Он очень часто появлялся в ресторане с молодой, высокой, жгуче-черной крашеной брюнеткой, густые волосы которой касались талии. Мужчина танцевал с ней так виртуозно, что наблюдавшим казалось, будто бы они парят в облаках.
Никто из постоянных посетителей «Прибоя» вряд ли знал настоящее имя и фамилию этого человека. Для всех он был Знаменосец.
Я тоже очень часто по выходным дням вместе со своим другом Петром проводила там вечера. В этом ресторане была неплохая кухня и играла живая музыка восьмидесятых годов. 
В тот вечер в ресторан я пришла одна. Все столики были заняты, и я хотела уже было уходить домой, как Знаменосец подошел ко мне и любезно пригласил в свою компанию.
Мы долго молчали, украдкой бросая друг на друга взгляды. Наконец, он сдался и первым нарушил царившее за столом молчание.

- А где Петр? Он придет?
- Нет, - ответила я. - Он в командировке.
- Ясно, - слегка охрипшим голосом, произнес сидящий напротив меня мужчина и непонимающе уставился на меня. Затем он медленно повернул голову и посмотрел на сидевшую возле него девушку. - А вот моя Ксюха никогда бы без меня не решилась пойти. Правда, девочка моя?
Она улыбнулась и, посмотрела завороженными глазами на Знаменосца, нежно коснулась своими длинными пальцами его ладони.
Он глубоко вздохнул и попытался придать своему лицу искренность.
Я посмотрела не него, затем, не зная почему, сказала:
- Вы на вид такой культурный, обходительный мужчина. У вас такие светлые глаза, что никогда не скажешь, что вы бандит.
- Дорогая моя, - усмехнувшись, произнес он. - Кто из нас родился бандитом? Покажи мне хотя бы одного человека. Их зачастую делает такими наши общество и, возможно, правоохранительные органы.
- Что вы этим хотите сказать?
- Ты, Наташенька, права в том, что я культурный и даже, можно сказать, образованный человек… Вернее, был когда-то им… - он вздохнул и на несколько секунд замолчал. - Школу я закончил с золотой медалью и был всегда примерным учеником: учил уроки, не пропускал занятий, играл на скрипке и даже пел в хоре. В десятом классе мне доверили нести знамя школы, и я был этим очень горд. Затем знамя института, который я закончил с отличием. И, наконец, я шел со знаменем  впереди колонны НИИ, в котором работал.
- Значит, вы были знаменосцем?! – удивленно спросила я. - Вот теперь мне ясно, почему за вами закрепилось это имя.
- Да… Видимо, так, - произнес он, проведя пальцем по шраму, который изуродовал практически всю его левую щеку.
- А это откуда? – поинтересовалась я.
- Вас интересует вопрос, как знаменосец стал бандитом? – спросил он, так и не ответив на мой вопрос.
- Да.
- Тогда слушайте, - проговорил он, усевшись поудобнее в кресло. - Я имел большую неосторожность жениться в восемнадцать лет, а в  девятнадцать стать отцом. Звали мою жену Зина, и она была на два года старше меня... Познакомился я с ней на танцах, и в тот же вечер узнал, что такое быть с женщиной. Она была ас в этом деле. Любил я её, как говорят в народе, без памяти. Хоть и парень я был ничего на вид, но она, по сравнения со мной, была просто красавица. Я очень боялся, что Зина меня бросит. У моих родителей был шок, когда они узнали, что я собираюсь жениться на продавщице. Но было уже поздно. Зинуля ждала ребенка. У нас родился сын. Жили мы в одной квартире с её бабушкой. Ребенок, семья требовали много забот и внимания. Я разрывался между институтом и семьей. Мои родители помогали нам деньгами. Когда пошел работать, то времени стало еще меньше. Вскоре родился второй сын. Зине не нравилось, что я ей уделяю мало внимания. Она стала поздно приходить домой, оставляя детей на бабушку. Моя супруга требовала денег, плакала и упрекала меня в том, что я испортил ей всю молодость. В семье начались скандалы. По доверенности отца я водил его «Москвич», который он купил по льготной очереди, как участник войны.
Однажды поздно вечером к нам в квартиру пришли милиционеры и меня забрали, обвинив в том, что я сбил человека, который умер в больнице. Доказать свою невиновность я не смог. Мне дали пять лет. 
