В колонках играет - Robert Miles
Настроение сейчас - Боевое!

Думаю, Корсаков до сих пор помнит, как я увел у него весь сыр и хлеб. Долго выпрашивал: сначала один бутерброд, потом два. В конце концов он не выдержал и расстался со всей банкой творожного сыра и половинкой "Бородинского". Маша была не в восторге от такой наглости. Едва банка перекочевала в мои руки, он возмутилась.
- Стас, неудобно как-то!
В это момент коробочка с сыром вылетает у меня из рук..., творожный сыр смачно хлюпает о мою коленку, а затем мощная лепешка приземляется на корсаковский коворолин.
- Вот это действительно неудобно, - резюмировал я.
Корсаков за всей этой картиной наблюдал большушими глазами. Сначала за тем, как хромой журналист с палочкой патался одной рукой удержать сыр и хлеб. Затем как, этой же рукой, вооруженной листом бумаги соскребал белую массу с ковра.
Немного прибравшись, я спешно ретировался отмываться. И еду прихватил!
Кстати, сыр тот, мы так и не доели.