Noc

Madonno moja, grzechu pełna,

w sen jak zwierciadło pęknięte wprawiona.

Duszna noc, kamień gwiazd na ramionach

i ta trwoga, jak ty - nieśmiertelna.

Madonno moja w grzechu poczęta,

to nie są winy, którym łez brak.

noc jak zwierzę zatulone w strach,

noc, która zawsze pamięta.

Usta są gorzkie i suche, do łodyg

spalonych tak młodo podobne,

oczy ogniem niepłodne -

złoty orzech.

Czym łuskać z zamyślenia?

Wiarę uczynic po zgonie?

Jestem jak blask twój, co tonie

w morzach powrotnych jak ziemia.

Madonno, czym mnie wybawisz od nocy?

Czy dziecko przywrócisz wygięciem warg na dół?

Snom kolistyym, kwiatom, wodospadom

dasz się przez mnie toczyć?

Uczyć ruch nieomylny, daj nazwanie

wiatrom chłodnym, które z dzbanów leją

płyn, co jak płomień jest.

Dziś noc i budzę się, zanim dojrzeję

w lusterkach twoich łez.

28 марта, 1942

Ночь

Мадонна моя, грехов я полон,

В страшный сон, как в зеркало

 вправлен ….

Душная ночь, звезды на погонах…

Этот  страх, как и ты бессмертен.

Мадонна моя, в грехе зачат я,

Но не за этим я вовсе плачу.

Ночь, как зверь, нагоняет страх,

Хранит память про все, что было…

Высохли губы, горечью стали,

Молодые стебли сгорели дотла,

Глаза, некогда, цвета бодрого,

Перегорели и стали бесплодны.

Чем избавиться мне от мыслей?

Верой ли в жизнь после смерти?

Только свет уже твой для меня утопает,

Как земля под глубинами моря.

Мадонна моя, что спасет от ночи?

Смогут ли дети вновь улыбаться?

Сном забыться, в цветах играться,

В водопадах бессчетно плескаться?

Научи меня действиям непогрешимым!

Дай называнье ветрам холодным,

которые льют они из кувшинов,

а обжигают огнем они.

И прежде чем слез уронишь ты каплю,  

амн проснутся, ведь, в этой ночи…