А тем временем моя Зинуля время даром не теряла. Я на нары, а она под венец. И с кем бы вы, Наташенька, думали? – посмотрев мне в глаза, спросил он.
- Не знаю, - растеряно ответила я.
- Она вышла замуж за следователя, который вел мое дело. Как выяснилось потом, Зина с ним встречалась до замужества. Я не могу вам передать той боли, которую пережил на зоне. Вышел я оттуда с больной душой и телом. На работу никто не берет. Семьи нет. Болезней куча. А мне еще нет и тридцати. Стал ходить и караулить возле дома, где жил раньше, своих мальчиков. Уж больно мне хотелось на них посмотреть. Кто-то  донес Зинуле, и она пожаловалась мужу. Не прошло и трех месяцев после того, как я освободился, как вновь оказался на нарах. Дали мне два года за то, что я якобы ограбил квартиру своей бывшей жены.
Вышел я из этого «рая» настоящим инвалидом. Почти два года провалялся в больницах. Хорошо, что дальний родственник помог. Он был врач от Бога. Только ему удалось поставить меня на ноги.
Устроился работать грузчиком в магазин. Одна из продавщиц влюбилась в меня. Прожил я с ней два года и понял, что больше не могу. Разные мы с ней люди. 
Потом устроился в ресторан. Друг к себе пригласил. Я стал петь. Дальше, все как в сказке: пошло, поехало… Друзья, женщины, вино… Новые знакомства… Познакомился с дочерью одного авторитета. Дерзкая была девчонка. За словом в карман не лезла. Покорила она моё сердце… А она… Знаешь, что она мне сказала?! "Да, таких так ты, у меня пруд пруди… Ишь, размечтался, старый придурок, что пойду я с тобой под венец! И не мечтай!"
А спустя полгода мы с ней венчались в церкви… Но недолгим было наше счастье.
Знаменосец посмотрел сначала на меня, затем на сидящую рядом с ним молодую девушку. Лицо его моментально изменилось. Появилась страшная гримаса, задергался глаз, нервно заиграли скулы. Он тяжело вздохнул и, выждав какое-то время, продолжил.
- Три года назад мой тесть, жена и сын погибли в автомобильной катастрофе. Отказали тормоза… Думал, что сойду с ума… - каждое слово он выговаривал с большим трудом. - Да, вот, Ксюха, - поцеловав её в шею, дрогнувшим голосом продолжил он, - не дала мне сдохнуть. Пожалел я её, а она меня… Приехала моя девочка из деревни искать в городе счастье. Было ей тогда чуть больше шестнадцати. Сбежала от своих родителей-алкоголиков. После школы она как-то пришла домой, а отец пьяный стоит посередине комнаты с топором и замахивается на мать. Моя девочка так испугалась, что стала заикаться. Ей каждое слово дается с большим трудом. И куда только я её не возил… Только бабки берут… А результата нет. Вот, Ксюха собирается мне подарить сына… Да стар я уже… Стар. 
Как-то захотелось мне поразвлечься… Подкараулил я свою бывшую жену возле гастронома. Дождался, когда она вышла из магазина, груженная как лошадь, с двумя неподъемными сумками с картошкой. 
- Скажите, пожалуйста, где здесь поблизости туалет? – произнес я эти слова, подмигнув ей.
Зина смотрит на меня, и я вижу, как изменилось её лицо.  Оно вытянулось, а в глазах поселился страх. Видимо думала, что я давно сдох… А я вот, на тебе… Стою перед ней: живой, здоровый, и все при мне… Человек, который при «бабках», виден за сто верст.
- Зинок, ты чего так испугалась? – спрашиваю, я её. - Взял из женских рук эти сумки с проклятой картошкой и направился к своему «джипу». Вижу, что еще больший страх пробрал мою бывшую супругу…
- Да ладно, Зинок! Что было, то, было… Хочу я тебя, как бабу… Давай вспомним молодость.
Привез я её в свой домик… Смотрит она на всю эту роскошь и дрожит от страха.
Дальше было, как в сказке.
Ползала она у моих ног… Просила прощения… Сказала, что муж уже давно не мужик, и поэтому дома скандалы. С милиции его уволили за взятки уже давно, и они сейчас торгуют на рынке какой-то мелочевкой.
Заплатил я ей за своей удовольствие и отправил восвояси. Ой, как ей не хотелось покидать мой домик! Но выхода другого у Зинаиды не было. 
- Вы с ней сейчас встречаетесь? – поинтересовалась я.
- Нет… Зачем она мне! У меня есть Ксюха. Я не могу моей девочке, нанести такой удар. Ксюху я люблю. Очень люблю… Без неё моя жизнь не имеет смысла. Я её лелею, как цветок…

