не знаю, почему его нет в выложенном. теперь будет.

Я слишком устала, чтобы ждать,
Слишком вымотана, чтобы уснуть.
Мне бы 93 правды принять на грудь
И в теплом дожде за окном плыть, захлебываться, тонуть.

Путая карты, символы на песке
Жарком от солнца черчу. Нет сил терпеть.
Мне бы 93 правды пропеть,
И с холодным ливнем октябрьским, обнявшись, вниз падать, лететь.

Кровь как древесный сок, как смола.
И солнце внутри говорит рискнуть.
У каждого есть предел, после которого не свернуть,
Не выбежать, не ускользнуть... только крепиться, свой постигая путь.

26-27 мая 2011

В эту ночь на мельнице жизни крутятся жернова,
Замер ветер, молчит земля и смеются травы.
Здесь, в колодце, на самом дне, нет ни горя, ни торжества,
Только где-то шумит вода и смеются у переправы.

Закрываю глаза - и гремят вдалеке золотые колеса,
Как предверие и желание всех моих дорог.
Но пока что я засыпаю, свернувшись на дне колодца,
И поёт мне вода. Поёт, поёт, поёт.

Я сам не свой, мой след потерян
Я с головой в песчинках времени
Упал на дно и метроном считает в тишине.

(с) Би2 - Вечная, призрачная, встречная

Не искали ночлега, не клянчили хлеба и крова,
Опираясь на кроны и корни, идём через сны.
Нас не будут в лицо узнавать, нас вообще не запомнят,
Мы пришли, чтобы вновь раствориться в буранах зимы.

Наша стать не от рыцарей бравых, и смех не от бога,
Наши песни лишь отблески пламени в зимней тайге.
В наших сказках не будет ни вывода, ни эпилога,
И не будет хозяйства и дома на нашем дворе.

И пускай. Мы идём не страшась ни тоски, ни разлуки,
Потому что разлуки не вечны, а горе одно.
В этой белой зиме я запомню лишь тёплые руки
И холодные губы, что так улыбались чудно.

Я, наверное, снова забылся, плутая по миру.
Ты прости, мою память забили ветра и шумы.
Но одно, что я помню всегда, пока мир не покину:
Мы пришли, чтобы вновь раствориться в буранах зимы.

За окном распевается ветер, полный зимы,
Я опять выключаю свет, разжигаю свечи.
Здесь открыты двери и можно со мной на "вы".
Здесь темно. Это место нашей с тобой встречи.

Если можешь войти - входи, покажи лицо.
Я была не своя сама, но теперь я тут,
И всей суммой своих живых и поныне миров
Я срываю маски и с сердца срываю жгут.

Обрываю все связи - ты лгал мне, что ты другой.
Ты залез в мои сны, но я подарю прощение.

Разбиваются стёкла. Визги. Сирена. Вой.
Но огонь здесь не огонь, а очищение.

Ещё раз приношу Роберу ака Карен Ким, нарисовавшему сии арты, свои безмерные благодарности.
Главная героиня

+2

Единственное, что я пока точно понял - эта история станет такой же знаковой, как Трамвай.
предыдущая часть там.


Следующим утром я не вернулась домой. На следующую ночь тоже. Всё, что я могла делать – это сидеть под небом и ходить по улицам, разглядывая причудливые облака, бегущие над головой. И мне совершенно не хотелось спать. Напротив, хотелось больше никогда не смыкать глаз, чтобы всё-таки выяснить, что же есть сон. Может быть, этот юноша прав, и мы всего лишь спим, изредка приходя в себя и снова забываясь?
Однако уже когда я готовилась встречать свой второй рассвет, только почти зимний промозглый холод и кофе удерживали меня от того, чтобы не прислониться к шершавой стене и не закрыть глаза.
Я остановилась на каком-то перекрёстке и вытянула вперёд руки. Вокруг была метель, и снежинки опускались на мои холодные ладони маленькими звёздами. И чем дольше я смотрела, тем сильнее сияли звёзды, играя всеми цветами радуги. Некоторые из них сцеплялись с другими, образуя галактики, а затем вылетали из моих рук, чтобы навсегда остаться в мире. Другие таяли, превращаясь в воду на моих пальцах. Я подняла голову, чтобы увидеть небо, но надо мной был только яркий фонарь, а вокруг кружился снег, которому не было конца. Но даже когда сильный порыв ветра сбросил мой капюшон, раскидывая волосы в стороны и холодя шею, я не смогла сдвинуться с места. Свет фонаря – яркий, с какой-то синевой – воскрешал в моей памяти ночь, когда я стояла на балконе, слушая своего нового знакомого. С того момента, как он легко шагнул сквозь оконную раму и исчез, прошло чуть больше суток, и сейчас перед моими глазами вставали живые и яркие воспоминания, не тускнеющие от времени.
Он говорил много, иногда взахлёб. Много жестикулировал руками, пытаясь донести до меня какие-то образы, вспоминал истории из жизни, часто говорил о картинах и красках. А я просто стояла там, глядя на его силуэт, очерченный таким же синеватым светом фонаря, горящего за его спиной, и слушала. Слушала, потому что не знала, что сказать. И потому что было не время говорить. Было время слушать.
- Девушка, с вами всё в порядке? – водитель такси остановился посреди дороги и теперь с беспокойством смотрел на меня из-за приоткрытой двери.
Я рассеянно накинула капюшон и кивнула.
- Может, вас подвезти куда?
И тогда я поняла, что пришло время ехать домой.
- Да, спасибо.

