь вбежал 13 мальчишка. Кудрявый и долговязый, одет в широкие джинсы и свитер.
- Здорово па! Как себя чувствуют твои киборги? Еще не подняли восстания? – поинтересовался пацан.
- И не поднимут Димка. Они, в отличие от моего сына, математикой и физикой заняты.
- Что это за гнусные инсинуации со стороны старшего поколения? С железяками переобщался что ли? На меня в школе не нарадуются. Одни пятерки.
- Ага. А кто сегодня с Варюхиным пиво пил?
- Да мы только попробовать купили. Девятиклассники с девчонками пошли в парк. Ну и мы с ними. Все равно оно горькое и противное.
- Как сказать, Димка. Я вот тебе программку сделал, посмотри. Это компьютерный алкоголь. В теории посмотришь, к чему он приводит.
- Пап, по-моему, ты сам пива набрался. И что будет делать комп, когда я в него загружу «софт». Буянить начнет, приставать к девушкам, а потом рухнет со стола.
- Не знаю, сынок. Я просто переложил импульсы, которые посылает мозг пьяного человека, на компьютерный язык. Но не проверял пока.
Изображение дернулось. Файл с «алкогольной» программой отправился в другое полушарие.
- Папуль, а ты в отпуск съездить не хочешь. Море там, пиво все дела. Говорят, если так вкалывать можно и с ума сойти. Судя по тому, что ты уже виртуальную водку изобретаешь, тебе не далеко.
- Это на море я с ума сойду. Грязная вода, теплые коктейли. Потом еще люди узнавать будут. Приставать с дурацкими предложениями Лучше уж здесь сидеть. Комфортно и безопасно.
Михаил обманывал и себя и сына. Обычной жизни он сторонился только по одной причине. Она ему напоминала о Елене и их счастье. На самом деле боль давно затихла. Но как ученый он не хотел рисковать. А вдруг воспоминания нахлынут с новой силой.
- Слушай пап, разговор серьезный есть.
- Да Дима, - оторвался от размышлений Михаил.
- Федоров из 9в вчера подвез Катьку до дома на скутере. Я конечно понимаю, что на казенной машине приезжать в школу - это круто. Но вот просить водителя прокатить тебя и девушку как-то глупо.
- И что ты предлагаешь?
- Слушай пап ты уверен что у тебя компьютеры умнеют? Мне кажется это ты деградируешь. Скоро будешь на уровне первого Рентиума-Кванто. А там и до 486 недалеко. Скутер я хочу! Ямаха Стритскаут 500.
Английский Дмитрия Михайловича Кутузова был безупречен. От родителей он взял самое лучшее. Яркий аналитический ум от отца и склонность к языкам и гуманитарным дисциплинам от матери. В сердце михала опять кольнуло.
- И сколько он стоит?
- Не очень дорого. За модель с музыкой, автопилотом, визуализатором, навигатором, неоновой подсветкой, хромированным обвесом и убирающийся крышой 15 тысяч долларов это совсем дорого.
- Ну и запросы у тебя. Нам с мамой на свадьбу десятой части этой суммы хватило. И еще на машину осталось.
- А не надо было меня в элитную школу отправлять. И приставлять этих мордоворотов. Как гражданин Российской Федерации, права которого записаны в Конституции, я считаю себя ущемленным. Во-первых ты не выполняешь своих родительских обязанностей. Во-вторых, меня дескриминируют по родственному признаку – фамилии, что противоречит программе правящей социально-демокртической партии. А в третьих – ты герой, преступник и изменник. А потому должен компенсировать мне ущерб скутером.
Отец покрывал чекистов, чтобы не травмировать детскую психику. Димка не знал, что охрана, кухарка, портье в подъезде, няня-домработница и даже соседи – сотрудники спецслужб. Что отцы его лучших друзей сутками шпионят за ним. Вот про отца-«врага народа» кто-то сболтнул. К счастью, люди не испытывали ненависти к Кутузову. Многие сочувствовали.
«Майлз» не жалела денег на пиар былых подвигов Кутузова и его обеление. Власть смотрела на это сквозь пальцы.
- Чему тебя учат в этой школе. Хорошо. Я дам 20 тысяч. Но с тремя условиями. Скутер будет оборудован всеми возможными системами безопасности. Ты до 16 лет не будешь пить алкоголь. А еще начнешь учить двоичный язык.
- А это тут причем?
- При том. Руль у пойло – вещи несовместимые.
- Да я про двоичный язык.
- Это важное знание, хочу, чтобы и ты продолжил династию.
- Ага ты создал компьютерный алкоголь, а я должен придумать виртульную бабу. Круто! Прощай демографический взрыв.
Дима демонстративно помахал ручкой.
- Я тебе серьезно, - строго сказал отец. Я буду присылать тебе программы, и задания, а ты должен их решать.
- Пап, ну ты цены задираешь. Тогда давай 30 «штук».
За спиной Михаила запищал будильник.
