По прежнему жду советов и подсказок. И даже критики. Кстати, по поводу воровства. Наш юрист уже закрепил мое авторское право. Данный текст является условно-бесплатным. То есть делайте с ним, что хотите, только бабло не зарабатывайте. Вот!

Глава пятая
Двери лифта бесшумно сомкнулись за спиной Михаила. Кутузов нажал кнопку «2». Как и все в центре, лифт имел не только голосовое, но и ручное управление. Михаил всегда предпочитал второе.
- Второй этаж Михаил Евгеньевич. Приятного дня, - отозвалась система. Двери открылись. 60 этажей кабина преодолела за три секунды.
-Эта поездка, в принципе, обычное падение да еще и с ускорением, - подумал ученый. От этой мысли его отвлек незнакомый голос.
- Профессор Кутузов. Рад знакомству. Агент Маккарти, Федеральное Бюро расследований, - в гостевом холле Михаила встречал мужчина сорока лет в безупречном темно-синем костюме.
- Нам надо уладить несколько формальностей. Надеюсь, вы будете не против уделить властям чуточку вашего времени.
- А у меня есть выбор, специальный агент Маккарти? Ваши методы сильно отличаются от методов коммивояжеров. Хотя и им трудно отказать, - сехидничал профессор.
- Остроумно! – агент расхохотался. Последние пять лет Энтони Маккарти занимался самыми щепетильными политическими делами. А потому давно уже не злился на подобные выходки. Кроме того, он прекрасно понимал, что профессор Кутузов запросто может выставить его отсюда. Наличие среди акционеров НАСА делало «Майлз Текнолоджис» неприступной крепостью для ФБР полиции и армии. Еще он понимал, что максимум через час здесь будет представитель правительства. Он точно отправит агента в контору, пообещав проинформировать о ходе дела. А значит надо как можно быстрее оформить несчастный случай и уходить. «Глухари» и «висяки» одинаково отравляли жизнь ментам и чекистам всех стран.
- Хотите взглянуть на место аварии? – предложил агент.
- Очень любопытно. За последние 10 лет я не могу припомнить ни одного случая крушения лифта. Тем более «Отиса»? – Михаилу было действительно интересно.
- Я воспользуюсь вашими визуализаторами? – из вежливости спросил Энотни: - Федерал вижн систем актив.
Но ничего не произошло.
- Наша электроника никого не слушается, - извинился Михаил.
- Лена, пусть агент нам покажет кино, - обратился Кутузов.
- Центральный компьютер назвал в честь жены, - пояснил он.
Профессор и агент перенеслись в подвал.
- Вот посмотрите. Это обычный президентский «Отис»? – указал агент на стальные ставни лифта. В нескольких местах 10-сантимитровый металл выгнулся наружу, но двери не снесло.
- Удар был средней силы, - подумал Михаил. По его прикидкам, Линдон летел этажа эдак с 25-30.
- Мои специалисты дорабатывали лифты, - начал Михаил вслух и махнул рукой в сторону. К нему тут же прилетел листок тонкой желтой бумаги. На нем печатной машинкой мыл напечатан список усовершенствований.
- Вроде как папирус, - с уважением произнес агент Маккарти.
- Вроде как Советский Союз! Нерушимый такой, из республик свободных, - ответил Михаил.
Блюстителя американской законности тут же передернуло. Даже выдержка специального агента не помогла. Американцы кривили лицо при любом упоминании России. Считалось, что в России живут 99 процентов мировых варваров и немного гениев. Если последние – злые, то получается Советский Союз. За 80 лет, прошедших с распада СССР, коммунистическая колыбель обросла кучей страшных мифов. Михаил лично слышал, как один уважаемый профессор-историк, рассказывал студентам об уравниловке. Оказывается, женщины в СССР были бесправные и общие. То есть хочется тебе любви – пишешь записку в исполком: «так, мол и так, хочу мотальщицу Иванову в особо извращенной форме. Сохранность гражданки гарантирую». И через пару дней по велению партии Иванова ложится в постель к передовику производства. А еще историк говорил, что советские женщины не шли работать на шахты, потому что там мужчины грязные. О том, что в те времена уголь добывали при помощи 20 килограммовой кирки, а не многофункционального комбайна, американский профессор не знал.
