Гран При Монако называют жемчужиной календаря чемпионата. Это, пожалуй, самая известная гонка за пределом мира Формулы-1. Что это? Дань моде, или признак хорошего тона, или знаменитостей просто притягивает гламур и харизма этого этапа? В любом случае на проходящих в Монако гонках всегда собирается цвет мировой элиты: представители известных семей, звезды шоу-бизнеса и спорта.
Говорят, что Монако до сих пор не потеряло свое место в чемпионате, только благодаря тому, что здесь в мире роскоши и азарта, брильянтов, дорогих автомобилей и красивых женщин, спонсоры становятся податливее и раскошеливаются на более щедрые контракты. Гран При Монако известен как бюро чемпионата, поскольку именно здесь заключается львиная доля соглашений. Но это, естественно, рассуждения скептиков. На самом деле, Гран При Монако – неотъемлемая часть Формулы-1, значительная эпоха в истории "Королевы автоспорта". Иначе бы автодром "Монте-Карло" не имел бы право на место в календаре.

Жос де Мей

а то Затворник решил дать ссылочку на мой дневничок.
А впрочем некогда прибираться - я и в жизни такой безалаберный, всегда где-то что-то лежит не так, как должно. И вдруг на самом видном месте - самый-самый криминал... Фу вроде бы здесь ничего такого нет. Заходите - будем рады гостям.
Чай-кофе-или чего покрепче?

Сотрудница отдела продаж, специалист по сервису и их начальник идут
обедать и находят старую масляную лампу. Они трут лампу, и Джин
появляется в облаке дыма. Джин говорит:
- "Обычно я выполняю три желания, поэтому каждый из Вас может загадать
по одному".
- "Чур, я первая!", - говорит сотрудница отдела продаж. "Я хочу быть
сейчас на Багамах, мчаться без забот на скутере по волнам".
Пуфф! И она растворяется в воздухе.
- "Я следующий!", - говорит спец по сервису. "Я хочу на Гавайи,
расслабляться на пляже с личной массажисткой и бесконечным запасом
Пина-Колады".
Пуфф! Исчезает.
- "OK, твоя очередь!", - говорит Джин менеджеру.
Тогда менеджер говорит:
- "Я хочу, чтобы эти двое были в офисе после обеда".

МОРАЛЬ: Всегда дай начальнику высказаться первым.

работает у меня сейчас один мужчина...
курит как паравоз. я сначала думал, что курит от того, что работы мало, что просто так сидеть - пошел покурил. оказалось - нет, процесс курения прерывает любую даже сверхсрочную работу - через определенное время, как собака павлова, пошел курить... понимаю, что уже даже не привычка - жизнь.

Я бросил курить когда многие еще не начинали. Это случилось в 8 классе. Причина по которой это случилось – до банального проста – мы поругались с моим другом и мне не с кем стало курить… Курили мы по-черному – в основном то, что удавалось стащить у родителей – ПРИМУ, АСТРУ, иногда что-то с фильтром, но что конкретно мало имело значение – Космос, Ту, Опал и прочие были на одно лицо и один вкус. И вдруг появились сразу несколько новых марок, которые произвели фурор. Многое стерлось из памяти, но две запомнились – длинная Ява и кишиневское Золотое Руно с вишневым вкусом. С последней была занятная история. Как-то летом, когда эти сигареты только-только появились в продаже и стоили , кажется, копеек 60 – мы нарвали вишневых листьев, высушили их, смешали с табаком из Примы и полученную смесь продавали мальцам под видом табака из сигарет, присланного кому-то из наших родителей молдавскими родственниками. Табак шел «на ура», но анекдот состоит в том, что на полученные деньги мы покупали настоящее Золотое Руно и курили в той компании, что курила наш табак. И никто не чувствовал разницы, а даже говорили, что «развесной» табачок даже лучше, чем фирменная сигарета. Может это и были мои первые уроки маркетинга…

Три поколения американских писателей считают Гарольда Роббинса своим учителем. В 50, 60 и 70-х годах этот писатель был главным законодателем моды в американской литературе.

На нас он обрушился в конце 80-х и пусть обо мне думают что угодно был лучшим в то время - размеренный сплав эротики, на грани - не переходящей в физиологию, приключений, сильных мужчин - шпионов, гонщиков, баронов и красивых сильных женщин.

Хочется сказать только одно - читайте .

В качестве дизайнера и архитектора, американец венгерского происхождения Марсель Брёйер (Marcel Breuer) (1902-1981) может расцениваться как один из наиболее значительных и влиятельных дизайнеров 20-ого столетия. Еще будучи студентом в Баухаузе, он увлекался модернистскими экспериментами с дизайном мебели. В 23 года он "изобрел" трубчатую стальную мебель - образцы ее, вроде знаменитого кресла "Wassily", табурета "Bauhaus", будучи выпущены миллионами экземпляров, давно заняли устойчивое место среди классики модернизма.
Но не только стальная мебель принесла Брёйеру международную известность. В истории ему принадлежит место новатора в области дизайна интерьеров. Его проекты 1930-х годов из алюминия и древесины вдохновляли многие последующие поколения дизайнеров. С современной точки зрения, его легендарные проекты интерьеров кажутся не менее важными.
Архитектурной практикой Брёйер занялся в 1928 году, открыв частную мастерскую в Берлине. К работам берлинского периода относится дом Гидиона Зигфрида в Цюрихе (1934). С усилением профашистских настроений переехал в Англию (1935-37), а затем в США (1937). Строил частные дома. Наибольшую известность приобрел собственный дом Брёйера в Линкольне (1939). Независимая практика началась после войны, когда в 1946 основал архитектурную фирму в Нью-Йорке.
Как один из авторитетнейших архитекторов был приглашен к проектированию центра ЮНЕСКО в Париже (1953-58).

Сахаров один из немногих людей, которых я не могу классифицировать в рамках черное-белое. С одной стороны - выдающийся физик и автор водородной бомбы - однозначно белое, с другой стороны - диссидент и нобелевский лауреат 1975 года "бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между людьми" - исходя из того времени - черно. Поддержка Горбачева и перестройки - бело, зацикленность на собственной позиции и поддержка Ельцина - вызывают негативную реакцию... И сейчас, когда его уже нет, он в моем иконостасе великих русских занимает среднюю - центральную часть - между черным Солженицыным и белым Растроповичем. Так и придется быть ему неприкаянным - между адом водородной бомбы и человеком, стоящим на трибуне съезда и пытающимся перекричать тысячи неслышащих его...

В 1903 г. голландский врач Виллем Эйнтховен (1860-1927) изобрел электрокардиограф. Этот прибор измеряет и записывает электрические импульсы, создаваемые при сокращениях сердечной мышцы. Электрокардиограф применяют для обнаружения перебоев и аритмии, указывающих на болезни сердца. За это изобретение Эйнтховену в 1924 г. присудили Нобелевскую премию. Электрокардиограф позволяет получить картину сердечных сокращений - электрокардиограмму.