Ах, знаешь, а мои очки, они волшебные.
Теперь мне через дорогу горит не зеленый, а кислотно-бирюзовый свет.
Теперь наполовину содранная серая пленка на окнах маршрутки отсвечивает розовым.
Теперь сгоревшие деревья лесополосы, так сильно всегда мне напоминавшие безнадежносожженые спички, танцуют на фоне захваченного теплом небе.
Теперь можно не смотреть на людей и делать вид, что все равно.
Правда, это - волшебство?
Знаете, те-кто-еще-не-сбежал, иногда мне действительно завидно.
Завидую одному - тихому голосу.
Я сама никогда не могла говорить тихо и мягко, обволакивать людей своим голосом, очаровывать и заставлять забывать обо всем. Я ужасно этому завидую. Есть у меня подруга, а вернее друг, слово подруга мерзко попахивает "женской дружбой" и мелкими гадостями, она действительно тот человек, которым я восхищаюсь. Красивая, умная и независимая, но сейчас не об этом.
Я ее по-настоящему Люблю.
Люблю и завидую.
У нее такой голос...
Мммм...Мягкий и такой...хм...матовый, по другому не скажешь. Это чудо, сразу хочется слушать и слушать, не переставая(что с моей природной болтливостью большая редкость).
Когда я ей об этом рассказала она рассмеялась и сказала, что завидует джазовым интонациям в моем голосе.
Вот так и живем, завидуя друг-другу.
Бывает у вас такое?
Потеряла себя.
Дорогая, глупая, одержимая вечным творчеством, никому не нужная, агрессивная Я, вернись пожалуйста. Я скучаю.
Нет, в зеркале не Я.
Нашедшему - вознагрождение.
Ну почему? Почему я чувствую себя виноватой?! Он исчез, пропал, его убили возможно. Вполне возможно.
Черт! Ну почему так пусто-холодно в груди, а?
Думаю о тебе, сердце горит, прикуривать можно...
Ах, ты же бросил...Я забыла, прости.
Возможно дальше будет лучше
Тихо-тихо на мягких лапках прокралась в сердце влюблюнность. Малышка совсем еще, но с поразительным упорством впивается в сердце тонкими коготками, требует внимания, требует лакомств - случайных взглядов, дружеских объятий, мимолетом произнесенных фраз, требует иллюзий...
Ну не надо, пожалуйста
Ну что ж, я уезжаю, на n-ное количество время, возможно на месяц, возможно на два, подозреваю, что дневник умрет за это время - значит такая у него судьба, хоть и не люблю это слово. Может буду возрождать этот дневник, может заведу новый, пока не знаю.
Щелчок-щелчок. Мы слышим стук *по стеклам и крышам домов*. У нас такой танец - легче подрагивания крыльев мотылька.
Щелчок-щелчок. Мы слышим ритм *ритм ударов водных нитей*. Вторим ему гулким стуком босых ног по асфальту и роем брызг вокруг.
Щелчок-щелчок. Мы слышим стон *стон неба*. Оно плачет, бедное.
Мы танцуем под дождем, срывая мокрую одежду с тела.
Мы танцуем, глотая капли.
Мы умирает в нирване под смех и слезы мокрого асфальта.
Мы - музы Бога.
Как здорово было бы иметь способность растягиваться, ну знаешь, как в этих дурацких голливудских фильмах, чтобы можно было хотя бы взяться за руки.
Забавное наверно зрелище - руки длиной в полторы тысячи километров...
Убегаю. Убегаю из плавящегося под южным солнцем города.
Духота снаружи с внутри. Похоже скоро скиснет душа.
Нужно спасаться.
***
Куда исчезает тополиный снег?