Сегодняшний мой рассказ коснется событий, произошедших более 100 лет назад близ Харькова.Так, много десятилетий остановочная платформа железной дороги между станциями Тарановка и Борки,  в 50 км. южнее Харькова, носила название Первомайская (как и находящийся рядом поселок) и была малоизвестна кому-либо кроме местных жителей. Недавно ей вернули изначальное название «Спасов скит». Именно в этом месте 17 октября 1888 года сошел с рельсов поезд, в котором российский император Александр III и его семья возвращались из Крыма в Санкт-Петербург.

И. Крамской, портрет Александра III, 1886 год.
 

В.Маковский, портрет Марии Федоровны, девятой российской императрицы, супруги императора Александра III.

На фото ниже император Александр III с семьей в разные годы своего царствования.

Газеты того времени так описывали происшедшее:"Императорский поезд, вышедший со станции Тарановка, в полдень потерпел крушение на расстоянии 49 верст от Харькова. Поезд несся со скоростью 58 верст в час по насыпи, пролегающей через глубокую балку. Их величества с августейшим семейством и лица свиты в момент крушения находились в вагоне-столовой. Вагон этот превратился в лишенную всякого вида массу: его приплюснуло, отбросило далеко в сторону тележку, а сорвавшаяся крыша прикрыла остатки бывшего вагона. Люди, инструменты, багаж, посуда, тела убитых все смешалось в одну ужасную кучу. Стоны раненых и умиравших, придавленных обломками, оглашали воздух, делали картину еще ужаснее. А государь, государыня и особы августейшего семейства остались невредимы." 

 Поезд был слишком  тяжелым  и длинным. Весил он до 30 тысяч пудов, растягивался на 300 с лишним метров и более чем вдвое превосходил длину и тяжесть обычного пассажирского поезда, приближаясь по весу к товарному составу из 28 груженых вагонов. Но товарнякам тогда не разрешалось ехать быстрее 20 верст вчас, а царский поезд по расписанию должен был делать 37 верст в час. На деле перед крушением он шел со скоростью под семьдесят.Кроме того,такую махину один паровоз тащить не мог, подцепляли два. В обычных условиях так водили товарные составы, пассажирским это не разрешалось из соображений безопасности. Тем не менее к чрезвычайному поезду цепляли два паровоза. А два паровоза — это, во-первых, два машиниста, у которых не было связи ни между собой, ни с поездом. Чтобы что-то сообщить машинисту, надо было перелезть через тендер и помахать руками. Во-вторых, два паровоза при скорости свыше 40 верст в час создавали опасную дополнительную боковую качку, особенно если у них не совпадал диаметр колес. С царским поездом так и было — один паровоз прицепили пассажирский, а другой товарный.  В тот день лил дождь с изморозью, и кругом была страшная слякоть.По мнению экспертов, крушение произошло как раз потому, что раскачавшийся паровоз порвал пути и сошел с рельсов. Вагон с августейшими особами был укреплен на колесных тележках, которые при крушении оторвались, покатились назад и нагромоздились друг на друга. Тем же ударом были выбиты поперечные стенки вагона, а боковые стены треснули, и крыша стала падать. Стоявшие в дверях камер-лакеи погибли, остальных бывших в вагоне спасло только то, что крыша при падении одним концом уперлась в пирамиду из тележек. Образовалось треугольное пространство, позволившее практически уже обреченным августейшим путешественникам выбраться из вагона — пораненными, перепачканными, но живыми. Говорили, что рослый и сильный император поддерживал свалившуюся на него крышу, пока из-под нее вылезали его близкие.А императрица писала своему брату, что не может выразить в словах чувства, овладевшие ею, когда среди руин и стонов она убедилась, что ее родные живы и невредимы, что их защитила незримая сила.

В тот день Александр III показал себя замечательно. Едва выбравшись из-под обломков, он занялся оказанием помощи пострадавшим. Императрица Мария Федоровна также рвала белье на бинты и перевязывала раненых.Счастливое избавление императорской семьи от гибели во время крушения поезда под Борками в религиозной стране было воспринято как чудо. Те, кто выжил в катастрофе, с ужасом вспоминали ее всю жизнь. Великая княгиня Ольга Александровна даже семь с лишним десятилетий спустя не могла забыть заснеженное поле, разбросанные обломки императорского поезда, алые пятна на насыпи и изрезанные осколками стекла руки матери.Только вечером того дня, когда были собраны все трупы и не осталось на трагическом месте ни одного раненого, царское семейство пересело в прибывший свитский поезд и было переправлено на станцию Лозовая. И только под утро следующего дня, то есть 18 октября, поезд отбыл в Харьков.  Всего при крушении поезда погиб 21 человек и 37 были ранены. 

