У Серёги была одна кредитная история. Не то чтобы чёрная или белая, а скорее забавная!
Решил Серёга взять автомобиль себе, чёрный! И пошёл в банк за нехватающими тыщёнками. Пришёл, значит, ответил на все вопросы, отдал все бумажки и ждёт решения. Ждал недолго - одобрили! Серёга не промах был и рассчитал, что в сумму кредита входит ещё и покупка алкоголя вместе с едой. Ну как положено, друзья чтобы порадовались угощениям. Долго не затягивая купил всё что надо, собрал всех друзей, пьют! После стопок этак трёх, друзья все сильно радоваться стали за Серёгин кредит! Но банк, будь он неладен, как- то передумал вдруг. Серёге позвонили, сообщили и всё тут! Но друзья унывать не стали, а начали пить уже с горя! Так у Серёги и не появилось кредитной истории, ни чёрной, ни белой!

Серёга долго не мог выбрать свитер себе! Он просто не знал какой именно нужен ему! Может с треугольным вырезом, а может с округлым, а возможно с горлышком, или с выгнутым воротником? И это уже четыре проблемы! Так же добавилось ещё проблем десять, связанных с цветом и около тридцати проблем с рисунком! В общем все эти сорок четыре проблемы крайним образом мешали сделать всего один выбор, объединявший в себе всего три проблемы.
Но когда в первом же магазине продавец, ехидно взирая на Серёгу, с глупой улыбкой решил уточнить размер свитера, Серёга не выдержал и побрёл домой. Купил в итоге с молнией, о коем даже не задумывался. С курткой дела обстояли ещё хуже!

Как-то раз Серёга спал. Дело-то обычное все так или иначе спят, кто-то больше, кто-то меньше, но всё же спят. Вот и Серёга спал, спокойно так и никому не мешал. Спокойный сон его нарушил отнюдь не спокойный сон, который снился ему каждый день уже как месяц. Серёга встал, оделся, умылся, поел, и пошёл на работу. Уснул в автобусе и как-то очень хорошо уснул – решил спать в автобусе по утрам, там как-то спокойнее.

Однажды Серёга боялся высоты, хотя это было не однажды, а постоянно! Хроническая боязнь была у него. Но Серёга был бы не Серёга без каких-то парадоксов. Так вот Серёгин парадокс состоял в том, что он любил высоТки и бывать на верхних этажах в них. Там красиво – говорил Серёга, всё такое маленькое, милое. Множество огоньков – вплоть до горизонта, люди снуют как муравьи, а машины как лесные муравьи, побольше то есть. Старые хрущёвки как коробки от техники бытовой. И закат такой красивый, что жить хочется вечно и ты даже чувствуешь как умирает день и гибнешь с ним вместе, но так приятно гибнешь…. Короче красота побеждает страх. Красота побеждает!

Серёга всегда думал о ней. Точнее их было две. И он понимал, что если думать об одной, то мысли о другой пропадают и наоборот. Но больше всего Серёгу угнетало то, что о ком из них не думай – всё равно можно с ума сойти. И сошёл. Только не известно от какой из двух конкретно. Толи это была любовь, толи смерть. Свихнулся короче.

Серёга любил морсик, сок, чаёк, кофеёк, да и просто водичку, а молоко обожал вообще! Но все напитки что он не пил не приносили ему ни малейшего удовольствия, если не присутствовали рядышком мягкие и коричневые овсяные печенюшки. С печенюшкой овсяной всё было вкуснее употреблять! Овсяный культ на столько покорил Серёгу, что вся еда употребляемая им в пищу в итоге оказывалась всего лишь закуской к овсяной сладости. В итоге Серёга и печенюхи слились в единое целое и существование их раздельно друг от друга представить сложно. Но можно!

У Серёги в жизни была грусть некая. Эта грусть была кратковременная и находила на него в среднем два раза в день, в выходные почаще. Вся грусть сводилась к тому, что жил Серёга на втором этаже шестнадцатиэтажного дома. А ещё он безумно и с невероятной силой любил лифт. Не то чтобы он любил саму эту железную коробку, а он просто любил прокатиться снизу вверх и наоборот, в этой самой железной коробочке с тросиками и колёсиками, кнопочками и моргающей лампочкой, которая заставляла его побаиваться и держала в приятном напряжении, так как уверенно давала понять, что вот-вот и застрянет лифт этот. Но на второй этаж, на коем проживал Серёга лифт не ездил и стоило ему зайти или выйти из квартиры, как тот час нападала на него грусть. А квадратные ступеньки обрамлённые невероятно остроумными фразами на стенах и прилипшими к потолку чёрными огарками бывших румяными спичек с загорелой физиономией, утомляли и внушали всё большую любовь к лифту – чудесной железной коробочке с тросиками, колёсиками, кнопочками и лампочкой!

