Источник: Christine McGuire  

Конец 80-х годов прошлого века был временем больших перемен. Стремление к “западному стилю жизни” прежде всего ярко проявлялось в молодежной среде, менее подверженной догмам заскорузлой морали. Субкультура улиц с первым дуновением ветра свободы стала необратимой движущей силой социокультурных процессов, лавинообразно наползающих на Страну Советов. Видеосалоны и пункты проката кассет – все это было частью нашей жизни в конце 80-х - начале 90-х, когда Советский Союз охватил настоящий видеобум…

Панки, рокеры, металлисты, байкеры, да и все те, кто не был носителем форматного мышления, "требовали перемен", тем самым подталкивая к самотрансформации железные механизмы экономико-политической системы. У них были свои хеви-метал-символы - AC/DC, Iron Maiden, Black Sabbath, Accept…кожаные куртки с металлическими заклепками и шипами, эракезы… - отличные от тех, которые пылились в красных уголках.

С другой стороны, в одной лодке под названием "меломания" находились менее радикальные представители молодежи, те, кто боготворил итальянскую модель и певицу Сабрину Солерно или немецкую Сандру Крету, они же были поклонниками евродиско-команд – Modern Talking, C.C. Catch, Bad Boys Blue, Joy… И где-то посередине находились те, кто слушал синти-поп-команды - YELLO, Kraftwerk, Depeche Mode.

Зарождение электронной музыки, брейк-данса, атмосфера того времени удивительно точно переданы в фильме Карена Шахназарова "Курьер". Недаром он стал лучшим фильмом по опросу журнала "Советский экран" в 1988 году.

Пожалуй, и тех и других объединяло одно – они считались неформалами, не согласными со всем официальным, общепринятым, "колхозно-пролетарским", то, что так долго спускалось сверху административно-командными методами, и казалось, что они, представители современной молодежи, лучше седовласых членов ЦК понимают, как им жить дальше.

Наверное, одну из решающих ролей в контркультурной революции сыграла тогда видеоиндустрия, точнее, ее первые прорывающиеся сквозь асфальтовую толщу масскультурного вакуума ростки.

Выход из-под запрета

У меня теперь миллион друзей,
Их привёл ко мне новый чародей.
Всё, что захочу, мне покажет он,
Мир осветит нам он со всех сторон.

Видео, видео - снова я вижу мерцающий свет.
Видео, видео - стоит включить - и меня с вами нет.
Видео, видео - это не сказка, это не сон.
Видео, видео - стану такой, как она и как он.

Этот, казалось бы, незамысловатый набор слов был больше, чем просто песня из дебютного альбома популярной в Союзе поп-группы "Мираж". Появление видео вообще походило на некую сказку, поверить в существование которой мог только ее заветный обладатель.

В начале 80-х, на закате брежневской эпохи, видеомагнитофонов в стране почти не было. Их попросту не продавали в СССР, а стоили они тогда как "Жигули", да и достать вожделенный "джапоновский видак" можно было только из логова загнивающего капитализма.

Те же, кто смог быстро сориентироваться в условиях перестройки, всякими правдами и неправдами завозили в страну чудо-технику.

Необходимо отметить, что советское руководство все же попыталось уловить тенденцию и в 1984 году приступило к выпуску отечественного аналога японского Panasonic NV-2000. "Электроника ВМ-12" стал первым советским бытовым кассетным видеомагнитофоном формата VHS. Но и стоил он недешево по тем временам – 1200 советских рублей.

И даже за эти деньги, а точнее, за чеки "Внешпосылторга", приобрести его было непросто – что уж говорить, в дефиците было практически все – мебель, ковры, холодильники… Право на приобретение имели ветераны войны и герои труда. Остальные вынуждены были записываться в долгую очередь или же пользовались услугами спекулянтов.

Кстати, с рук "Электронику ВМ-12" можно было взять за 1800 рублей. Импортные видеомагнитофоны стоили в два-три раза дороже. Однако можно было пойти по другому пути – обменять свой автомобиль на японский видеомагнитофон (!).

Социальную значимость видеомагнитофона можно оценить даже по тому факту, что поначалу в телепередаче "Поле чудес" видик разыгрывался в суперигре наравне с главным призом – автомобилем!

