- Ты одна?

- Да нет. Со мной мои друзья: кофе, laptop и сигареты.

Снег, крупными хлопьями падает из мглы. Узенькая улочка, шириной в две полосы движения. Отдаленный вой сирены... Где-то на пятом этаже работает в темной комнате телевизор и освещает окно сменой сцен фильма... Желтый свет фонарей... Красные огоньки стоп-сигналов... Белый свет ксеноновых фар... Хруст снега под ногами публики, играющей заднеплановую роль... Люди, одетые в теплые пальто, в шарфы, и поджавшие от мороза плечи спешат по своим делам... В этом городе по другому нельзя - опоздаешь, твое место займет другой... Их силуэты размазаны... Как на выдержке, кадрами захватываешь их передвижения, как слайды посреди видеоряда... Сотни блёклых масок вместо лиц. Они двигаются раза в три быстрее, чем она... Ей все равно, её существование принадлежит не ей.

Она сидит у окна, на углу первого этажа небоскреба, площадь которого занял уютный кафетерий. Недавно открытый, поэтому публики мало. Она одна. Только официант периодически приносит ей новую чашечку свежего арабского кофе. 

Она... Девушка лет 20, волосы цвета шоколада, горячего шоколада с добавлением молока, каре скрывало ее глаза, если кто-нибудь смотрел на нее с улицы. Карие глаза, сверлящие тебя при личной встрече... Смеется. Друг прислал ей смешное видео с Youtube. Прелестные ямочки появляются на ее щечках... Но и улыбка быстро проходит. Она рано повзрослела. Рано начала смотреть на вещи нестандартно, не по-взрослому, нет. Как никто. Её мышление зажжет в вас интерес разговора как бикфордов шнур. И все же нет человека, который бы сидел напротив нее и говорил, спорил, смеялся с ней... Она ненавидит чай, и бросает курить каждый понедельник. Её не интересует город, ей осточертел институт, ее заебали люди, которые для штампа спрашивают как у нее дела... Поэтому она и стала искать уголок вне пространства города. Чтобы было уютно, кремовые стены, удобные кожаные кресла, быстрые, незаметные официанты, вкусный кофе, ментоловые сигареты и Hans Zimmer в маленьких спикерах зала... Она не хотела ощущать спешки города, его рева, она забивала, запивала, задымляла мысли. Ее мысли ограничены рамками монитора. Там он... В фотографиях, в письмах, в e-mail`ах, в ее статусах. Гребаный маяк, на который она плывет, вопреки инстинкту самосохранения... Но иногда ее самолюбие бьет в колокол, она приходит в себя и пытается отвлечься... Она помнит, как мужчины падали к ее ногам, но он... Он изменил все ее взгляды. Она падает к его ногам. День ото дня. Потеряв последнее самолюбие, которое превратилось в пыль, как только она поняла, во что вляпалась. Вляпалась в бессонные ночи, ночи наедине с плеером, подоконником, белым вязаным свитером с горлом и его образом, возникающим в пыли квартиры, поднятой ее вздохами...

Она сидит уже 3 вечер подряд... Она не спит дома, она вообще не спит уже второй день, потому что ей остохренели сны, из-за которых она просыпается, ощущая нехватку воздуха, и просыпаясь, ей надоело видеть рубцы и шрамы от ногтей на ладонях... Она не помнит те сны, но догадывается, что они о нем... О человеке, сломавшем ее волнорез взглядов. О человеке, которого она полюбила...

 

Она греется чашками кофе, жаром сильнозатягиваемых сигарет и изредка смеется над роликами на Youtube...