Когда я вышла из тёплой машины и блаженно вдохнула холодный воздух, то что-то изменилось. Возможно, дело было в том, что начинало светать, и темнота уже не было такой бесконечной. А может быть, мне просто казалось, что всё должно измениться лишь потому, что изменилось что-то внутри меня. Ответа не было.
Я проводила взглядом отъезжающее такси и, нащупав в кармане холодную связку ключей, направилась к подъезду. Вдохнув тёплый и немного спёртый воздух, поднялась по ступеням в тусклом свете жёлтой лампочки и нажала на кнопку вызова лифта. Голубой огонёк мигнул, послышался тоненький писк и двери открылись, пропуская меня внутрь.
К тому моменту, когда я вышла на площадку восьмого этажа, куртка уже была расстёгнута, а шарф стянут с шеи и зажат в руке. Без труда попав в квартиру, я бросила его вместе с ключами на полочку слева и замерла, откинувшись на дверь и закрыв глаза. Мои движения были вязкими, реальность – размытой и как будто ещё не до конца оформившейся. И это было похоже на сон. Очень похоже.
С трудом открыв глаза, я стянула с себя куртку и подошла к окну. Вставало солнце, и фонари теряли свою магическую силу, становясь обычными серыми столбами на обочинах дорог. По-прежнему шёл снег. Мир начинал просыпаться. Болезненно щурясь, я вглядывалась в тёмные силуэты людей, очищающие свои машины от снега, прислушивалась к гулу машин, доносящемуся с дороги, пыталась найти хоть какой-то намёк на то, что всё это действительно происходит здесь и сейчас. Но внезапно мир исчез, и на его место встала отражённая в стекле моя комната и я, спокойная и от чего-то радостная, в рубашке с подвёрнутыми рукавами и тёмных джинсах. Мы смотрели друг на друга, встретившись взглядами, но потом отражение изменилось, и вот уже на меня смотрел знакомый юноша, с лёгким, чуть насмешливым взглядом. Я хотела было протянуть руку, чтобы коснуться его, но, больно ударившись о стекло, зашипела и отвела взгляд. Когда же я снова посмотрела в окно, за стеклом был привычный мир и люди, спешащие на работу.
Прислонившись лбом к оконной раме, я закрыла глаза и вздохнула.
Возможно, я просто уже сплю.

Чем дальше, тем больше понимаю, что рисовать мне так же приятно, как писать тексты. Только писать тексты - это животрепещущее и наболевшее, где я всегда должен "соответствовать", а рисование - почти медитация, где я никому ничего не должен.
Полагаю, что к текстам стоило бы относиться так же, но я пока не могу.

Я всё ещё не доделал 3 статьи в журнал. ЗАВТРА ДОЛЖЕН ИЛИ МЕНЯ РАСПНУТ.
Небо, ниспошли в скайп человека, который будет стоически выслушивать мои скорбные причитания, ибо иначе никак.

Сегодня утром было особенно обидно, когда я встал в 5.40, а забрали меня только в 6.50. Ну ребята, я так не играю. Я мог ещё час поспать!
Вообще, мой организм просто молодец. Потому что он хорошо переносит, что в один день я ложусь в 00 и встаю в 5, а на следующий день просыпаюсь в 23 после "дневного" сна и ложусь в 5. Заметил, что это у меня регулярно такие "качели".

Переезжать буду под Би2.

Акварельные карандаши - это КОСМОС. Экспериментируем дальше.
Кстати, бумага эта дорогая немецкая всё-таки хороша, угу. Сцук, ну чего ж она столько стоит :/

я нашёл свои акварельные карандаши. экспериментирую

с пятидесятого кадра, я всё-таки сделал правильную настройку фотоаппарата и сумел это запечатлеть!

Правильно я где-то прочитал, что творческому человеку для самоорганизации и введения ощущения дисциплины, можно найти необременительную работу, просто чтобы всегда держать руку на пульсе. Вообще, я уверен, что работа, на которую я устроен, именно такова. Иногда можно переработать и получить больше. А можно работать свои 3,5 дня в неделю и всё оставшееся время тратить на себя. Зато я не могу больше выпасть из жизни, совсем уж сбить режим, перестать спать, перестать общаться с внешним миром, и спустя месяц неожиданно найти себя в комнате напротив ноутбука.
На самом деле, когда я приезжаю домой, это ностальгическое ощущение того, как я раньше жил... оно прямо такое теплое. Так здорово же было. Всё на себя. Все 24 часа из 24. Никаких лишних факторов. Никакой социализации. Я и книги. Я и тексты. Я и я.
Прекрасно было. И замечательно, что кончилось. Всё-таки, когда ты заставляешь себя идти гулять в одиночестве просто потому что нельзя столько сидеть дома - это как-то... кхм. угнетающе, что ли :D
В общем, всё хорошо, что хорошо кончается. А тот этап однозначно завершён.

