Долгое время Енгибаров выступал как ковёрный клоун — заполнял паузы на арене цирка во время смены декораций и приготовлений к следующему номеру. Артист внимательно изучал всю цирковую акробатику, много месяцев отрабатывая трюки, до совершенства доводил техническое исполнение элементов. Каждому трюку он находил актёрское оправдание, использование трюков ради самих трюков было для Енгибарова недопустимым развлечением.

В этом фрагменте выступления Енгибаров, гуттаперчевый и «резиновый», в перерыве между номерами развлекает публику, исполняя акробатический этюд: своим телом артист будто рисует знак бесконечности.

В пасти у льва

Енгибаров выбрал достаточно нетрадиционное для цирка амплуа: стал клоуном-мимом. Артист примерил на себя маску проказливого подростка: открытого новому, любопытствующего, неунывающего, и показал зрителю человека, пробующего жизнь на вкус. Так, в пантомиме «Лев» артист на свой страх и риск несколько раз бесстрашно засовывает голову в пасть рычащего льва и делает это так правдоподобно, что всякий раз дыхание замирает в ожидании, останется ли клоун живым после смелых экспериментов с царём зверей.

Клоун-боксёр

Енгибаров учился у Чарли Чаплина, Макса Линдера, Гарольда Ллойда, вновь и вновь пересматривая записи фильмов с великими комедиантами и трюкачами прошлого. Так, пантомима «Бокс» напоминает фрагмент из фильма Чарли Чаплина «Огни большого города». Комедийная основа эпизодов одна и та же: псевдобоксёр старательно уворачивается от ударов в схватке с профессиональным спортсменом и выигрывает бой с помощью интеллекта, а не боксёрских навыков. Сам Енгибаров был профессиональным боксёром: 9 лет он провёл на ринге, а в сезоне 1952–1953 занял третье место на первенстве Москвы.

С осенью в сердце

Своей манерой комедиант напоминал критикам Бастера Китона — комика с серьёзным лицом — и прозвали артиста «Клоуном с осенью в сердце». Сам Енгибаров был категорически против такого прозвища, так как считал, что клоун не обязан быть смешным. Артист считал, что задача клоуна заключается не в том, чтобы выжать из зрителя как можно больше смеха и развлечь его, а побудить человеческую мысль, заставить аудиторию вместе с клоуном размышлять над темой разыгрываемой пантомимы.

Не говоря ни слова, Енгибаров был способен за минуту рассказать глубокую историю о любви и ненависти, об уважении к человеку и одиночестве. В пантомиме «Жизнь женщины», которая длится как раз чуть больше минуты, артист с сочувствием и нежностью сумел изобразить стандартно складывающийся путь женщины, жены, матери.

Жажда

Артист говорил, что больше всего в жизни любит осень, море иВан Гога, что боится благополучия, а самое важное для него качество — это ответственность за всё, что случается вокруг. Одной из самых знаменитых пантомим клоуна стал номер «Жажда», в котором герой тянется к кувшину с водой, преодолевая препятствия на своём пути: он падает, поднимается, снова карабкается на постамент с необходимой жидкостью, а достигнув цели и предвкушая первый глоток, замечает маленькую девочку рядом, которая просит отдать ей кувшин с водой. Герой смиряется и отдаёт: девочка же начинает поливать водой песок, чтобы сделать из него куличики. Вместо того, чтобы злиться или негодовать, клоун расплывается в улыбке, умиляясь играющей девочке.

«Забывается всё...»

Номера Енгибарова не просто забавляли зрителя, но всегда транслировали философский смысл, превращаясь в своего рода поэтическую пантомиму. В своём прозаическом произведении «Шар на ладони» Енгибаров писал, что забывается всё: боль от падений, усталость от тренировок, как распухают кисти рук, а глаза наливаются кровью. И добавлял: «Вот только одно никогда не забывается: это когда ты стоишь на двух руках, медленно отрываешь одну руку от пола и понимаешь, что у тебя на ладони лежит земной шар». Описанный момент, возможно, артист переживал в конце выступления «Баланс на руках», а затем в полной тишине, не оборачиваясь к зрителю, уходил за кулисы, боясь спугнуть магию единения с ним. Шквал аплодисментов раздавался уже после того, как спина клоуна скрывалась за цирковым занавесом.

Клоун, как назвал Енгибарова его близкий друг Владимир Высоцкий, «воровавший грустные минуты у людей» — умер 25 июля 1972 года от обширного инфаркта. Артисту было всего 37 лет.