Если мужчина — писаный красавец, стоит ли удивляться тому, что у него великое множество пассий? А если этот красавец еще и итальянец, то быть сентиментальным он просто обязан. Для Катрин Денев эта встреча на съемочной площадке была ничем не примечательной. Просто работа, и все. К тому же сентиментальность никогда не была тем качеством, которое ее привлекало в мужчинах.
По иронии судьбы, именно так назывался фильм, который свел вместе эту красивейшую пару. И «это» случилось именно с ними. На момент их встречи Катрин только-только рассталась с режиссером Франсуа Трюффо. Она была холодна и замкнута. Впервые увидев ее, Марчелло подумал: «Еще одна профессиональная красавица». Он тоже пребывал не в лучшем расположении духа: на тот момент он переживал разрыв с актрисой Фэй Данауэй, которая, расставаясь, бросила ему в лицо презрительное «Маменькин сыночек!»

Рядом с ним всегда были сильные женщины, но далеко не каждая была готова стать для него не только возлюбленной, но и матерью. Как истинный итальянец, подсознательно он искал именно такой тип женщин, пока, в конце концов, не женился на Флоре — своей первой и единственной жене. И уж чего этой святой женщине точно было не занимать, так это мудрости, терпения и всепрощения. Флора без памяти любила Марчелло и заранее приняла и простила все его измены — настоящие и будущие. Она сама была итальянкой и хорошо понимала, что надеяться на верность Марчелло — все равно что пытаться спрятать в карман солнечный зайчик. Она и не пыталась. Просто любила и была его лучшим другом. Ей он поверял свои любовные тайны, неизменно возвращаясь в лоно семьи после окончания очередного романа, чтобы залечить разбитое сердце.

Белокурая красавица-француженка, которую весь мир узнал и полюбил после фильма «Шербургские зонтики», Катрин была воплощением шарма и эталоном женственности. После трагической гибели сестры в автокатастрофе больше всего на свете она боялась снова испытать эту боль — боль потери любимого человека. И глядя на нее, всегда несколько отстраненную и бесстрастную, почти целомудренную, невозможно было предположить, что у этой молодой женщины за плечами множество романов.

Итак, весна 1970 года, съемочная площадка фильма «Это случается только с другими». Ей было 27, ему исполнилось 49. Мастроянни предупредили: никаких вопросов о личной жизни, если он не хочет скандала и срыва съемок, потому что подобные расспросы превращают Катрин из ангела с неизменной полуулыбкой на прекрасном лице в настоящую фурию. Итальянец только улыбнулся в ответ: «Ничего, мы ее растопим». Герой-любовник не отступал, но Катрин стойко держала оборону.

Все резко изменилось после съемки одного из эпизодов. По сценарию Катрин и Марчелло играли супругов, которые потеряли ребенка. Чтобы игра актеров была убедительной, режиссер Надин Трентиньян приняла в прямом смысле судьбоносное решение: на несколько суток оставила актеров в пустой полутемной квартире почти без мебели, без телефона, без книг и журналов, без телевизора и со скудной едой. Они остались наедине — мужчина и женщина. Когда принудительное заточение окончилось и двое вышли на божий свет, стало ясно — им не нужны были ни книги, ни телефон с телевизором, и, похоже, не нужна была даже еда.

Брак по-итальянски

После съемок они разъехались: он — в Рим, она — в Париж. Каждый день он звонил ей с признаниями в любви, придумывая для любимой женщины тысячи ласковых имен. «Я ежедневно покупал букетики цветов, — вспоминал Мастроянни, — все равно каких — ромашек, нарциссов, астр, и, отрывая лепестки, гадал: любит — не любит».
Он добивается встреч, требует, чтобы Катрин бросила все и прилетела к нему. Но она остается ровной и бесстрастной. Никогда еще Марчелло не попадались такие женщины — и это распаляет его страсть еще больше. Все его предыдущие любовницы, как одна, были темпераментными и чувственными. А страсть Катрин — всегда скрыта и недоступна постороннему взгляду. И впервые за 20 лет брака Марчелло упал в ноги своей жены Флоры, умоляя дать ему развод.

«Я люблю ее, Флора! Умоляю тебя, отпусти!» Синьора Мастроянни, привыкшая смотреть на его интрижки сквозь пальцы, сперва выслушивала эти признания спокойно, потом стала взывать к его совести, потом — угрожать и рыдать. Но он смотрел на нее затравленными глазами, в которых была такая боль и такая безысходность, что Флора сдалась.