В Харькове, куда была доставлена императорская семья, отслужили торжественный молебен о ее избавлении. Действительно, был какой-то высший промысел в происшедшем. В некотором роде 18 октября 1888 года для Романовых прозвучал этакий персональный звоночек — первый и последний перед годом 1917-м. Наследник Николай Александрович тоже ведь ехал в том поезде.Понес ли кто-либо наказание за происшедшую катастрофу? Имелись два специальных лица, отвечавших за техническую безопасность царской езды, — главный инспектор железных дорог инженер барон Шернваль и его помощник, технический инспектор движения императорских поездов инженер барон Таубе, но их должностная инструкция была составлена так бестолково, что ни тот, ни другой не знали, за что, собственно, отвечают. Вся эта неразбериха в сущности упиралась в министра путей сообщения адмирала Константина Николаевича Посьета, старика с былыми флотскими заслугами. Почему именно его в 1874 году Александр II назначил транспортным министром, вопрос темный: Посьет не только ничего не смыслил в железных дорогах, но и не скрывал этого и как-то даже полагал, что такие подробности его не касаются.

Посьет Константин Николаевич, русский мореплаватель, контр-адмирал, с 1874г. министр путей сообщения.

Анатолий Федорович Кони, допрашивавший Посьета, попытался выяснить, почему тот не вмешивался и не обращал внимания государя на неправильный состав поезда. Посьет оживился и сказал, что очень даже обращал, еще АлександраII. И рассказал, что лет десять назад присутствовал при встрече на вокзале германского императора. Быстро подлетевший к перрону немецкий поезд сразу же остановился. «Вот как это у них делается! — сказал Александр. — Амы замедляем ход и подползаем к станции». «Но ведь у них всего четыре вагона», — возразил Посьет. «Ну, и что дальше?» — спросил Кони. Оказалось, что дальше ничего. Вильгельм вышел из вагона, царь со свитой двинулись навстречу. Похоже, Александр так и не понял, что его августейшее внимание столь деликатным образом пытались обратить на проблему состава поезда. Впрочем, железнодорожный персонал чрезвычайно заботился об удобстве и спокойствии государя и свиты. Положено было, например, самые тяжелые вагоны подцеплять в начало состава, за паровозом. Но там же дым, гарь, шум — и тяжелые царские вагоны ставили в середину. У всех пассажирских поездов полагалось после смены паровоза проверять тормоза: отъезжая от станции, поезд разгоняли и подтормаживали. Но венценосное семейство не осмеливались подвергать лишним толчкам и тряске, поэтому тормоза не проверяли. 

И. Репин,портрет А. Ф. Кони ,обер-прокурора уголовного кассационного департамента Правительствующего сената (1898). 

В России все-таки нашелся один человек, которого безопасность императорской семьи взволновала всерьез. Им был занимавший тогда сравнительно скромный пост управляющего Юго-Западными железными дорогами Сергей Юльевич Витте. В сентябре 1888 года когда царский поезд ехал в Крым, его по должности сопровождали на своем участке пути Витте вместе с главным инженером Юго-Западных дорог Васильевым. Сидя в вагоне Посьета, они обратили внимание на симптоматичный стук под днищем. Причиной стука были не рельсы, а сам вагон, он заметно кренился влево. На остановке Витте вызвал механиков и указал им на неисправность. Механики сказали, что с этим вагоном часто такое бывает, что-то поковыряли и пообещали заняться ремонтом в Севастополе. На обратном пути механики заявили, что уж коли министерский вагон выдержал южные горные дороги, то теперь с ним тем более ничего не случится. Витте пытался воззвать к самому Посьету, но тот укладывался спать и через прислугу посоветовал Витте подать докладную в министерство. И Сергей Юльевич ее подал, описав неправильность формирования и обслуживания поезда особого назначения. Похоже, это сыграло роль в его дальнейшем взлете: Александр III запомнил, что один Витте побеспокоился о нем всерьез.

Сергей Юльевич Витте.

Проведя тщательное расследование дела, Анатолий Федорович Кони пришел к заключению о «преступном неисполнении всеми своего долга». Он решил, что привлечь к суду непосредственных виновников крушения — машинистов, Кронеберга и Кованько (не вмешавшихся и не ограничивших скорость на аварийном участке) — было бы несправедливо. Кони замахнулся на высших лиц— Таубе, Шернваля, Черевина и, конечно же, Посьета. Кроме того, он считал необходимым отдать под суд и членов правления Курско-Харьковско-Азовской железной дороги — за хищения и за то, что довели дорогу до опасного состояния. Привлечь к суду персон такого ранга в тогдашней России было делом беспрецедентным. В железнодорожном ведомстве прочно укоренилась идея, согласно которой любую ответственность за аварии несли железнодорожные служащие, но никак не собственники дорог, какие бы злоупотребления за ними ни водились. А что касается ответственности министров и прочих высоких сановников, так об этом прежде и речи не заходило. Но и случай был из ряда вон выходящий, ведь под угрозой оказались государь и наследник. Однако бюрократическая волокита привела к тому, что вопрос  о суде был провален  и на заседании департамента гражданских и духовных дел проголосовали лишь за вынесение Посьету и Шернвалю выговоров даже без занесения в формуляр. Царю оставалось только проглотить решение Государственного cовета. Единственное, что он себе позволил, — своей волей прекратил все дело о крушении целиком. 

