Трубецкая Екатерина Ивановна (1800-1854), княгиня, урожденная графиня Де Лаваль, жена декабриста С.П. Трубецкого

Екатерина Ивановна Трубецкая была дочерью французского эмигранта графа И.С. Де Лаваля, которого в России чаще называли просто Лаваль. После Великой Французской революции многие аристократы, спасаясь от гильотины, перебрались в Российскую империю. Да и последующие годы во Франции были не спокойными - слишком много политических бурь и войн пришлось на этот период французской истории. Лаваль так и остался в гостеприимном Петербурге. Он преподавал в Морском кадетском корпусе. Женился граф по любви, но и не без выгоды на  А.Г. Козицкой, по матери - представительнице богатого купеческого рода Мясниковых и обладательнице большого состояния.


Родители Екатерины Трубецкой Жан-Франсуа Лаваль и Александра Козицкая

Семье Де Лаваль принадлежал роскошный дворец на Английской набережной Санкт-Петербурга, где часто устраивались великолепные балы для высшего света, литературные и музыкальные вечера.

Дом Лавалей в Санкт-Петербурге

Дочерей граф воспитывал как француженок, и как только позволили политические обстоятельства, вывез во Францию, чтобы лучше узнали родину предков.
Каташа (как ласково называли Катрин родные) во время поездки познакомилась  в Париже с князем Сергеем Петровичем Трубецким, героем войны 1812 года. Девушка сразу очаровала его. По воспоминанием Зинаиды, сестры Екатерины Ивановны, «перед своим замужеством Каташа наружно выглядела изящно: среднего роста с красивыми плечами и нежной кожей, у нее были прелестнейшие руки в свете… Лицом она была менее хороша, так как благодаря оспе кожа его, огрубевшая и потемневшая, сохраняла еще кое-какие следы этой ужасной болезни… По природе веселая, она в разговоре обнаруживала изысканность и оригинальность мысли, беседовать с ней было большое удовольствие. В обращении она была благородно проста. Правдивая, искренняя, увлекающаяся, подчас вспыльчивая, она была щедра до крайности».



Князь Сергей Петрович Трубецкой

Роман оказался стремительным. В мае 1821 года князь Трубецкой и графиня Лаваль обвенчались в Париже. После свадебного путешествия молодожены вернулись в Петербург.
С.П. Трубецкой в 1816 году стал одним из основателей первого декабристского общества «Союз спасения», принимал участие в деятельности «Союза благоденствия». В 1822 году он считался одним из руководителей Северного общества декабристов, но в день восстания 14 декабря 1825 года не явился на Сенатскую площадь, опасаясь возможного кровопролития. Его арестовали в здании австрийского посольства, где супругов Трубецких в ночь после восстания 14 декабря спрятали родственники – сестра Екатерины Ивановны Зинаида и ее муж, австрийский дипломат Лебцельтерн.
На следующий день после ареста князя Екатерине Ивановне доставили записку от мужа. Он писал: «Не сердись, Катя… Я потерял тебя и погубил, но без злого умысла. Государь велит передать тебе, что я жив и «живым» останусь». Екатерина Ивановна отвечала: «Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою,… не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобою вместе. Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими».


Памятник семье Трубецких в Петровском заводе (ныне Петровск-Забайкальский), скульптор Л.А. Родионов