А спустя две недели я узнала страшную новость. Знаменосец был на стройке, и там произошел несчастный случай: обрушилась балка перекрытия. Три человека погибли, а  он с тяжелыми травмами доставлен в больницу.
Прошло чуть больше шести месяцев, как в городском парке возле пруда меня кто-то окликнул. Я повернула голову и увидела Знаменосца в инвалидной коляске. Вздрогнув от неожиданности, я подошла к нему. 
- Что, Наташка, не узнаешь? – он улыбнулся и посмотрел на стоящую рядом молодую женщину, которая должна была вот-вот стать матерью. Это была Ксения. Она подошла к нему сзади и положила руки на мужские плечи.  - Вот, паршивка, - весело произнес он, - ей все-таки удалось обмануть старого Знаменосца. Видимо в женских делах, я совершено ничего не смыслю.
- Кого ждете - мальчика или девочку?
- У нас будет дочь. Мы решили её назвать Элладой. Возможно, это имя тебя покажется странным… Но так хочет моя Ксюха. Её слово для меня закон.

С той поры прошло еще два года. Я возвращалась домой через парк и за своей спиной услышала, как мне показалось, знакомый мужской голос.
- Эллада, подними бумажку. Зачем ты её бросила на землю, - мужской голос был строг.
Я слегка замедлила шаг. Спустя несколько минут я увидела маленькую девочку, которая бежала впереди меня.
- Эллада, я тебе, что сказал: подними бумажку.
Но девочке было все равно, что ей говорят, она продолжала бежать, пока не спряталась за дерево. Я видела, как мужчина подошел к ней и взял за руку. 
В нем я не сразу узнала Знаменосца. Он был седой, шрам придавал его лицу благородство и мужество.
- Здравствуйте, - подойдя к ним, робко произнесла я. - Это и есть Ваша Эллада?
Боже мой, как быстро растут чужие дети! Он улыбнулся.
- Посоветуйте, что мне с ней делать? Совершено не слушает меня… Возможно, я и сам в этом виноват. Ухожу на работу - она спит, прихожу - она спит. Видит меня только по выходным.
Девочка подошла ко мне и обхватила за ноги. Я взяла ее на руки. Не прошло и минуты, как её детские ручонки обхватили мою шею. Я погладила её по головке и поцеловала в щеку.
- Ты моя мама? – спросила она, еще сильнее прижавшись ко мне.
Я испугано посмотрела на Знаменосца, который стоял  буквально в двух шагах от меня.
- Ксения умерла, - тихо выдавил он из себя, - Элладе не было и года. Вот, оставила после себя мне подарок. Умерла он рака. Буквально за несколько месяцев.
Он подошел ко мне и хотел забрать дочь, но девочка заплакала.
- Да, - протяжно произнесла я, - Кто бы мог подумать... Она была такая молодая, и такая красивая.
- А ты? Как ты, Наташа? 
- Я? Не знаю, что вам даже и сказать.
- Как Петр?
- Мы с ним расстались. Я его не видела уже давно. Говорят, он женился. Этот период не самый лучший в моей жизни. Фирма, где я работала, закрылась. Сейчас безработная.
Отцу с большим трудом удалось оторвать свою дочь от меня.
Вечером тоже же дня в моей квартире раздался телефонный звонок.
- Наташенька, добрый вечер. Это тебя беспокоит Сергей Игнатьев.
- Кто?! – удивленно просила я.
- Ты не знаешь, кто такой Сергей Игнатьев? – Он рассмеялся. - Отец Эллады.
Я долго собиралась с мыслями и, наконец, промолвила:
- Вот интересно… Я ведь не знала, как вас зовут.
- У меня к тебе есть предложение… Не могла бы ты присмотреть за Элладой? Она очень своеобразный ребенок. Ты ей понравилась. Она еще долго плакала, когда ты ушла. Я тебе буду хорошо платить. Ты не пожалеешь…
- Но я… Моя профессия ничего не имеет общего с воспитанием детей.
- Я знаю, ты экономист. Но я тебя прошу… Попробуй…