О носителях информации, то бишь о видеокассетах, и говорить не приходилось. В свободной торговле они практически отсутствовали, исключение – комиссионные магазины, барахолки, некоторые знали точки, где можно урвать кассету "из-под полы". Цена одной чистой видеокассеты, какой-нибудь National, Grundig или TDK, равнялась среднестатистической месячной зарплате – 100 - 120 рублей (!).

Но, даже став обладателем заветного видика, люди не могли оценить все его возможности. Дело в том, что советские телевизоры были несовместимы с импортной видеотехникой. В СССР действовала устаревшая система SECAM, а на западе – PAL и NTSC. Потому первое время приходилось смотреть фильмы в черно-белом варианте.

Однако наши телемастера и просто народные умельцы стали изобретать декодеры – специальные платы, вшиваемые в телевизор и раскодирующие видеосигнал в цвете. Стоил декодер ни много ни мало, а целую зарплату – 150 - 200 рублей.

Если кто-то из ваших знакомых или родственников имел возможность выехать в загранкомандировку и привезти "оттуда" видик, ваша квартира могла вмиг стать самым популярным в округе местом. Когда же доблестная милиция при поддержке дружинников накрывала такой домашний видеопритон, первым делом отключала электричество.

Дело в том, что кассета из "Электроники" извлекалась механической кнопкой. А из более продвинутых импортных аппаратов – электроприводом. И когда проходил такой "крестовый поход", кассеты из видика извлечь было уже нельзя. И если там, не дай бог, обнаружат "Крестного отца" или "Калигулу", вам не поздоровится.

Правда, особо предприимчивые граждане загодя снимали верхнюю и нижнюю крышки с видика, чтобы "в случае чего" можно было без труда вытащить кассету.

Во второй половине картины Владимира Меньшова "Зависть богов", герои которой живут в Советском Союзе 1983 года, есть примечательная сцена изъятия видеокассеты с фильмом "Последнее танго в Париже" Бернардо Бертолуччи. Помните?

Однако, несмотря на все запреты, препоны и заслоны, уже в перестроечное время "Великая иллюзия" стала-таки ближе к простому человеку.

Эпоха видеосалонов

До середины 80-х зрелищного западного кино на больших экранах СССР практически не было. Прорывом можно считать американскую ленту Джона Гиллермина "Кинг-Конг" (King Kong) 1976 года, которая с опозданием более чем на 10 лет вышла в советский прокат.

У кинотеатральных касс "Дружбы" стояли толпы народа, чтобы попасть на сеанс сентиментальной истории про гориллу. Фильм, кстати, занял 22-е место по посещаемости среди зарубежных лент в советском кинопрокате. Чуть позже вышло продолжение фильма "Кинг Конг жив" (King Kong Lives), популярность которого была настолько высока, что вторая часть заняла уже 15-ю позицию.

В 1988 году в советский прокат вышел "Данди по прозвищу Крокодил" (Crocodile Dundee), чуть позже появились и другие заокеанские картины, на которые зрители буквально ломились толпами.

Однако пустующую кинотеатральную нишу к концу перестроечного десятилетия с легкостью заняли видеосалоны. Именно в этот период резко упали общие сборы в кинопрокате, год от года уменьшалось количество проданных билетов, и это несмотря на то, что, например, "Маленькую Веру" (1988 г.) посмотрели 56 млн человек, а "Интердевочку" (1989 г.) и "Меня зовут Арлекино" свыше 40 млн зрителей. Про центральное ТВ, когда в стране было всего две кнопки, и говорить не приходилось.

В 1986 - 1988 годах видеосалоны росли как грибы после дождя. Чуть ли не в каждой общаге, подвале, ДК и даже в школах появлялись комнаты просмотра видео, где зрителям открывался новый, доселе неизведанный голливудский или азиатский киномир.

Новый "храм кино" имел до неприличия аскетичный вид и представлял собой небольшой зал с парой десятков потертых кресел, взятых с какого-нибудь актового зала или ленинской комнаты. В центре на столе стоял отечественный телевизор "Горизонт" и видеомагнитофон Panasonic.

Толпа молодежи, примчавшаяся на очередной сеанс, протягивала "билетеру" заветный рубль, усаживалась на свободные места, свет выключался, и в лучах кинескопа зрители наблюдали почти священное действо – настоящую магию.