Был у Серёги мохнатый друг. Вообще у многих есть мохнатые друзья: кошки, собаки, хомяки, собаки похожие на хомяков, выдры и другая одомашненная живность.
Кстати, кто-то знает где и как в дикой природе живут хомяки? Или они водятся только в зоомагазинах? Ну это и не суть!
У Серёги как и у многих был мохнатый друг и даже два. Один жил в квартире, в основном на кресле, а второй этажом выше, которого за то что на двери входной в квартиру его рос мох- прозвали мохнатый. В детстве ещё. Оба Серёгиных мохнатых друга дружили и между собой. И даже мохнатый друг Мохнатого тоже дружил с Серёгиным, живущим в кресле мохнатым другом. Вот такая в жизни Серёги мохнатая братия имела место быть. И Серёгу это потешало и радовало.

«Да, Серёга – дятел!» - сказал Яков, когда узнал, что тот затопил соседа его, живущего сверху и чуть левее, под Серёгой короче.
Возможно Серёга и не был бы дятлом, если бы сосед Якова, тот самый, живущий сверху и чуть левее, под Серёгой короче, только вчера не уехал отдыхать на месяц! Толи в пансионат, толи в Сочи, толи в Сочи в пансионат – никто и знать не знал. Ну это и не важно! Итог-то понятен – Серёга – дятел!

Серёга любил заборы! Не то чтобы любовь к этим конструкциям была искренняя, но всё же любил. Бывало, выйдет ночью или вечером, а то и утром и ходит, смотрит на заборы. Любил он и надписи читать, но никогда в них не верил, а читать любил. Они радовали просто и зачастую сильно. А без радости заборной и радости в жизни нет.

Однажды Серёгу замучил соловей. Нет, не своим местонахождением где-то поблизости и чем-либо другим. Соловей замучил Серёгу вообще своим существованием на планете.
Серёга бесился из-за того, что все знают этого пернатого как прекрасного певца, но никто понятия не имеет как он поёт, и более того никто и знать не знает как он выглядит. Разве что кроме зоологов каких-то и задротов-ботаников родом с периферии. Местная же измученная урбанизацией молодёжь, к коей себя и относил Серёга, понятия не имела, как поёт соловей и тем более как выглядит. Но всем кроме Серёги было пофиг

Осень была ужасная, по причине того, что была поздняя. Все жёлто-красно-золотые краски опали с деревьев, и смешавшись с грязью стали такими же противными как и осеннее небо.

Серёга шёл.

Шёл Серёга по обычной улице, заставленной машинами. Машины были разные – красные, зелёные, белые, оранжевая, но в основном преобладали чёрные и серые, предавая полноту мерзкому осеннему пейзажу.

Серёга шёл.

Шёл Серёга в обрамлении серых зданий с сырыми и обшарпанными фасадами, перед которыми стояли чёрные от влаги и лысые деревья, которым казалось, тоже было холодно и неуютно.

Серёга сел.

Сел Серёга на деревянную лавку пропитанную дождевой водой, вжал голову в плечи и закурил. Сигаретный дым был белый и на фоне вселенского уныния дарил уверенность и доброе восприятие. Осенью Серёга курил чаще

Как-то раз Серёга подрался. Хотя это было не раз в его бренной жизни, но эта драка была особенной. Особенность её была в том, что никто из участников драчливого процесса не мог понять – выиграл он или проиграл. Как-то всё началось непонятно, в полутёмном переулке возле гаражей за школой, где обычно курили школьники-дивианты и сопровождался этот процесс пошлыми анекдотами и выдуманными историями, в которых каждый, по его словам, был герой.
Но в этот раз школьников не было, но были ребята постарше. С ними-то Серёга и дрался! Целых минуты три! Пока не прибежали мужички в синей, пропахшей каким-то странным полицейским запахом форме. И все сразу разбежались! В том числе и Серёга.
А теперь Серёга шёл с элегантным синяком под левым глазом и чувствовал как эта «элегантность» растёт и распухает с каждым его шагом, вводя в недоумение прохожих и бабушек из двора, привыкших к Серёге, как к доброму и умному человеку.
«Исключения бывают!» - решил Серёга, улыбаясь бабе Тамаре.
С тех пор никого кроме школьников-дивиантов Серёга у гаражей не видел, но что-то изменилось. Он стал даже радоваться им. Уж лучше они! Курят мирно и пускай себе!

