Надеюсь, что придет черед и моей любимой песне, которую я впервые услышала совсем еще юной девчонкой. Исполнял ее женский хор, а пелось в ней об оренбургском пуховом платке и о матери, для которой он связан. Песню эту так любила моя мама! Напомните слова этой песни, пожалуйста, и расскажите ее историю. Думаю, не только я буду вам очень признательна и благодарна за встречу с нею в вашей рубрике. Е. И. ГОРДЕЙЧЕВА, Москва Отвечает музыковед Юрий БИРЮКОВ: В 1'58 году в Оренбурге создавался русский народный хор. Работники местной филармонии решили пригласить для подготовки песен в его первой программе композитора Григория Пономаренко и поэта Виктора Бокова. Они согласились. Приехали в Оренбург, поездили по области, познакомились с историей и сегодняшним днем края и даже сочинили несколько песен. "Выходил на поля молодой агроном", к примеру. Или ту же "Ой, снег-снежок, белая метелица..." Так что время, проведенное на южном Урале, не прошло для них даром. Но полного удовлетворения не было. Не "шла", как говорят, песня, которая могла бы стать запевкой всей программы, которой новый коллектив должен был бы заявить о себе миру.

      Так и уехали бы они из гостеприимного уральского города, если б не случай. Поиск сувениров привел их на местный рынок, в торговый ряд, где продавались знаменитые оренбургские пуховые платки. Виктор Боков выбрал себе самый лучший, и в тот же день в Загорск (ныне - Сергиев Посад), где жила его мама, была отправлена посылка.

      - Я представил себе, - вспоминал поэт, - как в зимний, холодный вечер на ее плечи ляжет эта теплая, затейливая, пушистая вязь. И тут, словно ниточка в пряже, потянулись одно за другим слова искомой песни. Не выходя из здания почты, на бланке телеграммы я записал весь ее текст.

      Пономаренко, когда прочитал, ахнул от восторга. И пока они возвращались в гостиницу, уже созрела мелодия.

      Друзья-соавторы расцеловались на радостях и тут же, не откладывая, отправились на репетиционную базу Оренбургского хора. Виктор Боков прочитал стихи и стал их диктовать, чтобы девушки записывали, а Пономаренко наигрывал по ходу чтения мелодию на баяне.

      - Не удалась нам первая репетиция, - рассказывал мне композитор. - Певиц- то наших, приехавших после учебы по распределению в Оренбург из других мест, от мам их родных оторвали. "Оренбургский платок" напомнил им о родном доме, вот и всплакнули девчата. А после слез, как известно, голоса "садятся".

      Да тут еще директор филармонии зашел их послушать (до этого он, по- моему, мукомольной фабрикой руководил).

      - Что вы тут нюни развели! - говорит. - Не пойдет эта песня, не отображает она производственного процесса, не стучат в ней станки или челноки хотя бы. Вы уж лучше про коз наших что-нибудь сочинили, из чьего пухапряжа на платки оренбургские идет...

      Так и уехали мы с Боковым, как говорят, несолоно хлебавши. Расстроились очень. А через некоторое время получаем из Оренбурга письмо: "Спасибо за песню! Очень она удалась. Девушкам нашим, хористкам, связали оренбургские платочки-паутинки.

      Выходят они на сцену, рассаживаются кружочком, накидывают на свои плечи эту паутинку. Поют и плачут. И в зале не без того... По многу раз подряд петь "Оренбургский платок" заставляют. Иной раз ведь и сладкое надоедает. А тут: только начнут хористки на аплодисментах хоровод плясать, зал встает и скандирует: "Оренбургский плато-о-о-к! Оренбургский плато-о-о-к!" И мы ее вновь затягиваем вместе с залом".

      Очень любил Григорий Федорович Пономаренко, как эту песню пела Людмила Зыкина, считал ее трактовку и исполнение эталонным. И я полностью с ним согласен.

      Но пора, пожалуй, дать слово и самой песне, о чем просит меня читательница. *** Оренбургский платок Слова В. БОКОВА Музыка Г. ПОНОМАРЕНКО В этот вьюжный, неласковый вечер, Когда снежная мгла вдоль дорог, Ты накинь, дорогая, на плечи Оренбургский пуховый платок.

      Я его вечерами вязала Для тебя, моя добрая мать, Я готова тебе, дорогая, Не платок, даже сердце отдать.

      Ветер шарит, как странник, по ставням, За окном завывает метель, Для тебя самовар я поставлю, Для тебя отогрею постель.

      В этот час одинокий вечерний Мне с тобой хорошо говорить.

      Как мне хочется лаской дочерней Все морщинки твои удалить!

      Чтобы ты в эту ночь не скорбела, Прогоню от окошка пургу.

      Сколько б я тебя, мать, ни жалела, Все равно пред тобою в долгу.

      Пусть буран завывает сильнее, Мы не пустим его на порог, И тебя, моя мама, согреет Оренбургский пуховый платок.

  

Источник: http://www.pressmon.com/cgi-bin/press_view.cgi?id=1526047