- Так раньше называлась моя родина. Сокращенно – СССР. Эх хорошие времена были. Поле, конь и деревенская деревушка… Романтика! – мечтательно произнес Михаил.
При этих словах Энтони шарахнулся от Кутузова. Агент считал, что медведи в России перестали ходить по улицам полвека назад. Их сожрали вечно голодные русские. И про общих женщин Маккарти тоже слышал. Поэтому слова «Поле, конь и деревенская девушка» вызвали у американца недвусмысоенные ассоциации. Михаил остался доволен произведенным эффектом. Это упражнение он называл «гномить». Выражение лица американца, услышавшего об СССР, напоминало ему физиономию гнома из старой компьютерной игры «Герои 7».
- Что вы так корчитесь, агент Маккарти. Как представитель власти в демократической стране, вы должны одинаково относится к гражданам всех стран. Или, по крайней мере, не показывать своей ненависти, - одернул агента Михаил.
- Простите, я просто вспомнил неприятную вещь, - взял себя в руки Маккарти.
- Вы очень мало знаете о России. Вот, почитайте историю, - жестким тоном предложил Кутузов.
Тут же к агенту устремилось три десятка книг. Огромные талмуды в красных переплетах останавливались в сантиметре от лица, уменьщались в размерах и исчезали во внутреннем кармане Маккарти: это были цифровые копии, реалистично оформленные визуализатором. Энтони на лету поймал одну из книг. На дешевой картонной обложке рядом под надписью «Дело» от руки было вывелено «Николай Карамзин. История Государства Российского. Том 4».
Неожиданно картина вокруг вновь помутнела. Кутузов и Маккарти снова перенеслись в холл. В кресле перед ними сидел упитанный 50-летний лысеющий мужчина в черном костюме. Михаилу он сразу напомнил гоголевского Плюшкина. По обе стороны от визитера стояли двухметровые мордовороты.
- Не хотел прерывать ваш интеллектуальный разговор, - ровным тоном начал гость.
- Агент Маккарти, профессор Кутузов совершенно прав. Ваше незнание истории и отсутствие выдержки позорит звание специального агента ФБР.
- А вы собственно кто и как сюда попали? – поинтересовался у Плюшкина Михаил.
- Ах да, я же не представился. Сенатор Джон Конер, глава комитета по науке. После трагической смерти мистера Линдона, я буду представлять НАСА в совете директоров центра. Кроме того, мне поручено расследование гибели Томаса. Я очень надеюсь на ваше сотрудничество, профессор, - тем же ровным голосом объявил сенатор, и встал с кресла. Подавать руку профессору он не стал, а лишь указал на лифт.
- Нас ждут в зале заседания. Сегодня сейчас принимается важное решение, - предложил Конер.
Михаил прекрасно знал такую породу людей. Такие своего не упустят. А еще подобные люди не переносят, когда что-то идет не по плану. Все должно быть подчинено их воле. Таких людей он не любил
- Рад знакомству, - добродушно ответил Михаил и подал руку. Конер раздумывал секунду. Но затем руку все же пожал.
- Русская традиция. Совсем забыл. Извините мою беспечность, - выкрутился сенатор. Рукопожатие было интернациональной традицией, у простых людей. Западный политический и светский бомонд считал его глупым пережитком прошлого.
- Агент Маккарти, можете быть свободны. Делом занимается сенатская комиссия. Ваше ведомство будет проинформировано о результатах.
- Что-то вы уж как-то слишком оперативно, - пробурчал Маккартни. Ему стало ясно, что он унесет из здания библиотеку русской классики и почти осязаемый "висяк", который ему неприменно припомнит руководство.
К счастью для него, у Михаила возникла в голове еще одна проказа.
- Энтони Маккарти нанял, я для расследования. Как акционер и глава центра. Вы же понимаете, что в данном деле не должно быть белых пятен. Вот я и обратился к профессионалу. Конечно, 50 тысяч долларов большие деньги. Но репутация компании куда дороже, - деловым тоном объявил Кутузов.
