Арбатского романса старинное шитье, 
к прогулкам в одиночестве пристрастье;  
из чашки запотевшей счастливое питье  
и женщины рассеянное "здрасьте..."  

Не мучьтесь понапрасну: она ко мне добра.  
Легко иль грустно -- век почти что прожит.  
Поверьте, эта дама из моего ребра,  
и без меня она уже не может.  

Любовь такая штука -- в ней так легко пропасть,  
зарыться, закружиться, затеряться...  
Нам всем знакома эта губительная страсть,  
поэтому не стоит повторяться. 

Арбатского романса старинное шитье,  
к прогулкам в одиночестве пристрастье;  
из чашки запотевшей счастливое питье и  
женщины рассеянное "здрасьте..."  

Бывали дни такие -- гулял я молодой,  
глаза глядели в небо голубое.  
Еще был не разменен мой первый золотой,  
пылали розы, гордые собою.  

Еще моя походка мне не была смешна,  
еще подметки не поотрывались,  
из каждого окошка, где музыка слышна, 
какие мне удачи открывались!  

Не мучьтесь понапрасну -- всему своя пора.  
Траву взрастите -- к осени сомнется.  
Вы начали прогулку с арбатского двора,  
к нему-то все, как видно, и вернется.  

Была бы нам удача всегда из первых рук,  
и как бы там ни холило, ни било, в один  
прекрасный полдень оглянетесь вокруг,  
а все при вас, целехонько, как было:  

арбатского романса знакомое шитье,  
к прогулкам в одиночестве пристрастье,  
из чашки запотевшей счастливое питье и  
женщины рассеянное "здрасьте"

Булат Окуджава, 1969 год