В память память об ужасном крушении и счастливом спасении императорской семьи на месте аварии Святогорской обителью был сооружен Спасов скит. По проекту академика архитектуры Марфельда были воздвигнуты храм Христа Спасителя и часовня Нерукотворного Спаса.Часовню воздвигли  на том месте, где находился вагон-столовая, из-под обломков которого вышли невредимыми  члены царской семьи. Часовня состояла из двух ярусов – наверху четырехгранная башня с золотой главой и крестом,а внизу уходящее в глубь железнодорожной насыпи помещение для совершения обрядов. 

Храм Христа Спасителя (справа), слева, возле железнодорожной насыпи  часовня Нерукотворного Спаса. 

Позже храм и часовня были переданы в ведение министерства путей сообщения. Было создано особое попечительство, призванное заботиться о состоянии храма. На средства железнодорожных обществ, за счет пожертвования служащих и частных лиц были построены больница и дом для престарелых железнодорожников, открыты церковноприходская школа, народная бесплатная библиотека имени императора Александра III. Впоследствии на протяжении многих лет император приезжал сюда во время пасхальных празднеств.Надо сказать, что крушение царского поезда все же не прошло бесследно для императорской семьи.Так  великая княжна Ксения Александровна, тогда еще ребенок, после этой катастрофы осталась горбатенькой на всю жизнь.

В.А.Серов.Портрет великой княжны Ксении Александровны,1893.Псковский историко-архитектуный и художественный музей-заповедник. 

Да и сам император  вскоре после этого происшествия стал жаловаться на боли в пояснице. Профессор Трубе, осмотревший Александра, пришёл к выводу, что страшное сотрясение и ушиб при падении крыши вагона положили начало болезни почек. Болезнь неуклонно развивалась. Государь все чаще чувствовал себя нездоровым. Цвет лица его стал землистым, пропал аппетит, плохо работало сердце. Зимой 1894 года он простудился, а в сентябре, во время охоты в Беловежье, почувствовал себя совсем скверно.

Немецкий профессор Эрнст Виктор Лейден.

Берлинский профессор Эрнст Лейден, срочно приехавший по вызову в Россию, нашёл у императора нефрит — острое воспаление почек; по его настоянию Александра отправили в Крым, в Ливадию. Правда, двоюродная сестра государя, греческая королева Ольга Константиновна предлагала Александру ехать в Грецию на лечение, однако по пути император почувствовал себя так плохо, что было решено остановиться в Ливадии.

Большой Белый Ливадийский дворец, последнее пристанище Российского императора Александра III.

21 сентября (3 0ктября) 1894 года императорская семья приезжает в Ливадийский дворец. Здесь могучий богатырь, которому не было и 50 лет, угасает за месяц. Александр III страшно похудел, измученный болезнью. Ему почти ничего нельзя есть, он уже не может ни ходить, ни лежать и почти не может уснуть.

20 октября (1 ноября) 1894  года, в 2 часа 15 минут пополудни, сидя в кресле, Александр III скончался.

Диагноз болезни Его Величества Государя Императора Александра Александровича, поведший к Его кончине: Хронический интерстициальный нефрит  с последовательным поражением сердца и сосудов, геморрагический инфаркт в левом легком, с последовательным воспалением. Подписано: Лейден, Захарьин, лейб-хирург Гиршев, профессор Н. Попов, почётный лейб-хирург Вельяминов, министр Двора граф Воронцов-Дашков.

Михай Зичи.Смерть Александра III в Ливадии, 1895г.

Дворцовая Крестовоздвиженская церковь в Ливадии, в которой отпевали усопшего российского императора Александра III. 

Что касается Храма и часовни на месте крушения царского поезда, то во время второй мировой войны храм был взорван, а часовня была сильно повреждена.Без купола это уникальное архитектурное сооружение простояло более 50 лет.

Часовня Спаса нерукотворного перед реставорацией в 2003 году.

И только в 2003 году по просьбе местных жителей  с.Первомайского службами Южной железной дороги начата реставрация часовни Спаса нерукотворного. Полностью реставрация часовни Нерукотворного Спаса еще не завершена, остались внутренние работы по росписи часовни.

Фрагменты росписи часовни Спаса Нерукотворного,сохранившиеся  до настоящего времени.

Зато снаружи часовня выглядит точно так же, как и сто с лишним лет назад, когда была построена.Сейчас все желающие, верующие и неверующие, часто приходят к этому святому месту — посмотреть, помолиться, подумать о смысле жизни. 

Ежегодно 17 октября харьковчане и жители окрестных сел совершают Крестный ход в Спасов скит, где в 1888 году произошла  трагедия- крушение царского поезда.

После совершения крестного хода 2007 года  иерей Леонид освятил распятие из моренного дуба, которое установили на том месте, где когда-то находился алтарь разрушенного храма Христа Спасителя.

Источники:№1, №2, №3

Серия сообщений "Украинская Земля":