Челюсть агента предательски двинулась вниз. Но в этот раз выдержка не подвела. Усилием воли и лицевых мышц Энтони удержал ее на месте. Получилась ослепительная улыбка. Теперь передернуло уже сенатора.
- Что же, вы правы. Надеюсь в данном случае мистер Маккарти подотчетен только Совету директоров? – спросил Джон
Безусловно. Кроме того, ему закрыт доступ ко всему, что касается исследований. Он занимается только лифтом, - подтвердил Михаил
- Отлично! Теперь пойдемте в зал заседаний, - повторно предложил сенатор.
- Минуточку, - снова прервал Михаил
- Еще одна русская традиция. Выпьем за знакомство? Что предпочитаете
- Только из уважения к вам мистер Кутузов. Односолодовое виски.
Хелен, все это время стоявшая позади профессора направилась к бару. втомат уже поставил на поднос виски для сенатора и водку для Михаила.
- За сотрудничество! – сенатор поднял стакан.
- За СССР! – предложил Михаил. На этот раз скорчились сенатские мордовороты. Но не Конер.
- Поддерживаю! – согласился Джон. Его глаза сразу заблестели. 50 грамм виски он выпил одним глотком. У Михаила даже возникли подозрения, что этот американец имеет русские корни.
- Одного не могу понять, профессор Кутузов. Как ваши предки умудрились развалить такую крепкую и мощную страну? – ставя стакан на поднос.

Глава шестая
Помимо Михаила в зале заседаний собралось семь человек. Четверо акционеров, Хелен и два сенаторских мордоворота. Больше всего выделялся Тим Кляйстерс. В ожидании объяснений канадец ерзал в кожаном кресле председателя. Известный всему миру проныра и спекулянт, наживший к 35 годам больше 20 миллиардов долларов и примерно столько же долгов, нутром чуял неладное. Видя мучения партнера Михаил с ходу перешел к делу.
- К несчастью мистер Линдон покинул наш круг навсегда. С Томасом произошел несчастный случай. Расследование инцидента уже ведется, - объявил Кутузов.
- Разбился в лифте. – Михаил сам поразился как глупо это звучит. - Кабина упала.
- Не повезло. Шанс – один на миллиард. И выпал, - делано посочувствовал американцу полковник российской разведки.
- Его полномочия НАСА делегировало сенатору Джону Конеру, главе комитета по науке. Который отложа все дела примчался к нам. Думаю, он хочет что-то рассказать, - Михаил указал рукой на Плющкина.
Сенатор проглотил очередную "подколку" Кутузова, но на этот раз, в его глазах сверкнули молнии. Михаил решил, что придется прослушать пламенную речь о роботах-убийцах и фасоли-мутанте. Но вопреки ожиданиям Конер заговорил ровным голосом.
- Господа я принес неприятную весть. Сенат настаивает на заморозке всех исследований в области фундаментальной кибернетики, нанотехнологии и робототехники. Пойти против решения сената не могу.
- То есть вы голосуете за прекращение исследований, - перебил политика Тим. За последние 2 часа он окончательно запутался в этом высокоинтеллектуальном бардаке. И вот уже час он всерьез обдумывал, как бы выдернуть свои деньги, взять пару красивых девчонок и мотнуть в Лас-Вегас на месяц.
- Я этого не говорил, мистер Кляйстерс. Безусловно, если бы мы сейчас голосовали, то мой голос был против. И меня бы поддерждал мистер Лесницкий из «Интел», верно? – Джон обратился к 30-летнему представителю транснациональной компьютерной корпорации. Все это время директор по разработкам «Интел» российской эмигрант самой последней волны Андрей Лесницкий держался в тени. Сенат пообещал не запрещать выпуск части роботов и компьютеров, если «Майлз» заморозит исследования. Андрей выступил посредником на переговорах Тима с банкирами. Лесницкий и Кляйстерс договорились воздержаться при голосовании. А на собрании Андрей планировал прикрыться перепродажей акций «IBM» и изменить решение. В отличие от Кляйстерса «Интел» могла себе позволить обломать банкиров.
- Все верно. Наша компания добровольно продержала решение сената, - без удовольствия произнес Лесницкий. Кляйстерс заерзал еще сильнее.