- Ок Димка, договорились. Мне пора на Совет дерикторов. До завтра.
- До завтра. Спасибо за скутер, я люблю тебя, предатель.
Изображение помутнело, и за окном снова появились пыльные улицы Сана-Сана.
- Все равно я тебя выкраду. Ты моя кровиночка, - сказал Михаил и стал смотреть материалы, подготовленные Хеленой.

Глава четвертая
Профессор Кутузов давно уже не волновался перед такими мероприятиями. В зал заседаний он пришел за 15 минут до начала почти все были уже сборе.
- Привет Мишель, - поприветствовал ученого председатель совета директоров Тим Кляйстерс. Канадец каверкал русское имя на французский манер.
- Мишель, пока не началось, давай ятебе изложу суть проблемы. Ты ведь новости не смотришь. Собака-робот с бракованным чипом в голове забила трехлетнего малыша. Мы выплатили крупную компенсацию, но информация все равно просочилась в прессу
- Что это для нас означает?
Сейчас конгресс очень обеспокоен ситуацией вокруг этих всех новых компьютеров. Они требуют прекратить исследования и испытания до окончания расследования. Как ты знаешь, наш исследовательский центр принадлежит пятерым акционерам. Я, ты, НАСА, Интел и IBM. Томас Линдон, директор НАСА еще не подъехал. Но уже известно, что он будет против. На «Интел» они воздержутся. Как и я.
- Тим, а ты почему?
- У меня кредитов знаешь сколько. Банки руки выкручивает, прости Мишель. Если я не подчинюсь, нам не на что будет вести исследования.
- Ясно. То есть надо уболтать IBM.
- Не совсем. IBM выкрутилось по своему. Они обменяли акции центра на свои собственные?
- Какие-такие свои?
- Те самые, что ранее принадлежали вам, Михаил Евгеньевич, - раздалась в зале русская речь
Не узнать этот голос было невозможно. Кресло на том конце стола повернулось. Там сидел до боли знакомый толстяк: Покос Эдуардович Махмудов. Эта дикая помесь всех народов России назвали в честь деда. Мать считала это исконным русским именем. Но на самом деле оно означало покоритель космоса. Студент Махмудов узнал это на первом курсе университета. И до самого диплома подвергался жестоким насмешкам. 100 килограммовый пончик не ассоциировался с космонавтом. Но лично для Михаила Кутузова слово покос стало синонимом подлости, лживости, лицемерия и предательства. Ведь именно бывший однокурсник и латентный полковник Махмутов национализировал его российский исследовательский центр и стал причиной всех неприятностей. Он отлучил его от семьи. У Михаила невольно сжались кулаки.
- С IBM мы расплатились акциями, которые приобрели вы. Часть денег за использование патента, корпорация перечисляла нам ценными бумагами. Да и я, как тогдашний представитель ваших финансовых интересов, инвестировал свободные средства в их активы. Пакет акций был зарегистрирован на офф-шор, учредителем которого являлся ваш российский центр. А потому, после национализации пакет акций IBM перешел государству.
- Понос Эдвардович, - делано коверкая слова – начал Михаил по-английски.
- Неужели нельзя оставить меня в покое?
Услышав знакомую речь Тим включился в разговор.
- Мишель, я сморю вы знакомы. Новый акционер – Европейский фонд содействию информатизации. Господин Махмутов заявил, что полностью поддержит исследования и испытания, если будет в курсе деталей проекта. Поэтому тебе придется уступить и приоткрыть завесу тайны. Иначе нас законсервируют года на два.
- Мы создаем новый компьютер. Остальное - технические детали, Понос Эдвардович, - делано произнес Михаил. Махмутов аж съежился. Напоминание о студенческой травле его нервировало.
- И все же я бы хотел взглянуть опытные образцы, поговорить с персоналом. Мы должны знать, во что вкладываем деньги. Кстати, я пока поживу здесь мои апартаменты прямо над вашими.
Тут Михаилу стало совсем не по себе. Жить в одном доме, пусть и большом, с этой политической крысой ему претило.
- Это исключено. Мы опасаемся промышленного шпионажа на последней стадии. До окончания испытаний всем исследователям запрещено покидать центр. Информацию выносить нельзя.
Горячий монолог Михаила прервал телефонный звонок. На той стороне сбивчивым голосом говорил комендант центра.
- С вами хотят поговорить люди из ФБР.
- Что случилось?
- С 60 этажа сорвалась кабина лифта. Внутри был директор НАСА.
- Он живой? Системы безопасности сработали?
- К сожалению, нет. Томас Линдон погиб.
Кутузов спокойно положил к трубку и повернулся к собравшимся. - Совет директоров откладывается, господа. Мистер Махмутов, там где вы появляетесь всегда кто-то умирает? – спросил Михаил. Почему-то гибель дирекора НАСА его не расстроила. Ученый даже покорил себя за это. Как-никак – человек был. Хоть, его смерть и была на руку Кутузову.