Трубецкой был осужден по первому разряду на пожизненную каторгу. Екатерина Ивановна первой из жен декабристов добилась разрешения разделить участь мужа. На следующий день после отправки Трубецкого в Сибирь она выехала следом за ним. В Иркутске ей посчастливилось увидеть мужа, но свидание было совсем коротким. Иркутский губернатор Цейдлер несколько месяцев не давал ей разрешение на продолжение пути, уговаривая вернуться домой.
Трубецкая не поддавалась на уговоры и угрозы, она написала Цейдлеру письмо, в котором объясняла причины своего решения: «Чувство любви к другу заставило меня с величайшим нетерпением желать соединиться с ним; но со всем тем я старалась хладнокровно рассмотреть свое положение и рассуждала сама с собой о том, что мне предстояло выбирать. Оставляя мужа, с которым я пять лет была счастлива, возвратиться в Россию и жить там в кругу семейства во всяком внешнем удовольствии, но с убитой душой, или из любви к нему, отказавшись от всех благ мира с чистой и спокойной совестью, добровольно предать себя унижению, бедности и всем неисчислимым трудностям горестного его положения в надежде, что разделяя его страдания, могу иногда любовью своею хоть мало скорбь его облегчить? Строго испытав себя и удостоверившись, что силы мои душевные и телесные никак не позволили мне избрать первое, а ко второму сердце сильно влечет меня».
Цейдлер, поняв, что Екатерина Ивановна не переменит своего решения, объявил Трубецкой, что она продолжит путь «по канату», вместе с уголовными преступниками и дал ей подорожную на выезд в Нерчинские рудники, предварительно взяв подписку об отречении от всех прав. «Женщина с меньшею твердостью, - писал А.Е. Розен, - стала бы колебаться, условливаться, замедлять дело переписками с Петербургом и тем удержала бы других жен от дальнего напрасного путешествия. Как бы то ни было, не уменьшая достоинств других наших жен, разделявших заточение и изгнание мужей, должен сказать положительно, что княгиня Трубецкая первая проложила путь, не только дальний, неизвестный, но и весьма трудный, потому что от правительства дано было повеление отклонять ее всячески от намерения соединиться с мужем».
В конце января 1827 года Екатерина Ивановна прибыла в Большой Нерчинский завод, находящийся рядом с Благодатским рудником, на котором работали декабристы. Она поселилась в тесной холодной избе вместе с М.Н. Волконской. Их жизнь проходила в тяжелых, непривычных хозяйственных хлопотах.


Дом Екатерины Трубецкой и Марии Волконской в Благодатском руднике

Единственной радостью были редкие свидания с мужьями. Через год декабристов перевели в Читу, там же обосновались разделившие их участь женщины. Деятельная, сердечная Екатерина Ивановна принимала живое участие в заботах об узниках, вела их переписку. В 1830 году в Петровском Заводе была возведена специальная тюрьма для декабристов, и жены получили право проживать вместе со своими мужьями в их камерах. Екатерина Трубецкая провела в остроге Петровского завода долгие девять лет. Декабрист Е.Л. Оболенский в своих «Записках» отмечал: «Среди всех превратностей судьбы их семейное счастье было основано на таком прочном основании, которое ничто не могло поколебать впоследствии. Событие 14 декабря и отправление в Сибирь – лишь повод к развитию тех сил души, которыми Екатерина Ивановна была одарена и которые так прекрасно употребила для достижения высокой цели исполнения супружеского долга».
В 1839 году Трубецкие были переведены на поселение сначала в село Оёк, а затем в Иркутск. В Сибири у Екатерины Ивановны родилось восемь детей, четверо из которых умерли в раннем возрасте.
Несмотря на все испытания и превратности судьбы, Екатерина Трубецкая никому не отказывала в помощи, в ее доме находили кров и пищу несчастные и обездоленные люди.


Дом-музей Трубецких в Иркутске

Екатерина Ивановна стремилась дать своим детям хорошее образование. Когда в Иркутске открылся Женский институт, она добилась для младших дочерей права учиться в нем. Младшая дочь Трубецких, Зинаида Сергеевна Свербеева, дожила до 1920 года, и даже получала пенсию от советского правительства.
Екатерина Ивановна Трубецкая до конца своих дней сохранила кротость, доброту и душевное спокойствие. Она была всеобщей любимицей. А.Е. Розен так характеризовал Е.И. Трубецкую: «… не красива лицом, не стройна, среднего роста, но когда заговорит – так что твоя красота и глаза – просто обворожит спокойным приятным голосом и плавною, умною и доброю речью, так все слушал бы ее. Голос и речь были отпечатком доброго сердца и очень образованного ума от разборчивого чтения, от путешествия и пребывания в чужих краях, от сближения со знаменитостями дипломатии».
Всего двух лет не дожила она до амнистии 1856 года. 14 октября 1854 года Е.И. Трубецкая скончалась после изнурительной болезни и была похоронена на кладбище Знаменского монастыря в Иркутске. С.П. Трубецкой писал сестре жены: «Она спокойно покинула сей мир, склонившись ко мне на грудь, так что я даже не заметил ее последнего вздоха».


Памятник женам декабристов в Иркутске

Муж пережил Екатерину Ивановну на шесть лет. Он умер в 1860 году в Москве, где жил у своего сына. На похороны С.П. Трубецкого собрались оставшиеся в живых декабристы и студенты, которые от Никитских ворот до Новодевичьего монастыря несли гроб на руках.