- Но как глава сенатской комиссии по расследованию гибели директора НАСА, я считаю что голосование необходимо отложить. – закончил Конер.
Теперь в креслах заерзали все.
- Считаю, что принимать столь важно решение, пока неизвестно, как и почему погиб Томас Линдон считаю не только не этичным, но незаконным, - вдохновенно произнес Конер. Во время политических диспутов и предвыборных компаний он отточил свой ораторский талант до совершенства.
- Простите, как вас понимать, сенатор, - обратился к Конеру Тим.
- Я предлагаю отложить голосование. Кто за?
Поднялись все пять рук руки. Предложение ничего не делать всегда было самым популярным. А тут сенатор нашел такой великолепный повод.
- Что же, отлично. Будем считать совет закрытым. Мистер Кляйстерс, вы как председатель подтверждаете решение?
- Подтверждаю.
- Отлично, мисс Белова отправьте копии протокола заседания в сенат и НАСА. Теперь мы можем посовещаться, так сказать, в неформальной обстановке, - по сенатору было видно, что в рукавах его безупречного пиджака еще много козырей.
- Мы вас слушаем, - подал голос Кутузов. Он уже немного отошел от услышанного, и теперь ему было стыдно за выходку у лифта.
- Исследования необходимо завершить в кротчайший срок. Рано или поздно расследование закончится. И тогда ваша работа будет заморожена. Сами понимаете, это большая политика. Профессор Кутузов, возможно ускорить процесс?
- Мы на финальной стадии. Но у нас перебои с комплектующими. Из-за сенатского запрета, многие поставщики «ушли в отпуск», - ответил Михаил
- Пентагон предоставит все необходимое. Они очень заинтересованы в ваших исследованиях.
- Кое-что мы везем из заграницы контрабандой. С этим тоже возникают накладки.
- Это не проблема Миша. Пишите список, через два часа все будет у вас, - подал голос Покос и подмигнул сенатору.
- Мы недооценивали способности русской разведки. Я удивлен мистер Махмутов, - сделал комплимент сенатор.
- Сколько у нас времени, мистер Конер, - снова взял слово Михаил.
- Зови меня Джон. Максимум три недели.
- Ок, должны успеть. Тим, нам понадобятся деньги.
- Да не вопрос, - ответил Кляйстерс и подмигнул Лесницкому. Русский эммигрант руками показал, как отсчитывает купюры. Хоть бумажнх денег давно уже и не существовало, в среде русских этот жест был в ходу.
- Надеюсь, ты не у меня собираешься занимать? - поинтересовался Михаил
- Зачем? - представитель "Интел" сделал невинное лицо. - Пока ты промывал мозги лифту, я продал российской разведке в лице полковника Махмудова крупную партию роботов-убийц!!!
Совет Директоров стал все больше напоминать форменное издевательство. Краснеющая российская военщина все больше отступала под натиском юмора. Правда Кутузову эта забава начала надоедать.
- Что ж господа, у нас мало времени. В сложившейся ситуации, я должен спешить. прошу меня простить.
- Не торопитесь профессор, - остановил Кутузова, Конер.
- Мы все здесь сильно рискуем. Поэтому нам необходимо, знать за что. Вы должны показать нам систему.
- Cенатор, это просто груда металла, окруженная жидким азотом. Оценить это может только специалист.
- Я не прошу вас устраивать экскурсию, я хочу видеть, что вы можете, - очень жестко ответил Конер.
- Полностью с вами согласен, сенатор, - отозвался Покос.
Михаил успел встать с кресла. И теперь он стоя раздумывал, что именно показать политикам.
- Что ж, господа! У меня есть, что вам показать. Но при одном условии. Как я уже говорил, до конца эксперимента все, кто имеет к нему отношение, заперты в этом здании. Тем более, что вы все – потенциальные шпионы.
- Все верно профессор. Друг другу мы не доверяем.
- Значит все вы останетесь на три недели. Понос уже забронировал себе апартаменты. У вас, сенатор есть причина – расследование. Ну а Тим и Андрей могут позволить себе отпуск. Все согласны.