Мастроянни переехал в Париж. Денев по-прежнему ничего не обещала, но все заметили, как она повеселела и похорошела — буквально расцвела. Они часто появляются вместе — в кинотеатрах, в дансингах, ресторанах, на светских приемах. Счастливое время, полное счастливых ожиданий! Однажды к паре прицепился назойливый репортер с вопросом, когда же они наконец поженятся — ведь синьора Мастроянни дала согласие на развод. И Марчелло решил, что час пробил.
На красном «Ягуаре», подаренном ему Катрин, с двумя ящиками превосходного шампанского, с охапкой цветов, которые заняли все заднее сиденье, и кольцом с огромным бриллиантом он отправился в Ниццу, в их дом. Ни одной из своих прежних любовниц Мастроянни даже не думал делать предложение. С актрисой Фэй Данауэй он расстался именно потому, что та ультимативно потребовала узаконить их отношения. А сейчас он сам собирался сделать предложение, и больше всего на свете хотел услышать «да!», произнесенное любимой женщиной.

Однако… все вышло совсем иначе. Выслушав пылкие признания, бесконечно спокойным голосом Катрин произнесла одно-единственное слово: «Нет». А потом быстро собралась и укатила в Париж. Первое, что сделал Марчелло — позвонил в Рим Флоре. Рыдая, он кричал в трубку: «Флора, она мне отказала! Флора, я хочу умереть!». А в ответ услышал: «А чего же еще ты ждал от этой вертихвостки? Собирай вещи и возвращайся в Рим».

«Кто вам сказал, что я счастлива?»

Подлечив раны в доме всепрощающей Флоры, Мастроянни вновь бросился штурмовать неприступную крепость по имени Катрин. И вот осенью 1970 года сенсация: Денев беременна, она ждет ребенка от Марчелло Мастроянни. Джульетта Мазина, прослышав об этом, сказала своему мужу, Федерико Феллини: «Не иначе как наш бедный Марчелло решился на последнее средство, чтобы взять эту французскую Бастилию».

28 мая 1971 года на свет появилась Кьяра-Шарлотта Мастроянни. Это был далеко не первый и не единственный ребенок Марчелло — детей у него было немало, в том числе и внебрачных. Но Кьяра — плод его последней и самой прекрасной любви — была, пожалуй, самым желанным ребенком. Его радость не знала границ: Марчелло закупил несколько ящиков шампанского и угощал на улице всех желающих. «У меня родилась дочь! — радостно кричал он на весь квартал и добавлял: — Я боготворю мать этого ребенка».

Он надеялся, что уж теперь-то Катрин не сможет ему отказать. А она и не думала соглашаться. Он рассчитывал, что ребенок обязательно соединит их навсегда. А ей вовсе не казалось, что появление Кьяры — это повод пойти, наконец, под венец. Любимая вовсе не прогоняла Марчелло, они жили вместе — но он так и не сумел ни завоевать, ни разгадать ее. Ему она отказала точно так же, как когда-то отказала Роже Вадиму, который сделал из нее звезду и от которого она родила сына.
Повторный отказ стал для Марчелло большим ударом. Их отношения все ухудшались, они стали откровенно ссориться. Их роман завершился там же, где и начался — на съемочной площадке. Когда дочери минул год, Катрин — все так же спокойно и бесстрастно (в умении владеть собой ей не было равных!) — сказала, что отношения себя исчерпали. Все было кончено.

Она уехала в Париж. Марчелло вернулся к Флоре. Она никогда не запрещала ему видеться с дочерью, которую он любил до беспамятства. Но его мечта — жить с любимой женщиной — так и не сбылась.Марчелло Мастроянни ушел из жизни 19 декабря 1996 года. И по горькой иронии судьбы он умер на руках Катрин и их дочери Кьяры. И скорее всего воспринял это как последний подарок судьбы, а не как ее злую насмешку.

Сегодня Катрин Денев живет одна. О себе она говорит так: «Я всегда уходила первой даже от великих. Великие режиссеры Роже Вадим и Франсуа Трюффо, великий актер Марчелло Мастроянни, великий певец Серж Генсбур. Эти мужчины никогда не простили мне того, что я бросала их в разгар романа. Может быть, они не догадывались, что таким образом я спасала себя от нестерпимой боли. Сегодня минуты радости мне дарят мои дети. Сын и дочь — оба артисты. Кристиан много занят в театре, он серьезный актер. Кьяра снимается в кино. Она очень похожа на своего отца, и фамилия Мастроянни ей к лицу».

А потом грустно добавляет: «Кто вам сказал, что я счастлива? Вовсе нет. Я была счастлива 40 лет назад, когда снималась в “Шербургских зонтиках”. А сейчас я просто люблю жизнь. Знаете, счастье — это все-таки привилегия юности».

Источник

Аэлита 54