Под топот миллионожек дождя, что семенили снаружи по дворам, прочитал у Мартина Хайдеггера:

Не медитируйте более чем два раза в день по двадцать минут. Иначе это может вызвать у вас чувство оторванности от мира". 

 

Блестяще. Вот где наша утренняя собака сегодня порылась!!! Хороший пёсик. Ленивофилософский. Круглосуточно батонится внутри меня из грёзы в грёзу. Хочет найти дверь в мой распоследний пошарпанный уголок и там, средь руин, отыскать жизнь. Я теперь не скажу точно, какие слова, образы, грезы иль призраки собакины, какие мои. Уже не разобрать. Оттакото, Агапыч! Мир - закрытая штука, циклическая, мёртвобожная, резонансная, вечновозвращающаяся.

 

Хотя, канешна, на самом деле, по истине, а не по мнению фраза про медитацию звучала вот так:

 

"Присутствие собственно или несобственно разомкнуто в аспекте своей экзистенции себе самому. Экзистируя, оно понимает себя, а именно так, что это понимание не представляет чистого постижения, но образует экзистентное бытие фактичной способности быть." 

 

Ну и ладно. Мы вообще-то давно уже не медитируем. Но разомкнутость экзистенции тире оторванность, конечно, подбешивают.    

 

Поэтому по прежнему возлагаем надежды не на животворящий мельдоний Логос, а на здоровую волю похуизма пофигизма, в которой мы видим нашу общую для всех выживших тире переживших истинную сверхсилу. 

 

А если не верите мне, то снимите с полки томик Шекспира и почитайте. Что он там сказал в своем "Гамлете"? Нашли? Ясно. Посему подсказываю. Он там сказал следующее: Я добрый потому, что каждое утро стою на голове по десять минут без рук. А потом падаю мордой в плинтус. А в плинтусе гвоздь. А в гвозде сила. 

 

Вощето может и не так Шекспир сказал. Мы по памяти цитируем, а не по википедии яко некоторые. А память, как заметил тот же Шекспир, покрыта такими большими снегами.