Благодаря гнусавому голосу Леонида Володарского и искрометному юмору переводчика-синхрониста Алексея Михалева миллионы советских зрителей смогли вкусить запретный плод. В перерывах между сеансами крутили видеоклипы, записанные с эфирного вещания западных музыкальных каналов, в т.ч. и с MTV.

Можно было воочию увидеть зарубежных кумиров, которых в жизни доводилось только слушать на кассетах. И ведь никто особо не переживал по поводу кучности и прыгающих кадров. Все лицезрели чудо из-за голов в небольшой экран метров эдак за десять...

И, поверьте, для советских подростков это было круче, чем всякие современные 3D-технологии для детей поколения нулевых. Это был настоящий прорыв, в котором чувствовался вожделенный аромат свободы, независимости и самостоятельности.

Цена заветного билета в видеосалон в один рубль не мешала заполнять залы до отказа. Между прочим билет в кино в то время стоил 20 копеек в "Эрдэме" и 70 копеек в современной тогда "Дружбе".

Организаторы видеосалонов незамысловато разрисовывали "афиши" от руки, выводя фломастерами: "20.00 "Красная жара". В гл. роли А. Шварценеггер. Супербоевик". Эти творения затем развешивали на остановках, столбах, заборах, в близлежащих магазинах.

Обычно анонсировали три фильма – первым, как правило, шли диснеевские мультики или "Том и Джерри", вторыми – "каратэшные" фильмы типа "Их звали костоломы" либо боевики наподобие "Кобры" и, наконец, третьими - какие-нибудь "Эммануэль", "Греческая смоковница" или "Кошмар на улице Вязов" с "Пятницей 13".

Буквально в одночасье культовыми героями советских школьников стали Брюс Ли, Джеки Чан, Чак Норрис, Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер. На школьных переменах нередки были споры: "Кто круче? Рэмбо или Шварц?" (были и другие варианты). Мальчишки поголовно хотели стать похожими на шаолиней, быстрых ниндзя или самураев, как Шо Косуги (Сё Косуги) или Майкл Дудикофф, восхищались и ловкостью Синтии Ротрок.

Снимки с их изображениями, перефотографированные с восточноевропейских и западных кино и музыкальных журналов, наводнили город. Черно-белые, а затем и цветные фотки можно было купить за все тот же рубль. Цветные стоили дороже – около 3 рублей.

Неудивительно, что в это время появляются первые видеобары. Там впервые можно было посмотреть видеофильмы в отдельных кабинках. Цена посещения была выше, чем в обычном видеосалоне, ведь посетителю предлагался повышенный сервис.

В дальнейшем идея видеосалонов несколько трансформировалась и перешла на другой уровень. Доставка видео была организована на дом. К локальной кабельной сети (небольшой, по сегодняшним меркам) подключался видик из видеосалона и вечером, когда сеансы прекращались, запускалась трансляция на дом или даже микрорайон.

Конечно, делалось это не безвозмездно. "Подписка" на кабельное стоила денег. Жильцы даже приобретали отдельную программу кабельного ТВ, отпечатанную на пишущей машинке.

Эра домашнего VHS

Уже в самом конце 80-х – начале 90-х, когда люди постепенно обзаводились личной техникой типа Akai, Toshiba, Fisher или JVC, видеосалоны начали сокращаться. На смену им пришли пункты видеопроката.

Для любителей посмотреть видео у себя дома имелась достаточно обширная картотека фильмов: комедии, кун-фу, боевики, фантастика, приключения, эротика, "спагетти-вестерны", фильмы о Джеймсе Бонде с Шоном Коннери, Роджером Муром и Тимоти Далтоном, криминальные детективы с Чарльзом Бронсоном, Клинтом Иствудом, Анни Жирардо…

Другие же, наоборот, охотились за западным фестивальным кино, фильмами, прогремевшими в Америке, но находившимися под советской цензурой: "Крестный отец", "Пролетая над гнездом кукушки", "Охотник на оленей", "Последнее танго в Париже", "Почтальон всегда звонит дважды", "Двадцатый век", "Однажды в Америке", "Лицо со шрамом"… У этой публики были свои кумиры – Джек Николсон, Роберт Де Ниро, Аль Пачино.

Тогда же появляются первые видеоманы, которые обмениваются кассетами друг с другом. Смотрели фильмы, что называется, "до дыр", кассета возвращалась хозяину полностью заезженной. Несмотря на то что изображение и звук "плыли", кассету продолжали нещадно эксплуатировать.