Прошло три месяца.
Игнатьев подошел к бару в другой конец комнаты, налил в стакан виски  и сел в плетеное кресло напротив меня.
- Я с тобой давно хотел поговорить… Да вот никак не мог найти подходящий случай, -  он со вкусом отпил из стакана и продолжил. - Моя дочь сильно привязалась к тебе. Она даже называет тебя мамой. Я вижу, что ты любишь её, и хочу предложить тебе узаконить наши отношения… Как ты на это смотришь?
- Вчера я прочитала за завтраком о вашей благотворительности. Фамилия Игнатьев мелькала на первой странице областной газеты. Там был ваш портрет, а под ним шел броский заголовок, - произнеся это,  я поднялась из кресла и подошла к окну. Отодвинув шторы, оперлась руками о подоконник.
Сергей поставил стакан на пол и подошел ко мне.
- Я тебе, Наталья, задал вопрос… Он не имеет ничего общего со статьей в газете.
Уголки моих губ вздрогнули, и я сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Затем повернулась к Игнатьеву и с вымученным выражением лица, тихо сказала:
- Я вам никогда не смогу заменить Ксению… Вы её любили…
- Ксения мертва, - резко обрубил он.
В тот миг мне показалось, что его глаза стали холодны, и они пронзили меня ледяным взглядом.
- Что вы от меня хотите?
- Разве ты не поняла мой вопрос? Я хочу, чтобы ты стала матерью для моей дочери и  женой мне… Ты мне нравишься. Я вот подумал и решил, что пройдет время, и ты ко мне привыкнешь…
- Привыкну? – спросила я чуть не плача. Я отошла от окна и подошла к двери. На какое-то мгновенье остановилась, чтобы сказать, - Привыкнуть… Нет! Я уже не смогу к вам привыкнуть, потому, что я вас люблю. И люблю давно.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Я медленно пошла в свою комнату, где спала Эллада, и заплакала.
Сергей не сразу решился нарушить мой покой. Дверь слегка отворилась, когда уже было глубоко за полночь. Он бережно поднял спящую Элладу с моей постели и перенес в детскую кроватку.
- Ты хорошенько подумай над моим предложением. Тебе ведь уже не двадцать.
- И, увы, не тридцать, - тихо выдавила я из себя. - Я не знаю, что вам даже и ответить.
- Я тебя не тороплю… Но мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом. Мне очень приятно, что ты встаешь рано утром и готовишь мне завтрак… Хотя это в твои обязанности не входит.
- Ох, как я завидовала Ксении… - с трудом проговорила я. - И вот дозавидовалась… Мне очень хотелось, чтобы Петр был похож на вас… Но ничего из этого не вышло. Нам пришлось расстаться. Вы оказались тем мужчиной, о котором я мечтала…
- Героем твоего романа?! – усмехнувшись, спросил Сергей. 
Его рука скользнула под одеяло. Она коснулась моего тела. Я вздрогнула.
В это время раздался детский плач. Мы вдвоем подскочили к малышке. Она заулыбалась и, протянув навстречу мне свои ручонки, попросила:
- Мамочка, возьми меня в себе в кроватку.
Я прижала её к своей груди и заплакала.

Наутро, когда я проснулась, на полу перед кроватью увидела записку: «Я люблю вас, мои дорогие и любимые женщины».
Я прижала эту бумажку к своим губам, и мне в тот миг показалось, что я целую Сергея.

СОФИЯ КАЖДАН

11.03.2005