- Это справедливо, профессор. Я согласен. Тем более, что у вас потрясающий виски, - поддержал идею Конер.
- Чтобы узнать, что ты там такое соорудил, я готов год на северном полюсе просидеть, - отозвался Тим.
- Я тоже остаюсь. Надеюсь мисс Белова составит мне компанию, - высказался Лесницкий.
- Я предпочитаю мужчин с высоким уровнем интеллекта, - ответила Хелен. После того, как в школе одноклассник разбил ей сердце, она не давала спуску мужчинам. Исключение сделала только для Михаила. Кутузовым она восхищалась.
- Тогда у меня будет последнее условие, господин Махмутов, - снова взял слова Михаил.
- Верните мне сына.
Это был ультиматум. Михаил первый раз почувствовал, что готов все бросить. Если Покос откажется, он похоронит проект. Сам проголосует за заморозку исследований. Кулаки опять непроизвольно сжались.
- После окончания исследований, Миш. Это наша гарантия доступа к результатам проекта, - тихо произнес Покос.
- А почему я должен тебе верить, - спросил Кутузов.
- Он у вас в заложниках, - снова вмешался в разговор Конер.
- Если господин Махмутов соврет, мы его убьем. Если желаете, профессор, можем помучить, - ровным голосом предложил сенатор. У Поноса пересохло в горле. Он явственно предстадставил себе, что и куда ему засунет Кутузов, если сын не вернется.
- Говорят в Пентагоне работают лучшие в мире маньяков! Полковник Махмутов, хотите видео покажу? У вас в стране такого не достанешь, - пока была возможность, Андрей продолжал стебаться над всесильным разведчиком.
- Андрей, помолчи, - Кутузо заговорил по-русски. Покос, я согласен. Но при одном условии. Я должен увидеть сына до окончания исследований. В любом случае. Согласен?
- Да. Но тебе придется приехать в Россию, - полковник мнова было почуствовал себя на коне. Но тут же понял что не надолго
- С удовольствием. Только ты позаботься пожалуйста, чтобы мне дали обратный билет. Иначе наши американские друзья отправят тебя домой по кусочкам. - теперь уже Михаил подмигнул Андрею. За спиной Махмутова представитель "Интел" руками и торсом показывал все многообразие сексуальных утех предстоящих русскому разведчику.
- Что ж, осталось последнее дело. Елена, - обратился Кутузов к компьютерной системе
- Слушаю вас Михаил, - отозвались динамики нежным контальто. Машина не только носила имя покойной жены Кутузова, но и говорила ее голосом.
- Для мистера Кляйстерса, мистера Лесницкого, мистера Конера и мистера Махмутова закрыть выход из здания. Всем присвоить желтый уровень допуска.
У всех на запястьях вспыхнули и погасли желтые браслеты.
- Выполнено. Михаил, в комнате еще два не идентифицированных человека. Что делать с ними.
- Это Мейсон и Гиббс. Мои помощники, - отозвался Конер.
- Они уже уходят домой, - приказал Кутузов системе и обратился к присутствующим.
- Хелен покажет вам апартаменты, а я должен идти. Увидимся вечером, - Михаил двинулся к двери.
- Я вас провожу, хочу с вами кое-что обсудить - Конер двинулся вслед за Кутузовым.
- Мы возлагаем на вас очень большие надежды. Но появление среди акционеров русской разведки нас очень настораживает, - заговорил сенатор в лифте.
- Ну, сами понимаете, высокие технологии, они такие непредсказуемые! Даже одна маленькая деталь может вкорне все перевернуть, - Михаил заговорчески улыбнулся.
Лифт опять уложился в три секунды. Выходя, Кутузов и Конер заметили агента Маккарти. Михаилу снова стало стыдно перед сенатором. За полчаса он изменил свое мнение об этом влиятельном человеке
- Думаю, агента ФБР можно отправить в отставку. Он не вписывается в наши планы, - шепнул Михаил Конеру.
- Не в коем случае. Это отличная идея. Задержки в расследовании мы свалим на ФБР. Пускай они получает по шапке. Мои люди поработают на месте преступления. Чтобы все было похоже на убийство. ФБР с этим за год не разберется, - выдал мысль сенатор.