Сейчас на работе я, так сказать, расширяю свои полномочия, для начала посещая занятия по навыку продаж. И о своих мыслях по этому поводу стоит рассказать подробнее.
Когда года четыре назад я столкнулся с тем, что не могу общаться с людьми, поскольку вываливаю на них поток мыслей, который моим товарищам совершенно непонятен, я ушёл в себя. В целом, это было верное решение. Со временем, когда я всё осмыслил, слова стали более простыми, конструкции более понятными, и я перестал испытывать необходимость раскрывать душу перед каждым встречным. Однако, даже осмыслив самые больные моменты, я не спешил возвращаться в социум, потому что опасался попасть под чьё-то влияние и потерять таким трудом обретённое равновесие. И созидал я это равновесие без малого два года. Сидел и созидал всеми силами, которые имел. И оно росло и крепло.
25 июня этого года я сделал на календаре примечательную запись, гласящую: "я готов менять свою жизнь и встречать людей". Тогда-то всё и завертелось. Потихоньку, я всё чаще выходил из дома (хотя точнее будет сказать, что я дофига читал), встречал всё больше знакомых, восстанавливал контакты. А потом пришёл август, и я вышел на работу. Если бы я не был готов, то поток внезапных незнакомых субъектов меня бы озадачил и травмировал. Но я уже был готов и жаждал нового опыта социализации - успешной социализации! этакой способности хамелеона - и радостно подстраивался под среду.
Конечно, моя социализация выражается вовсе не в том, что я душа компании и готов тереть любые темы. Нет, ничего подобного. Зачастую я молчу и улыбаюсь, наблюдая со стороны. Но - и это важно! - в какой-то момент я спокойно шучу, поддерживаю тему и выражаюсь так, что люди принимают меня за своего, не шарахаясь. Это левел ап однозначный.
И вот когда я познал, что этот левел я апнул, мир подбросил мне новое задание - навыки продаж. Мммм. Я могу на три листа расписать трактат, почему каждый из принципов мне противен и каждая конструкция заставляет меня внутренне вздрагивать. Однако, я теперь настолько осознался, что понял необходимость специальных надстроенных нам моим(и) трепетным(и) "я" фильтров, помогающих в успешной коммуникации и ведении дел. И вот тут знание механизма продаж как нельзя кстати. Ибо этот вот подход ко всему, как к вещи, приносящей владельцу выгоду... ооо, какие противоречивые ощущения меня раздирают, когда я это слушаю и читаю. С одной стороны - я хотел бы плюнуть в лицо всем, кто так живёт. С другой стороны - эти люди всего лишь учителя, которые доброжелательно объяснят мне один из основных принципов современной западной цивилизации. Что ж. Врага нужно знать в лицо, чтобы мочь повернуть против него его же оружие, так я решил, подумав.
Первое занятие было кошмаром. На втором я был уверен, что сбегу прямо сейчас, и если бы это был тренинг с незнакомыми людьми, точно бы сбежал. Но тут были доброжелательные люди, которых я знал. И я крепился. Меня пугало всё. Начиная формулировками и образом мышления и заканчивая тем, что я должен буду звонить рандомным людям и что-то предлагать. Сегодня я был на четвёртом занятии и понял, что готов начать воплощать эти приобретённые умения на практике.

Это на самом деле вызов себе. Это простое вкачивание социализационного навыка, чтобы совсем уж не выделяться из любой толпы. А так как этот самый навык у меня был на нуле ещё год назад, то я буквально горд собой, что ещё никого не послал и не спрятался в свой уютный субъективный мир.
Просто тут оказалось, что мир огромен. И проявления его гармонии различны. Но если я буду сидеть в комнате, то никогда не реализуюсь. Не стану ни редактором, ни писателем, ни ученым, никем вообще. Потому что для того, чтобы воплотить, нужно двигаться. А движение так или иначе соприкасает меня с людьми вокруг.

"И я внимаю, я иду. Кругом мир дремлет в тишине.
И я гармонию ищу, во мраке мира и в себе". (с) однако снова я, 2008 год

Если бы просто отчаяние, если бы просто тоска.
Без надежды, без привкуса на зубах песка,
Без возможности верить, без способности пережить,
Когда остаёшься без ничего, когда, что умирать, что убить.

Но когда это вот, кровоточащее, поёт про огонь и растёт,
Когда оно самое настоящее, и веришь, что когда-нибудь повезёт.
Когда оно – то, что выстрадал, сохранил всему вопреки.
Тогда то ли внять миру и выстоять, то ли убить себя по-людски.