Для самого Серёги диво, конечно, но откуда-то дома у него появилась машинка. Маленькая такая, красная машинка. Ну из тех, которую отводишь назад, а она потом сама вперёд едет. Короче Серёга в последний раз такую видел разве что в школе. И машинка ему понравилась! Отвёл назад – поехала, опять отвёл – опять поехала! И эта увлекательная, красная падла, а иначе её и не назовёшь, поглотила Серёгу в процесс игрушечных гонок всерьёз и надолго. К этой игре даже присоединился кот и сосед, приглашённый на дикое игрище.
Машинке построили трамплины, затем целую трассу и препятствия.
Закончилось всё плачевно…
«Как и в детстве» - решили Серёга и сосед, а кот ехидно вильнул хвостом в знак согласия и вальяжно в полуприсяди удалился в другую комнату.
Маленькая машина подарила 11 часов детства и отвлекла от утопической системы современного, взрослого бытия.
Серёга сел за компьютер и снова погрузился в мир дурной работы, которая на протяжение нескольких лет меланхолично сводила его с ума! Сосед с котом спали в соседней комнате и поочерёдно дрыгались, видя судя по всему, один и тот же сон.
«Завтра куплю такую синею» - решил Серёга.

Однажды Серёга заболел. В общем-то обычное дело – все рано или поздно, но, примерно раз в год, болеют. От статистики Серёга не отстал и заболел как по расписанию, в феврале, уже шестой год подряд и шестой год к этому он был не готов. Причём болезнь пришла как обычно бестолково. Одевался Серёга тепло - с шарфом, шапкой и варежками. Тёплые носки и подштанники – тоже присутствовали, как неотъемлемая часть зимней жизни.
Слабость окутала тело, заставила забыть про дела и лечь в кровать, так всегда желанную, но только не в дни болезни.
Как только Серёга «слёг», пришло осознание того что он кардинально не готов болеть – лекарств нет, фруктов нет, молока нет, мёда нет, лука нет, чеснока нет, горчицы нет, картошка есть! «Есть!» - обрадовался Серёга! Он мыл картошку, ел картошку, дышал над картошкой, смотрел на картошку и выздоровел! Радовался.

Серёга вот – молодец! Он весь такой молодец, что таких молодцов ещё поискать над. Честно скажу – искали! Не нашли!
Он молодец во всём: готовить умеет, с девушками обходительный, спортом занимается, не ленив, образованный, вежливый и т.д. Отсюда вопрос – так какого хрена всё у него не слава Богу?
Вот он жизненный парадокс! Хотя не всё и плохо-то, но парадокс всё равно на лицо!

Серёга ел сосиску. Ел с чувством превосходства и радости. Радости – потому что давно сосисок не ел, особенно вкусных таких, а превосходства – по причине того, что отбил все посягательства кота на этот длинный кусок полу мяса и выдержал натиск его грустных, просящих глаз, путём закрытия мурлыкающего сожителя в туалете, на время поедания сосиски с чувством превосходства и радости.

Однажды Серёга пошёл на поправку. На поправку – то есть выздоравливать начал, так говорят обычно. Причём на поправку можно пойти как от вирусных заболеваний, так и от физических, и даже от сердечных и умственных.
Судя по состоянию Серёги буквально пару дней назад он болел всем из вышеперечисленного. Ногу покусал соседский пудель Жора, на удивление агрессивный и неуравновешенный пёс, которого почему-то любили все бабушки и дед, что посиживали на лавочках. Болели лёгкие и горло на столько покраснело и распухло, что дышать вообще не хотелось, по причине сильной боли от этого неизбежного процесса. В груди всё ныло и стонало от неприятного и подлого поступка его подруги, из-за которого пришлось расстаться с ней и окунуться в мир запоев и грязного домашнего уныния. Исходя из всего этого и мозг со своим разумом начал отказывать.
Но теперь Серёга пошёл на поправку.
«Поправка проходит успешно» - решил Серёга. Погладил укус, кашельнул и быстро опрокинув в рот какие-то лекарства, уснул. Бесполезные и амёбные дни закончились лишь через месяц, когда всё зажило и даже появилась новая подруга.
Хорошо всё лишь тогда – когда всё хорошо!