Лариса Удовиченко: "Жизнь меня приучила не плакать" (2004).

Лариса Удовиченко - актриса странной судьбы. Востребованная и обласканная кинематографом, снимавшаяся у таких режиссёров, как Сергей Герасимов, Михаил Швейцер, Глеб Панфилов, Игорь Масленников, Станислав Говорухин, за тридцать лет работы ни разу не бывшая в актёрском "простое", она почти не играла главных ролей (лишь недавно ей "досталась" Даша Васильева - любительница частного сыска, пожалуй, первая главная роль). Подруги героинь или их соперницы, разбитные красотки или изысканные дамы парижской крови - возьмите хотя бы её Маньку-Облигацию из "Места встречи..." и Луизу из "Маленьких трагедий", вспомните "Зимнюю вишню", французский детектив "Дура", "Успех", "Сукины дети". Роли драматические, характерные, блестящие эпизоды, в которых невозможно было её не заметить, но главные - никогда.
 - Не повезло вам с героинями?
- Почему? Я очень спокойно к себе отношусь и по главным ролям не страдаю. Несмотря на популярность моей Даши Васильевой, я для зрителей всё равно остаюсь Манькой-Облигацией. Я не люблю, когда говорят: моя роль впереди. Может быть, она и впереди, но я рада тому, что мне преподносит судьба. А может быть это большому кино не повезло, что оно не предложило мне главных ролей? У нас ведь всегда была установка на социальных героинь. Либо интеллектуальный сухарь, либо рабочий класс. А такие, каких играла я, - красивые, кокетливые, изысканные, хитрые - они все во французской литературе.
- Да, вот, кстати, и вашу Дашу автор поселила во Франции. Она очень благополучна, независима. Уж, не с вас ли Донцова писала свою героиню? Ведь именно такое впечатление вы производите.
- С Дарьей Донцовой мы познакомились только на съёмочной площадке, и её книг я до этого не читала. А что касается независимости то, наверное, так оно и есть. Во всяком случае, что бы со мной не происходило, я никогда не вешала свои неприятности на окружающих. Марецкая как-то сказала, что о себе надо распускать хорошие слухи. Источник забудется, а слухи останутся. Не люблю тех, кто вечно прибедняется, жалуется: "Ах, всё плохо! Ах, нет работы!" Меня жизнь приучила не плакать, а искать выход из любой ситуации.
- Ну, вам жаловаться, кажется, пока не на что. Кризис кино вас не коснулся. Вы, как и прежде, снимаетесь постоянно и в большом кино и на телевидении.
- Пока не коснулся и, дай Бог, если будет так и дальше. Но есть обратная сторона медали. Раньше я могла выбирать из того, что предлагают, наиболее интересное, теперь приходится соглашаться практически на всё. Жизнь дорогая, а количество картин сократилось. Сегодня на "Мосфильме" снимается не сорок, а четыре фильма. А в основном "Мосфильм" просто оказывает услуги иностранным компаниям, так как у них очень дешёвая рабочая сила. У меня было несколько предложений от иностранных режиссёров. С оплатой в валюте - одна-две тысячи долларов. за фильм. Для нас это, конечно, большие деньги, но когда польский статист получает тысячу долларов в день... Согласиться я сочла унизительным. Но все голодные, работы нет, так что не сомневайтесь - кто-то другой не откажется.
- Вы можете представить, что при своей популярности останетесь без работы?
- Безусловно. Поэтому я снимаюсь в телесериалах, играю в антрепризе. Однажды даже подумывала открыть ресторан. Побывала как-то в ресторане Аллы Будницкой "У бабушки". Там так вкусно кормят, так красиво, такой чудесный интерьер. И вот я загорелась, но потом что-то не заладилось, и моя мечта так и осталась неосуществлённой. Пока...
- Хорошо, тогда давайте вернёмся к кино. Вы учились во ВГИКе у Сергея Аполлинариевича Герасимова, но почти не снимались у него. А ведь обычно Герасимов вёл своих учеников по жизни и кино: снимал, покровительствовал, протежировал.
- Дело в том, что как актрису Сергей Аполлинариевич меня "не видел". Это как любовь. У него училась Гурченко. Гурченко! Гениальная! И драматическая, и комедийная, и буффонадная, и поёт, и танцует! А он её "не видел". И были люди, которых он снимал, любил, видел в них героев, актёров, хотя вы сейчас и фамилий их не вспомните. В то же время он воспитал множество действительно замечательных актёров. По полочкам это разложить невозможно: он научил меня тому, другому, третьему. Он страшно много дал каждому из нас. Это такая глыба, такая махина, что общение с ним поневоле воспитывало и поднимало.
 Но если говорить о том, кто мне помог в профессии, то, безусловно, это Тамара Фёдоровна Макарова. Она со мной занималась, делала студентческие отрывки, и если из меня всё-таки что-то получилось, то это её заслуга, её глаз, её талант. У нас с ней была взаимная любовь.
- А с кем вам было интересно работать?
- Всё-таки с Герасимовым. С Глебом Панфиловым. С Никитой Михалковым, который умеет сделать так, что ты чувствуешь себя гениальной. Михаил Швейцер - замечательный мастер, актёрский режиссёр, умный, высококультурный, интеллигентный. Ведь мы уже привыкли к тому, что масса наших режиссёров - люди необразованные, трёх книжек не прочитали.
- Где вы сейчас снимаетесь?
- Вы знаете, ничего выдающегося, ничего особо привлекательного мне практически не предлагают. Даже не хочу говорить об этом. Отмечу только очередной цикл по произведениям Донцовой... Мне вообще не интересно, когда в интервью актёр начинает говорить - такой герой, такой герой. Я никогда в жизни интервью не читаю.
- А что интересно?
- Мировоззрение, взгляд на жизнь, что человек читает (если в наше время ещё возможно что-то читать). Я недавно взяла Бунина и с таким удовольствием перечитала. Потому что на фоне этой дикой жизни хочется чего-то настоящего, прекрасного.
- Из чего я делаю вывод, что воззрение на мир у вас не очень оптимистичное?
- Да, у меня сейчас нет оптимизма. Я вижу вокруг такое количество людей, стоящих с протянутой рукой. Людей интеллигентного вида! Если уж у нас интеллигенция просит милостыню, то что говорить... Сейчас время лавочников. Грубых, необразованных, бестактных.
Люди, знающие, умные, интеллигентные, вдруг в одночасье стали ненужными, нищими. В подземном переходе на Тверской я как-то услышала, как женщина, видимо, певица, пела "Аве Мария". Мне стало так стыдно, что захотелось отдать ей все деньги, которые были в кошельке, ведь раз она вышла на улицу - значит, крайняя нужда.
- А дом, семья, дочка, неужели вас не радуют?
- Дом - да, конечно. Но я же не могу изолировать себя от окружающей жизни...
Интервью записал Никита Кирсанов.