Ближе к середине 90-х видеотехника начала поступать в розничную продажу, стали открываться первые магазины, торгующие бытовой электроникой. В страну буквально хлынул массовый поток относительно недорогих видеоплееров Philips, Funai, GoldStar и Daewoo.

Чуть позже появились так называемые видеодвойки – телевизор и видеоплеер – 2 в 1. Тогда уже не было надобности искать знакомых, которые могли бы достать аппаратуру, кино наконец-то пришло в дома наших граждан. Спрос на видеокассеты рос стремительными темпами.

"Видео-АСС" и "Тихий дом"

Возрастающий интерес к заграничным фильмам и сопровождавший его настоящий видеобум приводят к тому, что в сентябре-октябре 1990 года в газетных киосках "Союзпечати" появляется первый журнал о видеофильмах "Видео-АСС Экспресс".

Восемнадцатистраничное черно-белое издание распространяется по стране 200-тысячным тиражом и продается за 2 рубля. Хотя до этого выходили журналы "Советский экран" и "Спутник кинозрителя", но именно "Видео-АСС" был пионером и смог сходу занять новую издательскую нишу.

Почувствовав всплеск интереса к видеофильмам, подростковый журнал "Ровесник" на последней странице открывает рубрику "Видеоклуб", а внутри публикует постеры голливудских звезд. Специальный раздел о кино есть и в роccийcко-амеpиканcкой газете "We/Мы".

Чуть позже издательский дом "Видео-АСС" выпускает собственные киноальманахи и начинает издавать глянцевый журнал "Видео-АСС. Premiere", где публикует свои обзоры и составляет списки-рейтинги известный кинокритик и киновед Сергей Кудрявцев. Появляются и другие видео-каталоги.

Одновременно издательскую видеоволну подхватывает центральное телевидение. В 1991 году на втором канале образуется студия "К-2" ("Команда-2"). Под этим брендом вечерами выходят в эфир аж целых девять (!) авторских программ о кино: "Фрак народа", "Колизей", "Ню", "Персона", "Перпендикулярное кино", "Уловка 22", "Абзац", "Поцелуй в диафрагму", "Сюжет". Авторы последних трех - Борис Берман и Ильдар Жандарев.

Просветительскую работу также ведет кандидат искусствоведения Сергей Шолохов, популярный в конце 1980-х как один из авторов и ведущих публицистической программы "Пятое колесо" на ленинградском телевидении, а с 1991 года начавший выпуск на телеканале "РТР" собственной программы о кино "Тихий дом". Он рассказывает о том, что происходит в зарубежном искусстве вообще и в кинематографе в частности.

В начале 1990 годов в рамках "Тихого дома" выходит программа, посвященная Международному кинофестивалю в Каннах, которая стала отправной точкой создания целой серии "фестивальных" выпусков "Тихого дома" и обозначила новый формат репортажей о крупных кинособытиях. До сих пор у многих поклонников программы музыкальная композиция I Me Mine югославского коллектива Laibach ассоциируется именно с фирменной заставкой "Тихого дома".

На ОРТ (сегодня – "Первый канал") выходит художественно-публицистическая культурологическая передача Константина Эрнста "Матадор". Программа была посвящена преимущественно кинематографу, но круг тем не был только "киношным" и охватывал музыку, рекламу, моду и светскую жизнь.

Также на ОРТ выходит программа журналиста Игоря Мальцева "Видеодром". Чуть позже на канале "ТВ-6 МОСКВА" появляется авторская передача Петра Шепотинника "Кинескоп".
Лавина новых мыслей, свежих идей о кино на телевидении приводит к тому, что в 1995 году закрывается старейшая на советском ТВ передача "Кинопанорама".

Кстати…

"Кооператив, как первичное звено системы кооперации в СССР, призван активно участвовать в экономическом и социальном развитии страны и достижении высшей цели общественного производства при социализме – наиболее полного удовлетворения растущих материальных и духовных потребностей людей.

В составе кооператива могут создаваться структурные подразделения, отделения, цеха, фермы, мастерские, ателье, магазины, видеосалоны и другие, действующие, как правило, на началах коллективного, семейного или индивидуального подряда".

Из закона "О кооперации в СССР", который стал одним из главных документов перестройки.

Автор: Михаил Русаков